Чжоу Шунь с мрачным выражением лица повернулся и уставился на Линь Ао в профиль.
Сквозь стиснутые зубы он прошипел голосом, который могли расслышать только они двое:
— Смеешь.
Линь Ао успокаивающе посмотрел на него и похлопал Чжоу Шуня по тыльной стороне ладони, излучая уверенность.
— У меня всё под контролем.
Линь Ао перевел взгляд на девочку:
— Тогда оставь старшему брату треть, в конце концов, мы свои люди.
— Что? Треть? Неужели этой малышке нужно выпить так много?
Линь Ао поднял руку и показал цифру четыре:
— Тогда четверть.
Рядом засуетился ряженый амбал:
— Ладно-ладно, пусть четверть. Я ведь взрослый мужчина, уступить девочке — это само собой разумеющееся.
Последовав совету Линь Ао, девочка выпила три четверти и протянула сосуд ряженому амбалу.
Получив то, чего он хотел, ряженый больше не пытался завести разговор.
Лишь Чжоу Шунь по-прежнему оставался мрачным.
Среди участников наступило временное затишье.
Слышно было лишь то, как аборигены данжа уплетают еду, замешанную на крови и мозгах.
Вскоре.
Мать, отец и бабушка закончили трапезу.
Наступило время ночного сна.
Отец стоял в гостиной и громко объявил:
— После наступления темноты из комнат не выходить, громко не шутить и не кричать, кто бы ни стучал в дверь — никому не открывать.
Ряженый амбал подбежал к углу, подхватил окровавленного Дедушку-Голову и первым шагнул в одну из комнат.
Чжоу Шунь сунул тандао в руки Линь Ао и, даже не взглянув на него,
напрямик повел девочку в соседнюю комнату.
Линь Ао криво усмехнулся и тоже вошел в комнату, которую выбрал ряженый.
Стоило Линь Ао переступить порог, как мир вокруг него качнулся.
За окном сделалось совершенно темно.
Ого, а в этом данже можно перематывать время.
Линь Ао подошел к окну и задернул шторы.
В таком жутком данже вполне могло обнаружиться что-нибудь, прильнувшее снаружи к стеклу.
Ради сохранности собственных глаз Линь Ао постарался запахнуть их как можно плотнее.
Ряженый амбал неотрывно разглядывал его странным взглядом.
Линь Ао спросил, в чем дело.
Тот лишь покачал головой.
Он протянул руку и перевернул стоявшие на столе песочные часы.
Словно невзначай поинтересовавшись, он спросил:
— Парень, ты ведь совсем молодой, как тебя зовут?
Линь Ао ответил первое, что пришло в голову:
— Братец, мне в этом году как раз исполняется восемьнадцать, самый расцвет сил. Фамилия Чжоу, а имя Линь, односложное.
— Братец Чжоу Линь, а меня зовут Бу Даодэ, очень рад знакомству.
Линь Ао прислушался к звучанию: Бу Даодэ — без морали, бесстыдник.
Забавно.
Линь Ао плюхнулся на кровать, прислонившись спиной к изголовью, устроившись так уютно, будто находился у себя дома.
— Братец Бесстыдник, ночь длинная, давай поболтаем.
Амбал, только что усердно протиравший тряпкой Дедушку-Голову, замер на полуслове.
— О чем ты хочешь поговорить?
Линь Ао поднял глаза на струйку песка в часах.
— Для начала расскажи, как ты пережил те шесть раз, всё равно делать нечего.
Амбал ускорил движения тряпки.
Дедушка-Голова, казалось, спал — из его горла доносилось негромкое похрапывание.
— Эх, да так и пережил... Сначала сел поесть и меня убили; потом побежал в убежище, отбился от остальных и меня снова убили; а после меня прикончили близнецы.
— Ну а еще позже я случайно забрёл в комнату дедушки и выпил волшебное зелье, только так и выжил.
Линь Ао поинтересовался:
— А что насчет остальных двух раз?
Амбал прервал работу и с размаху швырнул тряпку на стол.
В его голосе зазвучала затаенная обида:
— Да как тебе сказать... Среди попутчиков вечно находятся вот такие бессовестные типы.
— Разве каждому встретятся такие хорошие люди, как ты?
— Просто я слишком доверчивый, вот меня все и обманывают.
Линь Ао хмыкнул.
Если бы при этом он не обнимал Дедушку-Голову, этому рассказу, пожалуй, можно было бы даже поверить.
По мере их беседы
песок в часах почти иссяк.
Когда упала последняя песчинка...
Хлоп.
Комната погрузилась в кромешную тьму.
Амбал удивленно спросил:
— Кто выключил свет? Неужели рубильник выбило?
Линь Ао поднялся с постели во тьме и не стал пытаться щелкать выключателем.
— Братец Бесстыдник, к чему эти прощупывания? Разве отключение света сейчас не в порядке вещей?
Амбал, будучи пойманным с поличным, ничуть не смутился.
И с прежней бесстыдной легкостью произнес:
— Ой-ой, забыл, что братец у нас тоже матерый игрок, вот ведь дырявая моя башка.
Линь Ао холодно бросил:
— Забывать такие пустяки не страшно, главное — не забывать, откуда ты сам родом.
Амбал забормотал что-то вроде да нет же, конечно нет.
В темноте его лицо постепенно омрачилось.
Они некоторое время молчали, больше не пытаясь завязать пустой разговор.
В тишине раздалось чмоканье и хруст.
Линь Ао спросил:
— Братец Бесстыдник, что это ты там жуешь?
— Да... да ничего.
— Вот так есть сырые продукты — верный способ схлопотать расстройство желудка.
Амбал, казалось, не обращал внимания на слова и не мог ответить.
Звуки чавканья стали еще чаще.
К ним примешивался хруст разгрызаемых хрящей.
От этого по спине бежали мурашки.
В этот момент
у двери раздалось: Тук... тук... тук...
Линь Ао промолчал, лишь крепче сжав рукоять тандао.
Стук был тихим, но нечто за дверью, похоже, не собиралось отступать.
Тук-тук-тук...
На этот раз звуки стали более осторожными и еще глуше.
Неужели инструктор Чжоу ради собственного доброго имени выставил девочку за дверь?
По логике вещей, такого быть не должно.
Чжоу Шунь прекрасно знал, что ночью нельзя оставаться в одиночестве.
Тогда кто же стучит, если не эта робкая и хрупкая девчонка?
Стук прекратился.
Раздался легкий шорох — ткань одежды задевала о полотно двери.
Казалось, кто-то прижался к ней всем телом и прислушивается.
http://bllate.org/book/31328/3820186
Готово:
