У тебя что-то случилось? — спросил Цзян Цзинчжоу.
Я смотрю, ты тут один, вот и подумал, не скучно ли тебе, — ответил он.
Цзян Цзинчжоу остолбенел, поражённый причудливым ходом мыслей этого парня:
Подумал, не скучно ли мне? Я вообще-то спал.
Лу Янфань на мгновение замер, а в следующую секунду выдал ответ, который поверг Цзян Цзинчжоу в ещё большую растерянность:
Ага, я думал, ты в потолок смотришь.
...С чего бы мне смотреть в потолок без причины? — произнёс Цзян Цзинчжоу.
Просто это интересно?
...И чем же? — Цзян Цзинчжоу поднял голову и окинул взглядом потолок. Его оформлением от и до занималась старшая тётушка: серебристо-чёрные панели плюс стробоскопические лампы — скучное однообразие.
Да блестки наверху очень интересные, сверкают, — парень оперся рукой о диван и задрал голову.
Цзян Цзинчжоу снова посмотрел наверх, начиная подозревать, что у него проблемы со зрением.
Какие ещё блёстки?
На потолке, — заявил парень.
Цзян Цзинчжоу заметил, что парень уселся рядом с ним, и его внезапно охватило чувство опасности, мышцы напряглись. Как раз в тот момент, когда он собрался вскочить, перед его глазами возникла мужская рука, пальцы которой то сжимались, то разжимались.
Блин-блин.
Цзян Цзинчжоу резко повернул голову и нахмурился, уставившись на него.
Рука парня всё еще висела в воздухе, а глаза его лукаво изогнулись.
...Да чтоб тебя, — проскрежетал Цзян Цзинчжоу сквозь зубы.
Разве не интересно? — переспросил парень, сияя счастливой улыбкой.
В его чертах угадывалисьместа со смешанной генетикой: огромные, выразительные глаза, а улыбка делала его невероятно обаятельным.
Цзян Цзинчжоу хотел сказать, что это вовсе не смешно, но услышал собственный смех — чересчур утрированный.
Знакомство с парнем и этот импульсивный поступок Цзян Цзинчжоу списывал на помутнение рассудка. Подобная близость казалась ему чуждой, и первой реакцией Цзян Цзинчжоу было вовсе не счастье, а страх.
Поэтому, как только к нему вернулся здравый смысл, Цзян Цзинчжоу оборвал все связи и вернулся к пресной и скучной реальной жизни.
Каникулы пролетели быстро, и вот в мгновение ока наступил день начала занятий.
В сентябре на севере уже вовсю чувствовалось дыхание осени, но в Цэчжоне стояла невыносимая духота.
У ворот Цэчжонского университета яблоку негде было упасть, куда ни кинь взгляд — везде родители, приведшие детей.
Кто-то фотографировался у входа, кто-то держал в руках телефон, ведя видеосвязь с родственниками, и на фоне этой суеты Цзян Цзинчжоу, оказавшийся в полном одиночестве, выглядел белой вороной.
Вообще-то тетушка собиралась приехать, но Цзян Цзинчжоу посчитал это излишним: во-первых, город тот же самый, во-вторых, от дома совсем недалеко, да и вещи спешно забирать не требовалось.
Поэтому Цзян Цзинчжоу пришёл налегке и среди толпы походил скорее не на первокурсника, прибывшего на зачисление, а на старшекурсника, пришедшего поглазеть на толпу.
И так думал не он один.
Стоило Цзян Цзинчжоу перешагнуть порог университетских ворот, как какой-то парень с правой стороны поинтересовался у него, как пройти к корпусу Хэвань.
Точно не знаю, — честно ответил Цзян Цзинчжоу, опуская взгляд на навигатор в телефоне, где точкой назначения тоже значился корпус Хэвань.
Какое совпадение.
Задававший вопрос парень не стал ломать голову — в таком огромном университете естественно многого не знать, и он с легким сердцем закинул руку на плечо Цзян Цзинчжоу:
Тогда, может, старшекурсник знает, где первая столовая? Я слышал, в нашей столовой кормят просто отменно.
Цзян Цзинчжоу наконец поднял голову.
Солнце выдалось на редкость палящим, лучи били прямо в лицо, так что глаза едва открывались. Цзян Цзинчжоу ответил, продолжая щуриться:
Я тоже первокурсник, не в курсе.
Черты его лица были мягкими, не создающими впечатления агрессивности. Вот только черты лица были глубокими, а бесстрастное выражение придавало ему неприступный вид.
Парень сперва опешил, но быстро пришел в себя, и голос его невольно повысился:
Ой... Ой! Охренеть! Братишка, твоя внешность — это просто отвал башки.
Ай, погоди-ка, ты тоже первокурсник? А я-то думал, ты старшекурсник! В каком ты общежитии?
В Хэвань, — ответил Цзян Цзинчжоу.
Ты тоже в Хэвань? Какое совпадение! — парень сперва обрадовался, но тут же запнулся. — Тогда почему ты не знаешь, где находится общежитие?
Парень окинул взглядом наглецтво Цзян Цзинчжоу:
Разве ты не только что из общежития?
Цзян Цзинчжоу догадался, о чём тот подумал, и пояснил:
Мой дом неподалеку, вещи заберу позже, в эти дни здесь слишком много народу.
Как здорово! — Юй Мао люто позавидовал. — Мой дом в Дунцзяне, это ужасно далеко. Ой, я же еще не представился, меня зовут Юй Мао.
Цзян Цзинчжоу.
Тогда давай добавим друг друга в WeChat, встреча — это судьба, — Юй Мао с энтузиазмом вывел на экран QR-код WeChat.
Цзян Цзинчжоу не стал отказываться, раздался звонкий щелчок, страница переключилась, и он, взглянув на экран, замер.
Называть тебя братом Чжуном?
М? — Юй Мао тоже замер, переваривая услышанное с полсекунды. — А, да, это мой ник в WeChat.
Выражение лица Цзян Цзинчжоу стало слегка странным: он перевел взгляд с экрана на парня:
Твое имя и внешность хоть как-то связаны с братом Чжуном?
Юй Мао расхохотался:
Ха-ха-ха, вообще нет! Я просто хотел показать, какой я крутой и смелый! Прозвище брат Чжун звучит очень по-молодежному!
Юй Мао на ходу открыл запрос в друзья и изумился:
Одинокая лодочка?! Охренеть, ты — Одинокая лодочка? Какое совпадение?!
Да.
Именно такое совпадение.
Охренеть! — Юй Мао аж покраснел от возбуждения. — Неужели это та самая легендарная случайная встреча? Мы что, еще и в одном общежитии окажемся?!
Это уже было бы чересчур.
Когда Цзян Цзинчжоу назвал номер своей комнаты, оказалось, что они, вполне предсказуемо, не соседи: один на втором этаже, другой — на шестом.
Внешность и ник Юй Мао совершенно не вязались с тем, что было в чате, зато болтливость оказалась в точности такой же. Сколько времени заняла пешеходная прогулка от ворот до общежития, столько времени Юй Мао и трещал. Главным лейтмотивом оставалось приглашение Цзян Цзинчжоу на земляческую вечеринку после окончания военной подготовки.
За это время Цзян Цзинчжоу произнес добрый десяток слов «не надо», но в самом конце Юй Мао всё равно вовсю махал ему рукой и легонько тыкал пальцем в экран телефона.
Смотри не забудь, если захочешь пойти — пиши в WeChat!
...Пока.
Комната Цзян Цзинчжоу располагалась на втором этаже. Счастьем в несчастье оказалось то, что общежитие было четырехместным — истинное благо для человека, страдающего лицевой слепотой и социальной тревожностью.
Один из соседей, такой же местный, как и он сам, носил имя Лю Аньи.
Двое других приехали с юга. Из этих южан один был высоким, а другой — низким: высокого звали Ван Хаоцян, а низкого — Фан Ми.
Стоило им обменяться парой вежливых фраз, как низкорослый Фан Ми вдруг изумленно протянул:
Красавчик Цзян, кажется, ты попал на доску признаний.
Что? — все четверо дружно уставились на него.
На экране красовалась чья-то личная страница в WeChat, а на обложке красовалась надпись: Признания в любви, поиск пары — сразу в ЛС, подработка: замена на парах, выполнение заданий, доставка посылок, по любым вопросам пишите в личку.
...Услуги на любой вкус, однако, — произнес кто-то неизвестный.
Цыц, дело не в этом, — Фан Ми указал на самый свежий пост и ткнул в картинку.
Всего три фотографии, по которым было видно, что фотограф находился на взводе: первые две получились смазанными, и лишь последняя оказалась относительно четкой.
В самом центре кадра шли двое парней — один со спины, у другого виден был лишь профиль. Намерение автора поста читалось более чем отчетливо: признаться в симпатии именно тому парню, чей профиль попал в кадр.
Солнце палило нещадно, лучи падали на юношу, подчеркивая бледность его кожи; он шел навстречу закату, с правильными чертами лица, иссиня-черными волосами и легким выражением досады на лице.
В тот момент Цзян Цзинчжоу был как раз занят тем, что отбивался от приглашений на вечеринку.
Ого, а комментариев-то немало, — заметил кто-то.
Все уставились в экраны.
В WeChat публичные комментарии оставлять было нельзя, ниже же шла скопированная с доски признаний ветка обсуждения — и впрямь бесконечно длинная, конца-краю не видно.
— Охренеть. Мы что, вторые на очереди? У нас в этом году среди первокурсников сразу два неземных красавчика?
— Какой же ты красавчик, братишка, я просто слюнки пускаю.
— Почему даже когда он хмурится, он такой потрясающий!
— Ого, в этом году выборы будут интересными.
Что за выборы? — поинтересовался местный парень Лю Аньи.
Кажется, это ежегодная традиция нашего Цэчжонского, ищут самых красивых первокурсников этого года, голосованием выбирают главного красавца или красавицу университета, — объяснил Фан Ми. — За первое место три тысячи премия положена.
Ого, как интересно, — Лю Аньи потер собственные щеки и включил фронтальную камеру, чтобы критически себя оглядеть. — Как думаете, у меня есть шансы?
Сначала умойся, — посоветовал кто-то.
Чего это умыться?
Лицо помой, жирновато смотрится.
Ну раз так, в этом году на выборах точно победит красавчик Цзян, — раздался сверху голос высокого Ван Хаоцяна, прерывая пикировку сокурсников. — Три тысячи призовых на дороге не валяются.
Цзян Цзинчжоу подал голос:
Разве это не нарушение авторских прав на изображение?
Ты чего говоришь-то, конечно, нужно личное согласие человека, — отмахнулись парни.
Цзян Цзинчжоу с облегчением выдохнул:
А, понятно.
Трое синхронно повернули к нему головы.
Фан Ми подал голос:
В смысле?
В смысле я не участвую.
Что?! Там же три тысячи! И ты не участвуешь?
Мои расходы на месяц всего полторы тысячи! Да ты... ты вообще в своем уме и не участвуешь?
Обязан участвовать!
Цзян Цзинчжоу почувствовал легкую усталость:
Даже если мне достанутся эти три тысячи, они мои собственные, вам-то какая разница?
Парни дружно замолчали. Поразмыслив, высокий изрек:
И то верно, резонно.
... — Цзян Цзинчжоу беспомощно вздохнул. — К тому же, еще не факт, что я выиграю.
А я думаю, выиграешь, — Фан Ми усердно листал комментарии. Поскольку это признание касалось выбора главного красавца университета, комментариев набежало необычайно много. Полистав еще немного, он издал шипящий звук и произнес с тяжелым вздохом:
Слушайте, а ведь у тебя есть реальные конкуренты.
Серьезно? — местный Лю Аньи тут же придвинулся ближе. — Фотографии есть?
А вот и нет, — покачал головой Фан Ми. — Просто в одном из комментариев написала девчонка, что сегодня тоже встретила какого-то красавчика — безумно высокого, со смешанной кровью, чертовски привлекательного.
Глава 3. Боюсь, он тебя просто кинул
Фан Ми жутко заинтересовался этим красавчиком, а позже откопал сообщение о том, что этот парень учится в институте музыки и хореографии, и предположил, что тот наверняка метит в шоу-бизнес.
Сами посудите: искусствовед, да еще и такая внешность, точно в итоге в артисты подастся!
Вообще-то я тоже ничего так, да? У меня с девчонками отбоя нет, все говорят, что если бы не мой рост, многие бы сохли...
Эх, завидно-то как: и внешность, и таланты. Так хочется разок вживую взглянуть.
Собирается ли тот парень в шоу-бизнес, Цзян Цзинчжоу знать не желал — его волновало лишь одно: можно ли как-нибудь откосить от военной подготовки?
Военные отряды формировали по росту: низкорослый Фан Ми оказался в самом начале строя, высокий Ван Хаоцян — в самом конце, а Цзян Цзинчжоу вместе с местным Лю Аньи угодили ближе к хвосту.
http://bllate.org/book/31334/3820805
Готово:
