Цзян Цинъянь и сам не ожидал, что уснет при таких обстоятельствах. Неизвестно, сколько времени прошло, но он вдруг почувствовал, как кто-то дважды толкнул его в плечо. Сонно моргая, он открыл глаза и увидел стоящего рядом Пэй Чэня, который, приглушив голос, указывал на экран телефона.
— Без десяти два.
— Мм. Дуодуо закончил капельницу? — невнятно пробормотал Цзян Цинъянь, выпрямился и бросил взгляд на кушетку. — Сам вытащил?
Пэй Чэнь кивнул:
— Я часто сам вытаскиваю ему иглу, когда он капельницы ставит. Тебе скоро на смену, я пока отведу его домой.
Цзян Цинъянь кивнул, и его взгляд невольно скользнул по рукам Пэй Чэня. В полумгле шрам на тыльной стороне ладони было трудно разглядеть. Пэй Додо еще не проснулся, и Пэй Чэнь не стал его будить: завернув мальчика в пальто, он прижал его к груди и вышел за дверь.
Пациентов во второй половине дня оказалось чуть меньше, чем утром. Только Цзян Цинъянь проводил очередного больного, как дверь врачебного кабинета постучали. Выглянув наружу и убедившись, что в помещении больше никого нет, старшая санитарка с улыбкой произнесла:
— Доктор Цзян, вам доставка, я как раз по пути захватила наверх.
— Мне? — удивленно поднявшись с места, Цзян Цинъянь подошел ближе. — Что это?
— Обед, наверное? Доктор Цзян, вы что, не обедали? — Санитарка повертела в руках вещицу, разглядывая ее. В отличие от обычных пакетов с едой, это был тяжелый белый термос. — Пэй... Чэнь, ой, это же господин Пэй, верно?
Протянутая рука Цзян Цинъяня на мгновение замерла от удивления:
— Вы его знаете?
Санитарка вручила ему термос и с улыбкой пояснила:
— Помилуйте, да кто в Лоба не знает господина Пэя!
Заметив, что в зоне ожидания у двери пока нет пациентов, словоохотливая женщина с воодушевлением принялась рассказывать:
— И молодой, и богатый, и такой красавец! К тому же добрые дела любит делать.
Санитарка всё не могла остановиться, перечисляя достоинства Пэй Чэня, а в конце с глубоким сожалением вздохнула:
— Только женился слишком рано. Как там говорят — рано связал себя узами брака. И скольких же девушек он разбил сердца!
Все говорят, что сыновья похожи на матерей, и, вспоминая пухленькое личико Пэй Додо, Цзян Цинъянь подумал, что его мама, должно быть, невероятно красивая женщина. Цзян Цинъянь улыбнулся: когда он впервые увидел Пэй Чэня у входа в клуб Лумин, то принял его за гея, но, как оказалось, ошибся.
— Ладно, работайте, я пойду, — санитарка кивнула на зону ожидания. — Сейчас никого нет, так что поешьте как следует. Вы, молодежь, чуть закрутитесь — и уже обо всем на свете забываете.
Цзян Цинъянь находился здесь еще не так долго, но уже много раз успел прочувствовать простодушный и гостеприимный характер местных жителей Лоба. С улыбкой поблагодарив женщину, он тут же достал из ящика стола несколько чайных пакетиков, привезенных из Янчжоу, и вручил ей.
Пэй Додо устроился на заднем сиденье, и едва машина тронулась, как мальчик проснулся. Чинно усевшись сзади, он поднял руку тыльной стороной ладони к окну и принялся ее разглядывать.
— Папа вытащил иголку совсем не больно! — малыш больше не притворялся больным. После вчерашней капельницы температура спала, к Пэй Додо вернулась прежняя бодрость, и в его голосе звучала огромная гордость. — Больше я совсем не боюсь ходить в больницу! Теперь буду ходить только к дяде Цзяну!
Пэй Чэнь вздохнул:
— Разве нельзя вообще не болеть?
Банкет по случаю дня рождения старейшины из семьи Чэнь должен был состояться в выходные. И пусть гостей ожидалось немного, девяностолетний юбилей — праздник всё же великий. К тому же директор Чэнь в свое время спас на операционном столе дедушку Ци Наня, так что Ци Нань относился к предстоящему торжеству с особым трепетом. Едва успев отвезти Пэй Додо домой, Пэй Чэнь получил от него звонок с просьбой заехать за ним и вместе выбрать вино.
Ци Нань держал в курортной зоне довольно крупный бар и водил тесное знакомство с поставщиками спиртного. Проезжая через центр города, Пэй Чэнь случайно бросил взгляд за окно и неожиданно заметил у обочины знакомую фигуру.
На экране телефона показывало, что вызванное такси прибудет еще минут через десять. Цзян Цинъянь как раз раздумывал, не сменить ли машину, когда боковым зрение заметил приближающийся внедорожник с мигающими аварийными огнями. Стекло слегка опустилось, открывая взгляду лишь пару глубоких глаз, затем высокий нос и тонкие, чуть холодноватые губы. Пэй Чэнь небрежно держал руки на руле, разглядывая два чемодана у ног врача:
— Куда направляешься?
— Переезжаю, — лаконично пояснил Цзян Цинъянь. — Директор Чэнь сказал, что при центральной больнице есть общежитие для врачей. До работы близко, очень удобно добираться.
Оплаченная санитарным управлением гостиница могла предоставить номера лишь на неделю. В Лоба круглый год длится туристический сезон, и свободных комнат в таком количестве просто не нашлось бы. Прибывших на медицинскую помощь врачей случайным образом распределили по крупным больницам, так что оставаться в отеле они, разумеется, не могли. Сегодня к концу смены сотрудники хозчасти передали Цзян Цинъяню ключи. Вечером всё равно делать было нечего, а поскольку он пожил в отеле всего несколько дней и многие вещи даже не успел распаковать из чемоданов, врач решил сразу заехать и навести порядок на новом месте.
— Я подброшу, — сказал Пэй Чэнь, толкнул дверцу и вышел из машины. Не оставляя Цзян Цинъяню возможности отказаться, он наклонился, подхватил чемоданы и одновременно открыл багажник.
Хотя они были знакомы совсем недолго, Цзян Цинъянь успел отчасти раскусить характер Пэй Чэня: тот предпочитал делать, а не говорить, действовал безапелляционно, но при этом неизменно к месту.
— Спасибо, — Цзян Цинъянь стоял у багажника, наблюдая, как Пэй Чэнь одним движением закинул внутрь его вещи. — Мне кажется, я в последнее время только и делаю, что благодарю тебя.
Уложив оба чемодана в ряд, Пэй Чэнь бросил на него короткий взгляд:
— Будешь знать — впредь можешь не благодарить.
— И долго нам еще ехать? — переднее стекло опустилось, и Ци Нань вытянул шею, заглядывая назад. — Если есть о чем поболтать, давайте уже садитесь в машину?
Сначала Цзян Цинъянь не разглядел спутника как следует, а теперь с удивлением обнаружил в салоне еще одного человека. Пэй Чэнь потянулся и распахнул для него заднюю дверь:
— Мой друг, Ци Нань.
— Здравствуйте, Цзян Цинъянь, — устроившись на заднем сидении, представился он. — Я врач из Янчжоу, приехал сюда по программе медицинской помощи.
— То-то я смотрю, на местного не похож, — вскинул брови Ци Нань. — Тот самый доктор Цзян, который так нравится Дуодуо?
Цзян Цинъянь улыбнулся:
— Не слишком ли сильно я вас утруждаю?
Пэй Чэнь включил указатель поворота:
— Нисколько, мы никуда не спешим.
Его телефон валялся на соседнем сиденье. Цзян Цинъянь скинул координаты, и Ци Нань, заглянув в экран с переднего сиденья, хмыкнул:
— Ого, так больничное общежитие здесь находится? Это же старый район. До больницы близко, но условия там аховые — судя по возрасту построек, этот жилой комплекс тебе в отцы годится.
— Ничего страшного, лишь бы крыша над головой была.
Вечера в Лоба темнеют рано; вдоль дороги уже зажглись фонари. Свежий прохладный ветер, врывающийся через полуоткрытое окно, заставил слова Цзян Цинъяня звучать легко и непринужденно. Пэй Чэнь невольно бросил на него взгляд через зеркало заднего вида. Было очевидно, что этот человек вырос в счастливой семье: обладающий безупречной профессиональной подготовкой, сияющий в своей сфере, блестящий и талантливый, но при этом лишенный всякой высокомерной отчужденности — воплощение душевного тепла и гармонии.
Такой характер вызывал симпатию. У Пэй Чэня было много друзей — например, Ци Нань, с которым они знали друг друга больше двадцати лет. Дружба, закаленная совместной борьбой с самых низов, всегда оказывается особенно крепкой, поэтому все близкие друзья Пэй Чэня, с которыми он шел рука об руку столько лет, разделяли примерно схожий жизненный опыт. Цзян Цинъянь совсем в этот круг не вписывался.
Повернувшись к окну, Цзян Цинъянь слегка прищурился от ветра. Его профиль выглядел очень красиво, а кожа казалась настолько светлой, что на ней едва ли можно было разглядеть хоть единый изъян.
Ци Нань подпер рукой подбородок, несколько секунд упорно разглядывал Пэй Чэня, а затем нарочито понизил голос:
— Уважаемый водитель, вы уже секунд десять как не смотрите на дорогу.
Пэй Чэнь с бесстрастным выражением лица отвел взгляд и под сдерживаемый смех Ци Наня свернул в узкий уличный переулок.
Ци Нань ни капли не преувеличивал: квартал, построенный лет двадцать-тридцать назад, действительно некогда служил общежитием, но сейчас выглядел изрядно обветшалым. Судя по тому, что в такое время в окнах светилось всего в нескольких квартирах, народу тут почти не осталось.
Общежитие Цзян Цинъяня располагалось на первом этаже. Стоило повернуть ключ в замке, как перед глазами предстала обстановка: предметов первой необходимости хватало, но сама планировка оказалась весьма старомодной. Едва переступив порог, гость попадал в очень узкую гостиную, тогда как спальня казалась непропорционально просторной — на глаз около тридцати квадратных метров.
И это еще считалось лучшим вариантом из возможных.
Пэй Чэнь оставил чемоданы у входа, прошел в гостиную и толкнул створку окна: освещение на первом этаже оставляло желать лучшего, а за окном прямо напротив возвышались массивные стволы раскидистых деревьев.
Ци Нань вынес точный вердикт:
— Жить здесь невозможно.
На лице Цзян Цинъяня тоже мелькнуло растерянное выражение, но в конце концов это было проявлением доброй воли директора Чэня, а центральная больница располагала именно такими условиями. Местные врачи, за исключением молодых специалистов на ночных дежурствах, которые использовали это место лишь чтобы вздремнуть, почти не появлялись здесь.
Проведя на ногах целый день, Цзян Цинъянь и впрямь чувствовал себя слишком уставшим, чтобы куда-то ехать; ему хотелось лишь кое-как навести порядок, умыться и немного поспать. Улыбнувшись, он произнес:
— Ничего страшного, перекантуюсь пока так, а если совсем прижмет — завтра же займусь поисками жилья.
— Купить? Или снять? — поинтересовался Ци Нань. — В Лоба недвижимость в основном принадлежит местным, сдают крайне редко. Хочешь — поезжай в курортную зону. В Лумине мест уже не найдешь, но попросить Пэй Чэня выделить тебе постоянную комнату вполне реально.
Чемоданы всю дорогу таскал Пэй Чэнь, а в руках у Цзян Цинъяня оставался лишь один черный пакет. Врач положил его на единственный предмет мебели в гостиной — обеденный стол. Мягкая сумка прогнулась, явив взору свое содержимое: это оказался тот самый белый термос, в котором Пэй Чэнь прислал ему обед.
Пэй Чэнь отвернулся от окна, его взгляд случайно упал на термос, а затем поднялся выше, задерживаясь на Цзян Цинъяне:
— Поедешь с нами?
— Нет уж, я лучше тут немного приберусь и устроюсь на ночь, — покачал головой Цзян Цинъянь. Он понимал, что друзья наверняка спешат по своим делам, и без того доставив им немало хлопот. — Здесь угощать особо нечем, но когда всё разберу и выдастся свободная минута, я обязательно приглашу вас на ужин в знак благодарности.
Ци Нань, явно проникшийся симпатией к Цзян Цинъяню, уже взялся за дверную ручку и легко бросил:
— Договорились, тогда просто скажешь Пэй Чэню, он мне передаст.
Цзян Цинъянь с улыбкой кивнул и перевел взгляд на Пэй Чэня. Тот по-прежнему хранил на лице бесстрастное выражение, окинув еще раз взглядом убогую донельзя гостиную, и протянул руку к выключателю.
Вообще-то он не привык о ком-то заботиться — за исключением Пэй Додо. Но глядя на чистого, аккуратного Цзян Цинъяня, стоящего в одиночестве под тусклым светом лампы, Пэй Чэнь почему-то чувствовал смутное, необъяснимое беспокойство.
Едва Пэй Чэнь и Ци Нань ушли, Цзян Цинъянь с головой погрузился в хлопоты. Он придавал большое значение качеству жизни, и в нем вновь проснулся приступом давний перфекционизм. Возился туда-сюда до самого девяти вечера, а когда закончил уборку, осознал, что еще даже не ужинал. Опустившись на стул у обеденного стола, он открыл термос.
В Лоба любили жирную и острую пищу, к которой многие уроженцы юга привыкнуть не могли. Цзян Цинъянь тоже не жаловал такие блюда, и Пэй Чэнь, то ли случайно, то ли намеренно, заказал ему кантонский глиняный горшок с рисом и мясом. Термос сохранил тепло на славу — куда уж холодной больничной еде. Стоило приоткрыть крышку, как по всей крошечной гостиной тут же поплыл аппетитный аромат запеченной свинины чашу.
http://bllate.org/book/31317/3818398
Готово:
