Глава 8. Чужие деньги
— Сто тысяч в пачке, — сказал Юй Хао, поворачиваясь к Хуан Тиню. — Один миллион двести тысяч.
Продав летом квартиру за двести сорок тысяч, Юй Хао ходил в банк снимать наличные, чтобы рассчитаться с долгами за медицинские услуги. Сто тысяч в пачке — таковы были стандарты.
Чжоу Шэн спросил Хуан Тиню:
— Кто это удумал — столько денег в водохранилище бросать?
Весь полицейский участок стоял на ушах. Все вышли посмотреть на сумку с деньгами, которую подобрала парочка.
— Вы какого чёрта попёрлись к Водохранилищу Чжуншань? — строго спросил Хуан Тин.
— Э-э… — замялся Юй Хао.
Чжоу Шэн с вызовом посмотрел на Хуан Тинля:
— А это какое-то отношение к вам имеет?
— Разумеется, имеет, — ответил Хуан Тин. — Посреди ночи — и два студента у водохранилища?
— Я его плавать учил, нельзя, что ли? — заявил Чжоу Шэн.
Чэнь Екай произнёс:
— Говорите правду! Юй Хао, давай сам, выкладывай всё как есть.
Юй Хао пришлось выложить правду. Разумеется, про сон с Черным Драконом он не обмолвился ни словом — лишь сослался на то, что вычитал в учебнике о необходимости преодолевать внутренние страхи. Хуан Тин перевёл взгляд с Чжоу Шэна на Юй Хао.
— Зуб даю, эти бабки из заначки какого-нибудь коррупционера! — снова затянул Чжоу Шэн. — Огромные состояния неизвестного происхождения — разве в новостях не об этом вечно твердят? Глядишь, и на крупного тигра удастся выйти. Это же заслуга перед родиной! Чего стоите, когда нас благодарить будете?
Лицо Чэнь Екая порой принимало такое выражение, будто он умолял Чжоу Шэна просто замолчать. Кто бы мог подумать, что Юй Хао его поддержит:
— Очень даже возможно, это дело стоит хорошенько расследовать.
— А вот это уже не ваше дело, — закончив протокол, Хуан Тин захлопнул блокнот. — Меньше знаешь — крепче спишь… Ого! Начальник?
Начальник отделения как раз ужинал, когда ему позвонили, и примчался на всех парах. Все встали, чтобы пожать ему руку. Начальник похлопал Юй Хао и Чжоу Шэна по плечам и от души рассыпался в похвалах — мол, «молодежь, а способна устоять перед искушением, и впрямь молодцы» и всё в таком духе. Чэнь Екай внезапно сообразил, как поступить, и подхватил:
— А нельзя ли выдать Юй Хао почётную грамоту?
— Ну… хозяин-то пока не найден, — замялся начальник. — Под каким предлогом? Пожалуй, давайте-ка…
Чжоу Шэн тут же встрял:
— Да под предлогом «Именем народа»! Между прочим, не брать чужого — это ж вроде как негласный закон, нашедшему положено десять процентов в качестве вознаграждения, да?
Начальник тут же ответил:
— Грамоту выдадим непременно, это само собой.
— Я сам её сделаю, — тут же вызвался Чэнь Екай. — Поставим печать нашего участка, и дело с концом. — С этими словами он глянул на Чжоу Шэна и торопливо добавил: — Ваши имена впишем оба.
Хуан Тин тоже решил внести свою лепту и принялся объяснять начальнику:
— Парня недавно оболгали понапрасну, а с грамотой он сможет переломить предвзятое мнение руководства института. Студент Юй Хао — человек честный… Впрочем, этот ры… жёл… в общем, крашеный парень тоже хорош.
Никто в участке не осмеливался задирать Чжоу Шэна, опасаясь снова услышать едкие шпильки, так что вдогонку они поспешили приплести и его.
Юй Хао мысленно устроил Чэнь Екаю и Хуан Тиню бешеную овацию.
Выйдя из участка, Чэнь Екай вызвал такси и, устроившись на переднем сиденье, стал листать Таобао со словами:
— С чего это вас вообще угораздило заявить в отделение на Водохранилище Чжуншань?
— Я только адрес этого участка и знал, — небрежно бросил Чжоу Шэн, глядя в окно.
— Ставлю тебе лайк, — Чэнь Екай отыскал в сети местную контору по изготовлению грамот и попросил срочную доставку на завтра. Обернувшись, он снова посмотрел на Юй Хао: — И ты молодец, не поддался соблазну денег.
— Я как-то и не думал об этом, — отозвался Юй Хао. — Впервые в жизни столько денег живьём увидел, но раз они не мои, то и присваивать их нечего.
Чжоу Шэн принял серьезный вид:
— Учитель Чэнь, да бросьте вы заказывать всякие грамоты. После такой грамоты все вокруг мигом узнают, что полиция нашла кучу балеток! Нам следовало просто бросить деньги, ничего никому не говоря: пришли тихо, ушли тихо, махнув на прощание рукавом и не оставив следа. Всё равно это грязные деньги чинуши-взточника — сдали бы государству, пополнили казну, а то в конце концов на них только коррупционеров и откармливают.
— А полиция заберёт, глядишь, и жизнь нашей доблестной стражи порядка чуток улучшится… Под конец года каждому по пятьдесят-сто тысяч подкинут, все счастливы…
В голове Юй Хао мгновенно нарисовалась картина: начальник участка распаковывает пластиковый пакет, а глаза его так и сверкают алчным блеском.
— Шучу я, — добавил Чжоу Шэн. — Хуан Тин — коп хороший. Но вот что скажу: этот их начальник — та еще гнида.
— Почему это? — удивился Юй Хао.
— Долго объяснять, короче, человек он паршивый. Ничем хорошим это дело в итоге не кончится.
Чэнь Екай был совершенно бессилен перед Чжоу Шэном:
— Хватит болтать ерундой. Один миллион двести тысяч — разве это деньги, чтобы о них судачить? Перестань изображать нашего начальника Ли таким фальшивым и мелочным, ладно? Тем более вокруг столько людей всё видели.
— Эту сумму он назвал копейками! Да это же копейки! — Чжоу Шэн хлопнул себя по бедру. — Будь у меня один миллион двести тысяч, стал бы я вообще учиться?
Чэнь Екай строго отчитал его:
— Да ты за всю жизнь заработаешь куда больше пары миллионов! Если мыслить так, считай, ты пропал. На твоем месте я бы, разумеется, тоже отдал деньги государству. Чжоу Шэн, почему ты вечно говоришь одно, а думаешь другое? Нельзя быть хоть капельку искреннее?
Чжоу Шэн тут же парировал:
— Конечно, конечно, наш учитель Чэнь один шарф носит за двадцать четыре тысячи, куда уж ему зариться на такие крохи…
— Угу… — промычал Юй Хао.
Чэнь Екай тут же оборвал его на полуслове:
— Смотри у меня! Чтобы об этом шарфе в институте — ни звука!
В тот день, когда Чэнь Екай получил звонок от Сюэ Луна и помчался в больницу к Юй Хао, он впопыхах забыл снять шарф. Чжоу Шэн обладал въедливым взглядом и засек его с первого же раза — и вот теперь у того оказался компромат на куратора. Так отчаянно хвастаться богатством перед студентами было крайне опрометчиво.
— Миллион двести тысяч… — крутя баранку, проговорил водитель. — Будь у меня миллион двести, стал бы я бомбить на диди?
Чэнь Екай: «……»
Чжоу Шэн разразился хохотом и принялся тискать Юй Хао, прижав к себе. Чэнь Екай лишь беспомощно вздохнул. Доставив их к корпусу института, он еще с полчаса читал им нотации и под страхом смертной казни запретил Чжоу Шэну разглашать историю с шарфом, после чего наконец отпустил парочку.
Один миллион двести тысяч… Юй Хао уже позабыл обо всём, что произошло за последние дни, и в голове крутилось лишь то самое мгновение, когда они наткнулись на деньги.
[И почему мы не сотню юаней нашли?] — прилетело от Чжоу Шэна в QQ.
Юй Хао ответил: [Найди мы сотню, я бы, наверное, её и правда присвоил. Всё равно хозяина не сыскать.]
Чжоу Шэн: [~(скучающий смайлик)~ Полтинник тоже сойдет.]
Юй Хао: [Десятка тоже неплохо.]
Чжоу Шэн: [Десятки на пачку лапши не хватит! На днях пойдем подрабатывать. Я тут вспомнил, тот репетитор тебе за уроки еще не заплатил?]
Юй Хао: [Хорошо еще, что в тюрьму не упекли, какие там деньги?]
Чжоу Шэн: [Заявится — я с тобой пойду, выбью долг, а с тебя потом ужин. Шведский стол, за сто шестьдесят восемь.]
Юй Хао: [Без проблем.]
Юй Хао захлопнул телефон. Сегодня выдался день с самым большим количеством человеческих контактов и сказанных слов за всю его жизнь. Он чувствовал себя невероятно вымотанным. На этот раз соседи по комнате не ушли штурмовать ночные клубы: сосед с нижней койки уже смачно храпел, а верхняя беспрестанно ходуном ходила. Не выдержав, Юй Хао пару раз врезал ногой по доскам чужой кровати — хватит с него этой привычки потакать соседу сверху.
— Спать пора! — грубо и раздраженно рявкнул он. — Дрочить иди в туалет!
По комнате прокатился дружный смех. Юй Хао даже удивился самому себе: с каких это пор он перестал быть таким мягкотелым? Наверху наконец стихло. Нацепив наушники, Юй Хао заглушил храп и провалился в глубокий сон.
Зазвучала музыка, похожая на грохот океанского прилива, и в следующее мгновение его глаза распахнулись посреди бесчисленных ратных полков! Над ухом прогремел яростный голос Генерала.
— Мы что, даже драться под фоновую музыку идем?! — заорал Юй Хао.
— Я только заснул! Музыку слушал! — взмахнув сушилкой для белья, он увидел несущуюся на них конницу. Во главе вражеского отряда скакал военачальник в полных доспехах, в котором безошибочно угадывался классный руководитель из средней школы.
— Вынеси его! — закричал Юй Хао.
Генерал взмахнул огромным мечом и взревел:
— Давай уже, действуй!
Громоподобный небесный глас расколол пространство. Под эту мощную музыку Юй Хао крепко сжал сушилку обеими руками, и та вдруг откликнулась на его зов: в тот же миг из неё хлынул золотой свет, сменившийся слепящими вспышками молний!
Юй Хао взмыл в воздух, окутанный этим сиянием, и с удивлением обнаружил, что его одежда изменилась. Распашной короткий халат распустился сам собой, покрытый вышитыми узорами из молний — черная парадная одежда правителя с белоснежной подкладкой. А сушилка для белья, источая мириады лучей золотого света, прямо посредине разломилась надвое, и струящиеся потоки энергии пересобрали её в два длинных бронзовых меча!
Юй Хао свистнул, зажав по короткому мечу в каждой руке, точно боец стиля двух клинков. Приземлившись, он подался вперед, выставив клинки острием к небу. Из лезвий брызнули волны электрических разрядов, распустившись за его спиной словно крылья божества, и он со страшной силой врезался в авангард вражеской конницы.
Генерал шумно одобрил его маневр, взмахнул тяжелым мечом и ринулся следом. Молнии и раскаты грома затрещали со всех сторон, конный строй мгновенно смешался, лошади падали вместе с седоками. Прорвавшись в гущу вражеского войска, они под звуки торжественной музыки пробили брешь в рядах кавалерии и стремительно продвигались вперед.
— Добей их командира! — зычно крикнул Генерал.
Шнырявший вокруг со звериным оскалом классный руководитель из средней школы в латах и с мечом-резаком наперевес уже мчался прямо на них. В мгновение ока он преодолел разделявшее их расстояние. Не успел Юй Хао и глазом моргнуть, как Генерал плашмя перебросил свой широкий меч, Юй Хао взбежал по нему, словно по ступеням, и сделал сальто в воздухе.
Генерал с размаху выдернул клинок, развернулся и со страшной силой врезался в коня вражеского военачальника. Боевой конь взвился на дыбы, увлекая за собой седока.
— Сдохни! — Юй Хао оттолкнулся ногами от воздуха, перевернулся в полете и одновременно взмахнул обоими короткими мечами, в единый миг снося военачальнику голову.
Черный туман взорвался клубами дыма, и кавалерийский отряд в панике бросился врассыпную.
Приземлившись, Юй Хао оглянулся на Генерала. Тот окинул взглядом окрестности: они прорвались через задние ворота дворца и проникли внутрь.
За дверью тянулся темный коридор.
— Огонь есть? — спросил Генерал.
— Нету, — честно ответил Юй Хао. — Слушай, а ты когда вообще в мой сон заявился?
— Почти одновременно с тобой, — раздался в темноте голос Генерала под звон шагов и лязг доспехов. — Когда ты перестаешь спать, чужака тоже выбрасывает из сновидения.
— А я-то думал, ты тут останешься в одиночку воевать, — протянул Юй Хао. — Погоди секунду. — Он попытался соединить два коротких меча обратно.
Генерал остановился и бросил:
— Тогда мне бы пришел конец.
Юй Хао спросил из темноты:
— А что будет, если умереть во сне?
Генерал пояснил:
— Ты — хозяин сновидения. Сгинув здесь, вернешься к Тотему-властителю, лишишься всех сил, попадешь под его полный контроль, будешь изгнан за окраины и брошен в мир подсознания за границами разума. Упадешь во тьму, где будешь вечно скитаться без надежды вернуться. Это значит, что какая-то часть твоего Я навсегда исчезнет из твоего сердца. Ну а в реальном мире…
Генерал на мгновение задумался:
— Быть может, ты снова добровольно оборвешь свою жизнь? Трудно сказать. Что до меня… хм… ладно, не пытайся докопаться до всего.
У Юй Хао в груди шевельнулось странное предчувствие: эти слова означали, что под маской Генерала скрывается живой человек?
— Ты ведь и в реальности можешь умереть, да? — снова спросил Юй Хао.
Генерал, судя по всему, осознал, что сболтнул лишнего, и сухо бросил:
— Зато сейчас твоих сил вполне хватает, мы должны победить.
Значит, придя спасать меня к Великой Стене, ты и сам рисковал. Мысленно проговорил Юй Хао: кто же ты в реальном мире? Если б только можно было, я бы очень хотел с тобой познакомиться.
Но кем бы ни был Генерал, стоило убедиться, что он человек, как подтверждался еще один факт: тот обладал способностью странствовать по чужим снам. Разве это не сверхъестественная сила? Юй Хао примерно начал понимать, почему Генерал так не любит распространяться о себе — наверняка не желал выставлять напоказ этот свой дар.
Ответ на один вопрос рождал лишь десяток новых. Каким образом Генерал обрел подобную способность?
Юй Хао соединил два коротких прямых меча вместе, вспыхнул свет — и сушилка для белья вновь обрела форму посоха. Вот только в отличие от бабушкиного варианта, сверкавшего золотом, в руках Юй Хао он превратился в длинный бронзовый посох.
Навершие венчала фигурка диковинной птицы с огромными круглыми глазами.
Посох вспыхнул ярким светом, разгоняя тьму.
— Это… — изумленно протянул Генерал.
— Понятия не имею… — ответил Юй Хао. — Кажется, магия у меня в крови.
Он чувствовал, как по жилам струится неисчерпаемый источник сил. Стоило чуть-чуть влить его в посох, как тот озарялся ярким сиянием.
— Магией ты владеешь от рождения, поскольку это твой мир. Меня другое удивляет — эта птица… — Генерал повернулся и коснулся рукой шлема, словно собираясь откинуть забрало, чтобы получше разглядеть диковинку, но в последний момент сдержался.
— А я будто и не видел ее раньше, — пробормотал Юй Хао. — Впрочем, сколько всего такого, что мне казалось незнакомым, а на деле я уже где-то с этим сталкивался.
— Ты бывал в Саньсиндуе? — спросил Генерал, легонько постучав пальцем по бронзовой птице.
При этом напоминании Юй Хао мгновенно всё вспомнил:
— В журнале! В Китайском наследии! Мы раньше выписывали. Но какое это всё имеет отношение к Саньсиндую?
Генерал отмахнулся:
— Идем.
Подняв посох, Юй Хао осветил коридор и углубился во дворец. Проходы здесь образовывали запутанный лабиринт, но Юй Хао шагал вперед исключительно по наитию. Ему казалось, будто он уже бывал в этих местах — среди бесконечных переходов и лестниц он безошибочно находил правильный путь.
— Я чувствую Тотем, — произнес Юй Хао.
Совсем рядом находилось что-то, что источало мощнейший зов, притягивая его к себе.
Стоило Генералу увидеть бронзовую птицу из Саньсиндуя, как он погрузился в молчание. Юй Хао окликнул его:
— Генерал?
— М-м… — отозвался тот.
— Последний отрезок пути к Тотему я пройду один.
Генерал даже не раздумывал:
— Исключено.
Юй Хао посмотрел ему прямо в глаза:
— Похоже, это мое личное сражение.
— Неужели ты не хочешь, чтобы кто-то разделил с тобой этот миг? — возразил Генерал.
Юй Хао растерялся, не зная, что ответить. На самом деле он просто боялся за безопасность Генерала. Чего бы тот от него ни скрывал, смерть в чужом сне наверняка не проходила бесследно и грозила тяжелейшими последствиями. И если Генерал — обычный человек, то проводить его досюда уже было более чем достаточно.
— Я не стану вмешиваться, просто постою в стороне, — сказал Генерал. — Научись принимать добро от других. Хватит вечно чувствовать себя кому-то обязанным.
Юй Хао грустно улыбнулся:
— Ничего не поделаешь, у меня такой характер.
Генерал положил руку ему на плечо и слегка подтолкнул вперед, призывая продолжить путь.
— Расскажи о самом тяжелом грузе, который ты так и не смог оставить в прошлом, — предложил Генерал. — О большом или маленьком — неважно.
— То, что тяготило сильнее всего, я уже отпустил, — ответил Юй Хао.
— Всего одно? — уточнил Генерал.
Юй Хао вкратце пересказал историю того самого года в средней школе, а Генерал молча слушал.
Шагая и рассказывая, Юй Хао поднялся по длинной лестнице. Наверху перед ними открылось залитое ярким светом просторное помещение. По обеим сторонам прохода выстроились высокие статуи из чистого золота. В самом конце красовались две огромные створки дверей, перед которыми стоял воин. Его лицо было до боли знакомым — Юй Хао почему-то думал, что успел его позабыть.
— Кто это? — Генерал сбросил меч с плеча.
— Мой… друг, — ответил Юй Хао. — Его зовут Лю Пэнсюань. Пэнсюань, давно не виделись.
То был его сосед по парте в средней школе — тот самый, кто украл кошелек Хва Луня и заставил его бабушку прийти в школу на колени. Юй Хао сказал:
— Я-то думал, стражем здесь окажется Хва Лунь, никак не ожидал увидеть тебя.
Лицо воина оказалось осунувшимся, глаза провалились в орбиты. Сжимаཡ в руках длинный шест, он прошипел:
— Проклятый педик! Мусор, что предал друга, я убью тебя!
Генерал взревел:
— Заткнись!
В тот момент, когда вслух произнесли его самое уязвимое и болезненное место, Юй Хао растерялся, но громогласный окрик Генерала вернул его в реальность.
Генерал громовым голосом объявил:
— Не трогай его, я сам преподам этому мерзавцу урок!
Юй Хао: «……»
http://bllate.org/book/31344/3822030
Готово:
