В последующие несколько дней атмосфера как внутри дома Семьи Сун, так и за его пределами была на редкость тяжелой и давящей.
Вплоть до самого дня праздничного банкета.
Баннер, на котором изначально значилось два имени, снова вернулся к одному.
Сун Сюэчэнь был вне себя от радости.
Еще до начала банкета он прибежал к Ло Юньцину, хваставо вертя перед его носом тем самым колье под названием «Слеза русалки», и с сияющей улыбкой произвел на свет следующие слова:
— На баннере будут только те, кого ты не знаешь, так что выставлять твое имя напоказ тоже нехорошо. Сяо Цин ведь не станет сердиться?
Следом за этим он вытащил из рукава козырь в лице Линь Вэньтин:
— Мама тоже сказала, что через несколько дней устроит для тебя отдельный праздник в качестве компенсации.
Как назло, в последнее время настроение у Ло Юньцина было хуже некуда.
Воспользовавшись тем, что вокруг никого не было, он за счет своего преимущества в росте подался вперед и шепнул прямо на ухо:
— То, чего мне не суждено получить, не получишь и ты.
— Что ты имеешь в виду?!
— Ломай голову дальше.
Ло Юньцин склонил голову набок и чуть приподнял бровь.
Подхватив с дивана верхнюю одежду, он покинул третий этаж.
К этому моменту в банкетном зале уже собралось немало гостей, большинство из которых он совершенно не знал.
В прошлой жизни, когда он столкнулся с Пэй Яньли, Пэй Хэнчжи и Сун Сюэчэнь уже совместными усилиями вышвырнули его из Корпорации Пэй, лишив всякой возможности посещать подобные светские рауты.
Единственной, кто показался ему хоть сколько-нибудь знакомым, была вторая барышня из семьи Тан — Тан Яцзюнь, которая прибыла как раз вовремя.
Она выделялась на фоне толпы: на ней было ципао цвета глицинии, а длинные волосы были наполовину собраны и заколоты серебряной шпилькой. Чистая, утонченная, она была бесконечно далека от того мрачного и безжизненного образа, который он видел при их встрече в прошлой жизни, а с ее губ не сходила легкая улыбка.
Как же хорошо родиться заново.
Все еще можно исправить.
— Сяо Цин. — Стоило ему спуститься вниз, как Сун Цзинго тут же позвал его к себе и принялся оживленно представлять окружающим: — Это твой дядя Лю, дядя Цуй… Все они — деловые партнеры твоего отца.
Повернувшись к остальным, он добавил:
— А это мой сын, которого я только что нашел, Юньцин.
— Юньцин, какое прекрасное имя. И внешне он ничуть не уступает госпоже Сун в ее молодые годы. — Мужчина с выпирающим животом и прищуренными глазами подошел и похлопал его по плечу.
От каждого хлопка сердце Ло Юньцина неумолимо падало всё ниже.
Он знал этого человека.
Лю Яоцин, владелец компании «Люйши Цзяньцай», который был старше Сун Цзинго на целых пять лет. Тот самый босс из прошлой жизни, который… едва не взял его на содержание.
Так они, оказывается, были знакомы.
Ха-ха-ха!
Ха-ха-ха-ха-ха!
Знакомы… они действительно знакомы!
— Что это вы такое говорите, господин Лю? Чему это вы так рады?
Не дожидаясь, пока расплывшийся в улыбке Лю Яоцин успеет ущипнуть Ло Юньцина за щеку, парень с розовыми волосами решительно шагнул вперед и с размаху оттолкнул мужчину.
Тэн Цзайе взмахнул рукой, откидывая со лба прядку, и продемонстрировал ослепительную улыбку ровно из восьми зубов.
Лю Яоцин пошатнулся от толчка и уже было хотел рассвирепеть, но, обернувшись и увидев, кто перед ним, мгновенно растерял весь гнев. Натянув на лицо угодливую улыбку, он заискивающе произнес:
— Ой, да это же молодой господин Тэн! Как поживает старейшина в последнее время?
— Все отлично. Недавно увлеклся рыбалкой, специально купил целый остров и теперь таскает за собой целую ватагу рыбачить. Не хотите ли, господин Лю, тоже составить компанию моему старику? — небрежно бросил Тэн Цзайе, даже не дослушав, что тот лепетал в ответ. Потирая подбородок, он подступил к Ло Юньцину вплотную. — Сдается мне, мы где-то с тобой виделись.
В тот момент, когда этот парень только появился, Ло Юньцину уже сделалось дурно.
А услышав эти слова, он и вовсе покрылся мурашками.
Парень замахал руками:
— Н-нет, не виделся.
Тэн Цзайе изогнул губы в игривой усмешке:
— Настолько уверен?
Семью Тэн можно было назвать столпом мира антиквариата и редкостей, под ее началом находилось бесчисленное множество аукционных домов самых разных масштабов.
Если бы удалось завести с ним знакомство… Сун Цзинго поспешил вмешаться в разговор:
— Молодой господин Тэн знаком с моим младшим сыном?
— Ага.
Ло Юньцин: «!!!»
— О? Знакомы? — Брови Сун Цзинго слегка сошлись на переносице. — Вы… где же вы познакомились?
Юньцин раньше жил в детском доме, с чего бы ему знать молодого господина из семьи Тэн?
— Какой же господин Сун все-таки забывчивый. — Тэн Цзайе закинул руку на шею Ло Юньцина и притянул к себе. — Раньше не были знакомы, так теперь познакомились.
Сун Цзинго: «……»
— Ха-ха-ха. — Тэн Цзайе, казалось, в упор не замечал сдержанно подергивающихся уголков чужих губ, и просто уволок парня за собой. — Пойдем-пойдем, чего толку лясы точить с этой кучей старых маразматиков.
Взмахнув рукой, он выволок Ло Юньцина за пределы банкетного зала и тут же отпустил.
Ло Юньцин поправил воротник и молча повернулся боком, наполовину закрывая лицо рукой.
— Какого чёрта ты сейчас прячешься?!
— Скотина ты этакая, как ты сорванец смеешь так разговаривать с моим младшим братом!
Глава 9
Яркий свет из дома падал сквозь панорамные стекла на знакомую цепочку для очков.
Из полумрака к ним медленно приближалась чья-то фигура.
На нем было длинное одеяние цвета нефрита, грудь по диагонали украшала вышивка с молодыми бамбуковыми листьями, а прядь волос на плече была перехвачена лентой из точно такой же шелковой ткани.
— Брат? — Ло Юньцин широким шагом бросился ему навстречу. — Он…
Он оглянулся на Тэн Цзайе, который уже прикусил язык.
Он никак, ни при каких расчетах не мог ожидать, что этот розоволосый парень окажется молодым господином из семьи Тэн! Получается, всё, что произошло в прошлый раз на аукционе, теперь раскрыто!
Придвинувшись ближе к Цзян Цзыюю, он шепотом спросил:
— Он что, специально пришел ко мне, чтобы… свести счеты?
— Смелости у него не хватит. — Цзян Цзыюй высоко вскинул брови.
Парень напротив тут же послушно опустил руки, которые до этого держал уперев в боки.
Такой поворот событий выглядел крайне подозрительно.
Только сейчас Ло Юньцин вспомнил брошенную до этого фразу насчет скотины.
Вся та компания во главе с Лю Яоцином трепетала перед этим розоволосым пареньком, но старший брат Цзян выругал его прямо в лицо, и мало того, что тот не рассердился, так еще и, судя по всему, слегка побаивался его брата?
Бросая на обоих пытливые взгляды, Ло Юньцин внезапно прозрел.
Его спина сама собой выпрямилась.
Впервые за последние дни на его лице появилась искренняя, сияющая улыбка, и он тут же сменил тему:
— Брат, а ты как здесь оказался?
— Как же я мог оставить тебя без присмотра. — Тэн Цзайе незаметно подступил ближе и, прежде чем тот успел обернуться, в два счета перешагнул к другой стороне Цзян Цзыюя, украдкой зацепив его за мизинец. — Ох, как же правы были опасения моего Сяо Юй-юй. Ты даже не представляешь: если бы я не подоспел вовремя, эта жирная свинья Лю протянула бы свои ручонки к… Ой!
Кто-то со страшной силой наступил ему на ногу.
Тэн Цзайе скривился от боли и, тыча пальцем в обидчика, взвыл:
— Ло Юньцин, есть ли у тебя вообще сердце! А ведь я, между прочим, тебя спас.
— Не открывай рот, за глухонемого сойдешь! — свирепо зыркнул на него Ло Юньцин, не смея, впрочем, больше смотреть на Цзян Цзыюя. — Брат, я…
— Ай! Я же тебе говорил, в богатых семьях вечно полно всякой грязи. — Даже если бы Тэн Цзайе не договорил, Цзян Цзыюй и сам примерно догадывался о происходящем.
Среди этих толстосумов все до единого только и делали, что всё просчитывали, и никто бы не стал заниматься благотворительностью себе в убыток.
Раз уж они признали его, значит, здесь определенно есть какая-то выгода.
Слушая непрекращающееся нытье над ухом и окончательно потеряв терпение, Цзян Цзыюй отвел парня в сторону и спросил:
— Что ты теперь намерен делать? И еще — ты говорил что-то про замужество, кому это семья Сун собралась тебя отдать?! Луо-луо, ты с детства был умен, неужели до сих пор не понял? Да они же просто видят в тебе вещь, которую можно в любой момент спихнуть кому угодно! Ради бога, умоляю тебя, не позволяй этим так называемым кровным узам опутать тебя по рукам и ногам!
Конечности, до этого леденевшие и словно онемевшие, постепенно наполнялись теплом.
Ло Юньцин протянул руку и легко коснулся непроизвольно нахмуренных бровей старшего:
— Брат все так же любит… любит переживать по пустякам. Не волнуйся, всё, что ты сказал, я прекрасно понимаю. Что же до замужества… выйду я, разумеется, за… за того, кто мне нравится.
Зрачки слегка сузились. Цзян Цзыюй был шокирован даже больше, чем когда тот впервые обмолвился о замужестве:
— У тебя кто-то есть?
Ло Юньцин тяжело и решительно кивнул.
— Чего-чего, о чем это вы тут шепчетесь? Дайте-ка и мне послушать. — Тэн Цзайе приставил ладонь к уху и бесстыдно придвинулся ближе.
Цзян Цзыюй брезгливо отпихнул его.
— Ну чего ты так холоден, Сяо Юй-юй, мы же все свои.
— Кто тебе тут свои?
После двух-трех попыток оттолкнуть наглеца Тэн Цзайе перешел к активным действиям: обхватил его за талию и, положив подбородок ему на плечо, зачастил: «Сяо Юй-юй», «брат Юй».
От такого обращения Цзян Цзыюй покрылся мурашками отвращения. Двумя пальцами он ухватил надутые губы прилипалы и процедил:
— Кто-то идет, веди себя прилично.
Это шла горничная из семьи Сун.
Банкет уже начинался, и Линь Вэньтин прислала человека за ним.
Ло Юньцину тоже пора было возвращаться.
Перед уходом он бросил на Тэн Цзайе странный, долгий взгляд, а затем перевел его на руку, все еще державшую Цзян Цзыюя, и неожиданно выдал:
…Только не вздумай садиться на самолет 17 октября… в десять утра.
Тэн Цзайе: «???»
…………
Вернувшись в банкетный зал.
Стоило ему подойти к Линь Вэньтин, как свет в просторном помещении начал постепенно гаснуть, оставляя лишь один-единственный луч, падавший на вход у лестницы на второй этаж.
Сун Сюэчэнь был одет вовсе не в сшитый на заказ в семье Сун строгий костюм — на нем красовалась лишь шелковая рубашка с рукавами-фонариками, а верхние пуговицы на вороте были расстегнуты ровно настолько, чтобы можно было в полной мере продемонстрировать то самое колье из васильково-синего сапфира, известное как «Слеза русалки».
Его слегка вьющиеся волосы были специально окрашены в светлый золотистый оттенок, щеки алели румянцем, а манящие персиковые глаза то и дело вспыхивали и хлопали ресницами, делая его вылитым наивным, не ведающим забот маленьким принцем из сказочного замка.
Маленький принц неторопливо спустился по лестнице, послушно подошел к чете Сун Цзинго, сладко пропел «папа, мама» и при этом не преминул бросить хитрый взгляд из-ких угла глаза назад — на Ло Юньцина, стоявшего на границе света и тени позади Линь Вэньтин.
Ну и что с того, что он настоящий сын?
Родители больше всего на свете любят именно его!
Он отчетливо расслышал приветственную речь Сун Цзинго:
— Добро пожаловать, дорогие гости, на праздник в честь совершеннолетия моего младшего сына Сяо Сюэ.
Восемнадцать лет… совершеннолетие, и какой глубокий смысл таится в этих словах, не требовалось и объяснять.
Одной этой фразой всем присутствующим дали понять: семья Сун по-прежнему ценит и ставит превыше всего того сына, которого растила рядом с собой все эти годы.
Линь Вэньтин, казалось, только сейчас опомнилась, осознав, что речь идет не о каких-то семнадцати или девятнадцати годах, а о важнейшем, переломном рубеже в жизни каждого человека — о совершеннолетии.
Пользуясь звуками всеобщего одобрения, она повернула голову:
А-Цин… мама через несколько дней… устроит для тебя праздник.
Праздник по случаю дня рождения Сун Сюэчэня закрутил ее в таком водовороте хлопот, что она совершенно позабыла о том, насколько важен для человека возраст восемнадцати лет.
Ло Юньцин молча смотрел на нее, не издавая ни звука.
— А-Цин! — Линь Вэньтин вдруг охватила паника.
Она уже протянула к нему руку, но тут же замерла на полуслове, остановленная звонким окриком Сун Сюэчэня:
— Мам, Сяо Сюэ тут наверху случайно ушиб руку.
Сун Сюэчэнь опустил глаза, слегка приподнял предплечье, демонстрируя синяк на тыльной стороне ладони, и капризным тоном произнес:
— Можно в этот раз вступительное слово скажет Сяо Цин вместо меня?
Сун Сюэчэнь с детства занимался фортепиано, и каждый год на праздновании дня рождения открывал вечер сольной композицией. Этот год не стал исключением, и рояль уже давно был вынесен в самый центр банкетного зала.
http://bllate.org/book/31306/3816716
Готово:
