Прекрасный, словно сошедший с небес и не от мира сего юноша с золотыми волосами молча смотрел на него. В его глубоких, похожих на омут тёмно-красных глазах таилось непонимание, смешанное с какими-то невыразимыми, мрачными эмоциями.
Шэнь Синцы замер, и вся его переполнявшая душу негативная энергия чудом развеялась при встрече с этим тихим и безмятежным взглядом, сменившись труднопроизносимым чувством стыда и досады.
Почему спас его именно он…
Нет, он не смел так думать, это было бы слишком неуважительно по отношению к спасителю.
Шэнь Синцы перевёл дыхание и окинул взглядом заклятого врага, которого не видел уже много лет.
Ци Тяньюй был любимцем небес из семьи Ци, одного из трёх великих семейств Империи, обладающих способностями. Когда-то их вместе называли будущими двойными звёздами Империи.
Один представлял будущее Семья Шэнь, а другой — семью Ци. Еще в детстве они много раз встречались на семейных сборах и обменах.
Из-за давних исторических обид отношения между Семья Шэнь и семьей Ци не ладились. В кругах знати они постоянно соперничали друг с другом, так что отношения между представителями молодого поколения тоже были далеки от идеала, и каждая их встреча заканчивалась напряжённостью.
Лишь после того, как Шэнь Синцы переехал во флигель на заднем дворе и потерял возможность посещать мероприятия семейного уровня, он надолго перестал видеться с Ци Тяньюй.
Но это не значило, что у него не было гордости, особенно в присутствии Ци Тяньюй.
Подгоняемый желанием не ударить в грязь лицом, Шэнь Синцы упрямо закусил губу, отвёл взгляд и упрямо возразил:
— Я вовсе не плакал, тебе показалось.
Он и не подозревал, как выглядел в глазах Ци Тяньюй: бледный и прекрасный серебряноволосый юноша, мокрый и обессиленный, лежал в траве, его длинные волосы растрепались, одежда была измята, а в прекрасных сапфировых глазах блестели слёзы. Даже его опущенные, похожие на перья ворона снежно-белые ресницы не могли скрыть покрасневшие уголки глаз, а слова, слетевшие с пристыженных розоватых губ, звучали капризно и обиженно.
Златокудрый юноша на мгновение замер, его взгляд потемнел, и он вдруг почувствовал странную сухость в горле.
— Верно, А Цин!
Шэнь Синцы внезапно вспомнил о раненом Юй Цзыцине и инстинктивно бросился к нему, оставив Ци Тяньюй позади.
Юй Цзыцин лежал на земле без движения, его лицо было бледным как бумага. К счастью, его телосложение оказалось крепким, и со стороны казалось, что он потерял сознание лишь от обильной кровопотери, так что ничего страшного не произошло.
Шэнь Синцы быстро связался со знакомым врачом, чтобы попросить о помощи. Объяснив суть дела и обернувшись, он обнаружил, что Ци Тяньюй уже исчез, и невольно почувствовал лёгкую досаду.
Убежал так быстро, а он ведь даже не успел поблагодарить его.
Но затем Шэнь Синцы подумал, что у Ци Тяньюй по природе своей холодный характер, и то, что он вообще протянул руку помощи, можно считать чудом. Наверное, тому было всё равно, поблагодарил ли он его, вот он и ушёл так легко и непринуждённо.
Впрочем, такой долг, как спасение жизни, Шэнь Синцы твёрдо запечатлел в сердце, и позже он найдёт возможность лично выразить свою благодарность.
Дальнейшие события Шэнь Синцы помнил смутно. Последнее, что отложилось в его памяти, — это как он потерял сознание на носилках.
Три дня подряд у него держалась высокая температура, и весь мир казался сплошным туманом. Поэтому, когда на четвёртый день он открыл глаза и увидел плывущие по воздуху строки бегущего текста, то чуть не подумал, что у него начались галлюцинации от жара.
А, глаза открыл, он реально не умер.
Да ладно? В оригинале разве был этот эпизод?
Если инструмент не помрёт, как дальше сюжет развиваться будет?
Черт, решительно выступаю против искажения первоисточника!
Да я вообще не представляю, куда сюжет дальше повернёт.
Зрителям-то лишь бы мангу читать, а мангаке приходится ломать голову.
Инструмент, пушечное мясо… Это они о нём?
Шэнь Синцы растерянно моргнул, тупо глядя на всплывающие в воздухе сообщения.
Кстати, вы не заметили, что этот пушечный мясо очень даже симпатичный?
Длинные серебряно-белые волосы, какое же извращенное наслаждение, ха-ха.
Красавец с болезненным блеском в покрасневших от жара глазах — ну до чего же хорош…
Шэнь Синцы передёрнуло от озноба. У него возникло странное ощущение, будто за ним наблюдает какая-то странная тётка, и он совершенно не понимал, как на это реагировать.
Интуиция подсказывала, что зрители чата ни в коем случае не должны узнать о его способности их видеть, иначе могло случиться что-то нехорошее.
Воспользовавшись предлогом встать и попить воды, он попытался протянуть руку и коснуться букв, но пальцы рассекли пустоту.
Эти сообщения словно существовали в другом измерении, наблюдая за миром с высоты птичьего полёта.
Шэнь Синцы долго и незаметно наблюдал за ними и по обрывкам фраз в чате сделал вывод, что мир, в котором он находится, — это манга, созданная по мотивам романа, а сам он — всего лишь безликий инструмент для продвижения сюжета.
История начиналась с его смерти, что должно было послужить толчком для главного героя — Божественное дитя Империи по имени Ци Тяньюй, — который пришёл бы в Семья Шэнь расследовать причины его гибели, запустив череду захватывающих приключений.
Звучало довольно увлекательно, и если бы Шэнь Синцы не был первым погибшим пушечным мясом в сюжете, он, пожалуй, даже заинтересовался бы этой мангой.
Впрочем, он пока не до конца верил в происходящее: мало ли, вдруг у него проявилась какая-то странная способность.
Сразу после подъёма Шэнь Синцы связался с Юй Цзыцином через опто-компьютер, чтобы узнать о его самочувствии, но не успело сообщение уйти и на секунду, как в дверь постучали, и на автоматически развернувшемся электронном экране появилось взволнованное и радостное лицо Юй Цзыцина.
Молодой господин, вы наконец очнулись!
Редкие до этого сообщения в поле зрения внезапно взорвались шквалом эмоций.
А-а-а-а, это же Юй Цзыцин! Как быстро он появился!!
Боже мой, это же жизнерадостный Юй Цзыцин, тискайте его!
А ведь точно! Молодой господин Шэнь не умер, так что Юй Цзыцин ещё не перешёл на тёмную сторону.
Раньше можно было только в воспоминаниях ностальгировать по чистому и светлому Цин Цзину, а манга взяла и воплотила мою мечту в реальность.
Плотная стена сообщений мелькала так быстро, что резало глаза. Но едва у Шэнь Синцы возникло желание зажмуриться, как все бегущие символы мгновенно исчезли, оставив на экране лишь озадаченное лицо Юй Цзыцина.
Шэнь Синцы на мгновение замер, затаил дыхание и подумал о чате — и густые строки текста появились вновь.
Он что, может силой мысли управлять появлением и исчезновением этих сообщений?!
Не дождавшись ответа, Юй Цзыцин склонил голову набок:
— Молодой господин?
— А, всё в порядке, — Шэнь Синцы пришёл в себя и открыл дверь. — Ты почему у моей двери?
http://bllate.org/book/31351/3822725
Готово:
