Учитель Ван поднялась со стула, и на её лице отразилось сожаление: Увы, подробностей я не знаю. Кажется, это была очень серьёзная автомобильная авария. Жаль, такой замечательный ребёнок была.
Она собрала бумаги со стола и встала, собираясь уходить: Вы, молодёжь, всё равно общаетесь. Если представится шанс, познакомься с ней поближе. Су Юэцинь — правда, очень хороший человек. Если бы она согласилась остаться в родных краях, я бы сама хотела познакомить её с Дун Венем.
Дун Вень был сыном учителя Ван, он работал в городской администрации.
Шэнь Цяньяо прыснула со смеху и подколола её: Учитель Ван, у Дун Веня ведь есть девушка. Нельзя же так: как только видите достойную девушку, сразу хотите сделать её своей невесткой.
Учитель Ван тоже рассмеялась: Да какая там девушка, только отговорки придумывает, чтобы отвязаться от меня. И вовсе я не каждой встречной это предлагаю, кроме тебя и Су Юэцинь, ни о ком другом я и не заикалась.
Тут учитель Ван снова спросила Шэнь Цяньяо: Учитель Шэнь, ты правда не можешь выйти замуж?
Шэнь Цяньяо вздохнула. Опять этот разговор. Она взяла учителя Ван под руку и проводила её до выхода: Правда не могу, не обманываю я вас. Вы же сами забыли? Если бы я могла выйти замуж, разве я приехала бы в этот посёлок?
Учитель Ван, будучи сотрудником хозяйственного отдела, конечно, знала о семейных обстоятельствах Шэнь Цяньяо. Ходили слухи, что та поссорилась с родными, те отвернулись от неё, и она сама поступила в поселковую начальную школу. Сама же Шэнь Цяньяо утверждала, что не может выйти замуж по психологическим причинам, поэтому и переехала в посёлок, чтобы разорвать все связи с семьёй.
Услышав повторное заверение, учителю Ван ничего не оставалось, как отступить. Они обменялись ещё парой шутливых фраз и попрощались у порога.
Пока учитель Ван спускалась по лестнице, чтобы постучать в следующую дверь, Шэнь Цяньяо вернулась в свою комнату и увидела, что из соседней вышла учитель У Хань. У Хань было за сорок, пару лет назад её перевели в поселковую школу из соседней деревни. Она не жаловала молодых коллег, не стремилась с ними сближаться, и, хотя они жили под одной крышей, общались они редко.
Их взгляды встретились. Шэнь Цяньяо едва заметно улыбнулась и направилась прямиком к своей комнате. У Хань внимательно проводила её взглядом и окликнула: Учитель Шэнь.
Шэнь Цяньяо с недоумением обернулась.
Учитель Шэнь, вы не задумывались о том, чтобы съехать из общежития?
Шэнь Цяньяо не считала себя человеком с лёгким характером, но и проблем в общении с людьми за собой не замечала. То, что У Хань недолюбливает их компанию молодых преподавателей, — не беда. Они ведут разные классы, преподают разные предметы, если бы не жили в одном блоке, могли бы не видеться целыми днями. Обычные коллеги, и не стоит позволять чужим симпатиям или антипатиям ограничивать себя. Но требовать от коллеги съехать из общежития — это уже перебор.
Шэнь Цяньяо слегка нахмурилась, но уголки её губ приподнялись в насмешливой улыбке: М-м? Что вы имеете в виду, учитель У? С чего бы мне задумываться о переезде?
У Хань раздражала эта манера Шэнь Цяньяо — в её улыбке всегда читалась едва уловимая издёвка. Эти молодые учителя: с высшим образованием, красивые, с кучей современных идей, в хороших отношениях с учениками и любимицы родителей. Стоило У Хань взглянуть на них, как она вспоминала свою молодость, когда работала замещающим учителем в деревенской школе, потом с трудом перевелась в сельскую, затем в посёлок — на это ушло почти двадцать лет, чтобы добиться того положения, которое они занимают сейчас.
Двадцать лет она трудилась не покладая рук, но, приехав в посёлок, обнаружила, что её старания, которые ценились в деревне, здесь никому не нужны. Завуч постоянно намекал, что ей стоит быть прогрессивнее, учить детей в игровой форме. Но ведь главное предназначение школы — это учёба, разве при таком подходе дети будут сосредоточены на знаниях?
Она всей душой стремилась дать детям лучшее образование, а её упрекали в старомодности. В конце концов школа мягко намекнула, что ей пора сложить полномочия классного руководителя.
Чем больше она думала об этом, тем сильнее злилась, тем несправедливее всё казалось.
У Хань подавила эмоции, прислонилась спиной к стене и скрестила руки на груди: Ничего особенного. Мой муж вместе с родителями и младшей дочерью переезжают в посёлок. Я подала заявление на семейное жильё, так что, скорее всего, эту квартиру отдадут нам.
Несколько лет назад, когда власти разрешили второго ребёнка, У Хань в тридцать восемь лет родила младшую дочь. После того как её перевели в посёлок, муж с ребёнком остались жить в деревне. Если посчитать, её дочке в этом году как раз пора в первый класс.
Школа проявляла особое внимание к учителям, живущим не в посёлке и имеющим на иждивении детей или пожилых родителей: они могли подать заявление на получение семейного жилья, которое распределялось в зависимости от ситуации в семье. Учителя в таких квартирах платили лишь символическую сумму за аренду и коммунальные услуги.
У Хань подала заявление, и школа наверняка отдаст приоритет её семье. Однако хозяйственный отдел не обязательно выделит именно эту квартиру. Обычно семьям дают двухкомнатные варианты, а такие просторные квартиры с тремя комнатами и гостиной предназначались для одиноких учителей. Если только У Хань не договорилась заранее или не пообещала чего-то руководству.
О, вот оно что. — Шэнь Цяньяо расслабила нахмуренные брови. Видимо, у У Хань сегодня день не задался, вот она и решила сорвать злость на ком-нибудь. Но эта попытка задеть её была жалкой и лишь вызывала жалость к самой У Хань — ведь переезд всей семьёй с мужем, родителями и ребёнком — это такая обуза.
Шэнь Цяньяо ответила с иронией: А я уж было подумала, что чем-то провинилась, раз вы гоните меня прочь. — Не дожидаясь ответа, она продолжила: Раз вы подали заявление, давайте дождёмся одобрения. Если школа прикажет мне съехать, я, конечно, подумаю об этом. Но и вам, учитель У, стоит задуматься: а что, если школа прикажет съехать вам? Мы все должны подчиняться распоряжениям хозяйственного отдела, не так ли?
Произнося последние слова, Шэнь Цяньяо перестала улыбаться, и в её глазах читалось нескрываемое презрение. Сказав это, она вернулась в комнату. Раздался щелчок замка. На наклейке с подсолнухом на двери красовалось имя Шэнь Цяньяо, написанное уверенным, размашистым почерком, и оно смотрелось очень ярко на фоне цветка.
Лицо У Хань помрачнело. С громким хлопком она захлопнула свою дверь.
Шэнь Цяньяо немного посидела в комнате, листая ленту друзей, и увидела, что Ши Ми снова помогает в чайной на улице. Экран телефона был треснут, и свет от него лишь подчёркивал глубокую царапину. Шэнь Цяньяо вышла из приложения, взяла телефон и направилась на улицу.
http://bllate.org/book/31300/3816066
Готово:
