Фан Нянь с одной стороны думал, что средь бела дня ничего из ряда вон выходящего случиться не может, а с другой — из-за нервозности перед тем, как толкнуть дверь, нарисовал в воображении самые жуткие картины. Но когда он действительно распахнул её, сердце его наконец успокоилось: Ли Манман стояла целая и невредимая и с кем-то противостояла друг другу.
Он шумно выдохнул, зажав рукой дверную ручку и не закрывая дверь, и обратился ко всем присутствующим внутри:
— Прошу прощения, что прерываю. Я пришёл забрать свою сестру домой.
Его сестра завопила первой:
— Брат? Ты чего приплёлся? Разве я не говорила тебе, что всё в порядке?
Фан Нянь зыркнул на неё, но пылу в его взгляде было мало, и он попытался припугнуть её на словах:
— Дома я с тобой ещё разберусь, пошли.
Ли Манман ни капли не испугалась его угроз, крутанулась на месте и рявкнула на человека, сидевшего на диване в глубине кабинета:
— Слышал? Я ухожу, изволь отпустить Сяо Ли.
Услышав это, Фан Нянь слегка нахмурил брови и обвёл взглядом помещение. На диване восседал мужчина с довольно смазливой внешностью, но с несколько легкомысленным выражением лица, а рядом с ним жалась хрупкая, ссутулившаяся фигурка — если не присматриваться, её присутствие казалось почти незаметным. Помимо них, в комнате находились несколько стоящих и сидящих компаньонов, телохранителей и прочих личностей, на которых можно было даже не обращать внимания.
Бросив беглый взгляд, он примерно понял, кого Ли Манман называет Сяо Ли, а поразмыслив чуть дольше, легко догадался, что это та самая девушка с неприятностями, о которой она упоминала ранее. Фан Нянь в душе крайне не одобрял то, что Ли Манман заводит частные знакомства с пациентами, тем более что сейчас ситуация зашла куда дальше обычного общения — она вообще заявилась сюда в одиночку, чтобы заступиться за человека. Однако неодобрение неодобрением, а сестру нельзя было оставлять в беде.
Пока Фан Нянь разглядывал сидевшего на диване мужчину, тот, очевидно, тоже изучал его. Первым заговорил именно он, обращаясь к Ли Манман:
— Госпожа Ли, ваша просьба просто возмутительно бестактна. Синьэр — моя сестрица, куда это вы собрались её уводить?
Лучше бы он молчал: стоило ему это произнести, как Ли Манман подпрыгнула от гнева.
— Какая она тебе к чертям сестрица? Чжоу Хэн, вытворяя такие мерзости, вы что, думаете, остальные слепые и ничего не понимают? Сколько ей вообще лет? На кого она сейчас похожа? Даже если напрочь забыть о человечности, нельзя же продолжать в том же духе! Ты вообще человек или кто?
Брови Фан Няня так и не разгладились. В словах Ли Манман крылся подтекст, выражалась она не слишком чётко, но при взгляде на состояние бедной девчонки было слишком легко догадаться, на что именно она намекает. Он, пожалуй, отчасти начал понимать её непрофессионализм: у каждого есть свои слабости, и брешь в психологической защите Ли Манман, судя по всему, составляли именно такие девушки, как Сяо Ли.
Однако её слова явно не смогли пронять Чжоу Хэна. Он скривил один угол рта, демонстративно усмехнулся и, закинув ногу на ногу, произнёс:
— Если Синьэр сама захочет уйти с вами, я её не стану удерживать. Только хочет ли она?
Услышав это, Фан Нянь мысленно вздохнул. Раз Чжоу Хэн смел говорить подобное, он, разумеется, был уверен, что Ли Синь никуда не уйдёт с Ли Манман. В нынешнем состоянии Ли Синь явно находилась под полным контролем, и предложение предоставить выбор ей самой было чистой воды ловушкой.
Ли Манман придерживалась ровно такого же мнения и тут же парировала:
— Да неужели ты сам не видишь, в каком она состоянии? Она же такая молодая, к тому же омега, а ты вечно пичкаешь её гормональными препаратами, удерживая в неестественном физиологическом состоянии! Удивляешься, почему она не смеет сама попросить отпустить её?
Так называемое неестественное физиологическое состояние было весьма туманным выражением: проще говоря, девчонку постоянно держали в периоде течки. Неудивительно, что Ли Синь выглядела такой истощенной и запуганной — при подобных физических и душевных терзаниях откуда взяться здоровью?
Не говоря уже о Ли Манман, сам Фан Нянь начал заводиться. Слегка овладев своими эмоциями, он протянул руку, останавливая Ли Манман, которая явно собиралась продолжить брань, и повернулся к Чжоу Хэну:
— Уважаемый господин Чжоу, девушка рядом с вами чувствует себя откровенно скверно. Насчет того, является ли преступлением удерживать её вот так силой, я судить не берусь, но это по меньшей мере бесчеловечно. Характер у моей сестры такой: упрётся — не отступится, она будет постоянно донимать вас, а вам ведь наверняка неприятно это терпеть. Давайте договоримся: что нужно, чтобы вы отпустили её?
Едва Фан Нянь заговорил, как Чжоу Хэн наглым взглядом с ног до головы омерил его несколько раз. Выслушав его, Чжоу Хэн с издешливой ухмылкой переспросил, вновь пускаясь в словоблудие:
— Отпустить? С чего это вы решили, будто я какой-то похититель людей? Я же сказал: если Синьэр захочет, пусть идёт. Синьэр, ты уходишь?
Ли Синь сидела неподвижно, словно безжизненная кукла, даже не подняв головы.
Чжоу Хэн усмехнулся, развёл руками и посмотрел на Фан Няня.
Фан Нянь удержал Ли Манман, готовую броситься на Чжоу Хэна с кулаками, и, стоя на месте, холодно произнёс:
— Не стоит говорить глупостей. Господин Чжоу прекрасно знает, в каком состоянии находится Ли Синь, к чему эти шуточки? Разве не лучше договориться и разойтись мирно? Если девочка и дальше будет так чахнуть, она совсем сляжет, а вам ведь ни к чему наживать себе подобные проблемы?
Услышав это, Чжоу Хэн рассмеялся ещё заливистей. Дождавшись, пока Фан Нянь закончит, он подхватил его слова и свысока бросил в ответ:
— Ты не квалифицирован вести со мной переговоры.
Его голос ещё не затих, как из-за пределов кабинета раздался другой голос, вернувший ему реплику:
— А я достаточно квалифицирован?
Чэнь Чэнь вошёл в комнату, ступая след в след за тенью Фан Няня, и, договорив, повернулся к Фан Няню с жалобой:
— Чего ты понёсся сломя голову? Я тебя полдня искал.
Увидев его в шатре кабинета, Фан Нянь слегка удивился, да и Ли Манман мгновенно умерила свой пыл.
Чжоу Хэн нахмурился: выражение лица, с которым он смотрел на Чэнь Чэня, было куда мрачнее и зловеще, чем когда он забавлялся с Фан Нянем и Ли Манман.
Он не знал Чэнь Чэня, а Чэнь Чэнь не знал его, но оба были наслышаны друг о друге. Тот же социальный слой, схожий круг общения, просто расходящиеся жизненные ценности, из-за чего они не сошлись бы характерами.
— Чэнь Чэнь?
— Это я, — взгляд Чэнь Чэня упал на Чжоу Хэна и, скользнув по Ли Синь, невольно омрачился хмурым выражением. — Достаточно ли я квалифицирован, чтобы вести с тобой переговоры?
Чэнь Чэнь своими словами загнал Чжоу Хэна в тупик, заставив того почувствовать себя неуютно. Однако с Чэнь Чэнем всё же нельзя было вести себя так же принуждённо, как с прочими, поэтому он поинтересовался:
— Понятия не имею, с чего это вдруг данная история показалась тебе стоящей твоего вмешательства. Какое тебе до неё дело?
Чэнь Чэнь перевёл взгляд с Ли Синь обратно на Чжоу Хэна и ответил:
— Ты зашёл слишком далеко. Любой, в ком осталась хоть капля человечности, не смог бы стоять в стороне и смотреть. Не буду долго рассуждать: отпусти девчонку, и на этом инцидент исчерпан. Как тебе такое?
Чжоу Хэн не выдержал и хмыкнул:
— Один за другим являются сюда строить из себя супергероев, выставляя меня настоящим торговцем живым товаром. Ладно уж, раз вы так жаждете забрать Синьэр, я не стану препятствовать. Только если она потом надумает вернуться, умоляю, не преграждайте ей путь, а не то ещё бабушка надвое сказала, кто тут на самом деле похититель.
Его тон звучал самоуверенно и вызывающе. Ли Манман снова было открыла рот, собираясь ответить, но, пошевелив губами, так ничего и не произнесла — в конце концов, забрать Ли Синь было важнее всего остального. Как бы сильно она ни злилась, она понимала всю серьезность положения, а потому тут же бросилась вперёд, подхватила Ли Синь под руку и подтянула к себе.
Ли Синь, подобно марионетке на ниточках, не сопротивлялась, когда Ли Манман взяла её за руку и притянула к себе, продолжая упрямо смотреть в пол с невероятной покорностью.
Увидев, что цель достигнута, Чэнь Чэнь не горел желанием задерживаться дольше — он в принципе невысоко ставил подобных Чжоу Хэну персонажей. Бросив через плечо Фан Няню: Пошли, — он первым развернулся и зашагал к выходу.
Однако не успели они сделать и шагу за порог кабинета, как Чжоу Хэн поднялся на ноги и бросил им вслед:
— Стойте, я ещё не разрешал вам уходить.
http://bllate.org/book/31307/3816836
Готово:
