Сюй Шаоцянь прибыл к месту проведения банкета в семь часов вечера. Ресторан был залит ярким светом, а издалека доносилась приятная фортепианная музыка, исполняемая фонтаном. Шаоцянь припарковал машину на стоянке перед рестораном, которая была забита роскошными автомобилями самых разных марок; зрелище было поистине впечатляющим.
В этом году Сюй Шаобаю исполнилось ровно двадцать лет, и банкет по случаю дня рождения был организован с невероятным размахом. Сюй Цзычжэнь не поскупился, полностью арендовав самый известный западный ресторан города и пригласив сливки деловых и политических кругов.
Знаменитости и аристократы в изысканных нарядах — день рождения превратился в настоящий пир роскоши.
К моменту прихода Сюй Шаоцяня банкет был в самом разгаре. В центре зала стоял мужчина средних лет — ему было за сорок, но благодаря отличному уходу он выглядел значительно моложе. Одетый в стальной серый костюм, с чертами лица, которые в отсветах огней казались точеными и по-божественному красивыми, он обвел зал пронзительным взглядом, и в помещении мгновенно воцарилась тишина.
Раздался низкий, холодный голос мужчины:
— Благодарю всех, что пришли на двадцатилетие моего сына Сюй Шаобая. Надеюсь, сегодня вечером каждый из вас... получит удовольствие!
Он первым поднял бокал, и гости, последовав его примеру, ответили тем же жестом.
Изумрудный Дом, Сюй Цзычжэнь.
В деловых и политических кругах не было человека, который не знал бы его имени, и никто не осмелился бы не проявить к нему должного уважения.
Семья Сюй начинала с бизнеса по торговле драгоценными камнями и нефритом. Их сети магазинов покрывали всю страну, были открыты филиалы и за рубежом. Активы Изумрудного Дома постоянно били рекорды, и большая часть заслуг в этом принадлежала Сюй Цзычжэню. За двадцать лет пребывания на посту председателя Изумрудного Дома он железной рукой провел семью Сюй через самые сложные времена и вывел её на невероятную высоту. Сегодня Изумрудный Дом практически монополизировал восемьдесят процентов ювелирного рынка страны!
— С днем рождения, Шаобай! — С днем рождения!
Под поздравления гостей виновник торжества Сюй Шаобай отпил из бокала и с улыбкой ответил:
— Спасибо!
В отличие от своего старшего двоюродного брата Сюй Шаоцяня, отличавшегося холодной мужской красотой, внешность Шаобая была утонченной и мягкой. Вероятно, из-за того, что он не привык к спиртному, после половины бокала его лицо быстро покраснело. Он учился на факультете делового администрирования в престижной зарубежной бизнес-школе, и его студенческая непосредственность казалась почти наивной на фоне прожженных воротил бизнеса.
Некоторые даже невольно думали: такой невинный и юный парень совершенно не похож на ребенка, воспитанного семьей Сюй. Сможет ли он унаследовать столь огромную империю из рук своего отца?
Под внешней гладью скрывались бурные течения, но никто не решался переступить черту перед Сюй Цзычжэнем. Сюй Шаобай напоминал послушного котенка, следующего за тигром, покорно обходя вместе с отцом старших и принимая поздравления.
Сюй Шаоцянь не стремился привлекать к себе внимание на таком банкете, поэтому, войдя в зал, сразу направился в сторону, где было поменьше людей, и взял немного закусок. Сюй Шаобай, закончив обходить гостей, заметил его, тут же нашел предлог, чтобы ускользнуть, и быстро подошел к брату с улыбкой:
— Старший брат, ты пришел.
— Угу. — Глядя на кузена, который почти догнал его в росте, Сюй Шаоцянь даже смягчил свой обычно холодный тон и похлопал его по плечу. — Шаобай, с днем рождения.
— Спасибо. — Шаобай помолчал и добавил: — Почему так поздно? Папа хотел, чтобы мы вместе разрезали торт, но раз ты не пришел вовремя, мне пришлось сделать это самому.
Сюй Шаоцянь ответил:
— У меня возникли непредвиденные обстоятельства, требовавшие срочного решения.
— О... — Шаобай задумчиво кивнул. — Кстати, загляни в комнату отдыха, кажется, отец хочет тебя видеть.
— Хорошо. — Сюй Шаоцянь повернулся и направился в сторону комнаты отдыха.
Сюй Шаобай с улыбкой проводил его взглядом, при этом бокал в его руке — то ли случайно, то ли намеренно — был сжат очень крепко.
***
В комнате отдыха Сюй Цзычжэнь сидел на диване, неспешно раскуривая сигару. Клубы дыма окутывали его лицо, делая черты нечеткими, а голос из-за курения стал слегка хриплым:
— Выяснил?
Рядом с ним стоял высокий мужчина в черном костюме. Его лицо было правильным, но тонкий шрам у брови портил приятное впечатление, придавая ему некую пугающую холодность. На серьезном лице мужчины не дрогнул ни один мускул, однако отношение к Сюй Цзычжэню было подчеркнуто почтительным.
— Да, господин Сюй, — тихо произнес он. — Инвестор, стоящий за Небесной Недвижимостью, и тот, кто приобрел ожерелье за баснословную сумму на аукционе Изумрудного Дома... это один и тот же человек.
— О? — Сюй Цзычжэнь приподнял бровь. — И кто же это?
— ...Сюй Шаоцянь.
Наступила гнетущая тишина, казалось, в воздухе слышно лишь тиканье часов.
Сюй Цзычжэнь не ответил, продолжая затягиваться сигарой, пока она почти не догорела. Только тогда он приподнялся, аккуратно потушил окурок в пепельнице и спокойно произнес:
— Неплохо. Мой племянник всегда преподносит мне неожиданные сюрпризы в самый критический момент.
Первый сюрприз случился два года назад.
На Рождество Сюй Цзычжэнь представил Сюй Шаоцяню дочь семьи Ян, Ян Явэй, надеясь, что тот заведет серьезные отношения. Семья Ян была известным и влиятельным родом в городе, а сама Ян Явэй — редкостной красавицей, к тому же умной и воспитанной. Сюй Цзычжэнь был высокого мнения о ней и полагал, что Шаоцянь не будет возражать.
Однако Сюй Шаоцянь неожиданно холодно отверг это предложение:
— Четвертый дядя, я не буду с ней встречаться. У меня уже есть любимый человек.
Сюй Цзычжэнь с любопытством спросил:
— О? При твоих-то высоких запросах ты кого-то полюбил? Скажи мне, чью дочь ты присмотрел?
Сюй Шаоцянь по-прежнему спокойно ответил:
— Второго молодого господина семьи Ань, Ань Яня.
— ... — Сюй Цзычжэнь, даже при всей своей невозмутимости, чуть не подавился дымом.
Ань Янь? Тот самый, который с детства задирал Шаоцяня, вечно подставлял его, был несносным хулиганом, от которого Ань Гуанъяо вечно приходил в ярость... этот маленький негодяй из семьи Ань?!
Если бы Сюй Цзычжэнь не привык держать себя в руках, он, возможно, в гневе швырнул бы книгу прямо в лицо Сюй Шаоцяню.
Поэтому нынешний сюрприз по сравнению с тем уже казался пустяком.
— Ты всегда умеешь меня удивить, Шаоцянь. Достойный потомок семьи Сюй. — На губах Сюй Цзычжэня промелькнула едва уловимая усмешка, в глубине глаз проскользнула нотка редкого одобрения. — Продолжай следить за ним. Мне любопытно, на что он способен.
— Слушаюсь.
За дверью раздался стук.
— Четвертый дядя, вы здесь?
Стоявший рядом мужчина молча вышел, и Сюй Цзычжэнь сказал:
— Входи.
Сюй Шаоцянь вошел в комнату, встретив задумчивый взгляд Сюй Цзычжэня. Многие в деловых и политических кругах города Силинь боялись Сюй Цзычжэня. Говорили, что под его холодным взглядом кажется, будто перед тобой не человек, а дикий волк, готовый в любую секунду вцепиться в горло.
Сейчас Сюй Цзычжэнь смотрел на Сюй Шаоцяня именно так.
— Ты всегда был пунктуальным человеком. Почему сегодня задержался настолько, что опоздал даже на день рождения своего брата? Где ты был?
Сюй Шаоцянь ответил невозмутимо:
— Были дела, требующие решения.
— Связанные с Ань Янем?
Это был скорее утвердительный вопрос. Сюй Шаоцянь не ответил, что означало молчаливое согласие.
Сюй Цзычжэнь недовольно нахмурился:
— Ань Янь сам заварил эту кашу, семья Ань сама с этим разберется. Чжоу Бичжэнь не зря ест свой хлеб, зачем тебе, постороннему, вмешиваться?
— Постороннему? — Сюй Шаоцянь поднял голову и глядя прямо в глаза Сюй Цзычжэню, чеканя каждое слово, произнес: — Для меня Ань Янь — не посторонний человек. Четвертый дядя, неужели вы забыли: он тот, кого я люблю. Разве я не должен первым оказаться рядом, когда у любимого человека возникают неприятности?
На лице, так сильно напоминающем лицо Сюй Цзычжэня, отражалась решимость, которую невозможно было скрыть.
Перед дядей, который вырастил его, Сюй Шаоцянь не собирался ничего скрывать и еще давно откровенно заявил о своих намерениях. Как старший внук семьи Сюй, он понимал, что не сможет завести законную семью и оставить наследников, поэтому, когда дядя попытался свести его с девушками из знатных семей, он сразу выложил карты на стол.
В семье Сюй все боялись Сюй Цзычжэня, кроме Сюй Шаоцяня.
Он питал к дяде лишь уважение, но ни капли страха. Он даже осмелился пойти на открытый разговор и поставить свои условия. После того откровенного разговора Сюй Шаоцянь добился своего: Сюй Цзычжэнь пообещал не вмешиваться в его личную жизнь и не принуждать к браку, но взамен Шаоцянь должен был вернуться и возглавить Изумрудный Дом.
Да, хотя Сюй Шаобай и учился в бизнес-школе, его мягкий характер не позволял ему управлять огромным делом. Сюй Цзычжэню нужен был подходящий преемник, и им мог стать только Сюй Шаоцянь.
Порой Сюй Цзычжэню казалось, что Сюй Шаоцянь — это копия его самого двадцатилетней давности. Ничего не боится, словно волк-вожак, затаившийся в чаще леса. Если кто-то осмелится задеть его, он безжалостно уничтожит противника — чисто, до конца, не оставляя следов.
Сюй Цзычжэнь помолчал некоторое время, приводя в порядок мысли, и произнес:
— Я могу не вмешиваться в твои отношения с Ань Янем, но свое обещание ты должен выполнить. К Рождеству следующего года закончи все дела в индустрии развлечений и жду тебя в офисе штаб-квартиры Изумрудного Дома.
Сюй Шаоцянь кивнул:
— Хорошо.
Они помолчали, а затем Сюй Цзычжэнь перевел тему:
— Недавно кто-то приобрел на аукционе нефритовый кулон в виде Гуаньинь из чистого натурального нефрита. Ты знаешь об этом?
— Знаю. — Сюй Шаоцянь выглядел вполне спокойно. — Это я купил его, чтобы подарить Ань Яню на день рождения.
— ... — Взгляд Сюй Цзычжэня мгновенно похолодел.
Его ювелирный бизнес процветал еще и потому, что он был истинным экспертом. В нефритах разница между знатоком и профаном колоссальна. Ценители коллекционируют лучшие образцы, несведущие покупают в магазинах копеечные подделки, а полные профаны не отличат настоящую вещь ценой в сотни тысяч от дешевой имитации.
Говорят, что нефрит обладает душой: человек питает нефрит, нефрит питает человека. Только знаток может оценить истинную ценность камня.
Тот кулон был самым ценным изделием семьи Сюй в этом году: чистейший натуральный материал, потрясающий цвет, кристально прозрачный изумрудный оттенок без единого изъяна, дополненный оправой от известного дизайнера и искусной резьбой от лучшего мастера. Многие ценители нефрита мечтали заполучить его.
И никто не ожидал, что его купит Сюй Шаоцянь. Еще куда ни шло, если бы он носил его сам, но подарить Ань Яню?
— Подарить Ань Яню? Ань Янь вообще понимает, что это такое? Это редчайший нефрит, за который люди готовы грызть друг другу глотки! Нацепить его на него — все равно что кормить свинью изысканными деликатесами!
Хоть Сюй Цзычжэнь и принял тот факт, что Шаоцянь запал на этого негодника, но осознание того, что драгоценность уйдет профану, вывело его из себя. Его тон стал суровым:
— Ань Янь ничего не понимает в нефритах, ты просто разбрасываешься сокровищами!
— И что с того? — Сюй Шаоцянь поднял голову, слегка улыбнулся и отчетливо произнес: — Носить любимого человека на руках... это тот принцип, которому вы, четвертый дядя, научили меня с детства.
— ... — Сюй Цзычжэнь внезапно лишился дара речи.
Да, он с детства учил Шаоцяня: мужчина должен зарабатывать много денег и обладать властью лишь для того, чтобы сделать близкого человека счастливым. Когда у тебя достаточно сил, ты должен носить любимого на руках, сделать его самым счастливым в мире.
Мудрый мужчина знает, как защитить свою любовь, и только глупец заставляет любимого страдать.
Сколько лет назад он говорил это? Сюй Цзычжэнь уже не помнил. Он внушил это Шаоцяню, потому что сам когда-то совершил ошибку, став глупцом, и сожаление об этом преследовало его всю жизнь.
Дядя и племянник молча смотрели друг на друга, никто не желал уступать. В этот момент зазвонил телефон Сюй Шаоцяня.
Он достал смартфон и увидел сообщение от Ань Яня:
— Шаоцянь, ты завтра вернешься в компанию утверждать расписание фильмов на следующий год? Наша госпожа Чжоу возвращается. Если тебе не трудно, загляни в её офис и спаси мою жизнь... ^_^
Наглое сообщение с просьбой о помощи заканчивалось бесстыдным смайликом.
Взгляд Сюй Шаоцяня в этот момент внезапно потеплел, и он быстро набрал ответ:
— Хорошо.
Ань Янь быстро ответил:
— Будем использовать SOS как пароль. Как увидишь сообщение, приходи в офис к Чжоу, постучись и попытайся отвлечь её разговорами, а я тем временем сбегу! Спасибо, дружище, с меня ужин ^_^
Сюй Шаоцянь, чье сердце смягчилось от редкой просьбы Ань Яня, не удержался от улыбки и ответил:
— Не волнуйся, пока я рядом, всё будет хорошо.
Это была та самая нежная улыбка, которую Сюй Цзычжэнь никогда раньше не видел на лице Шаоцяня.
Воспитанный им Сюй Шаоцянь внешностью, характером и стилем ведения дел был так похож на него в молодости — одинокий волк, гордый, холодный и неприступный.
Но эта мимолетная нежность, промелькнувшая на его лице, предназначалась только Ань Яню.
http://bllate.org/book/31305/3816642
Готово:
