В его мыслях постоянно возникали догадки: в таких тяжелых жизненных условиях девушка ни разу ничего у него не попросила.
Тот, кто редко был способен сопереживать другим, сам не заметив того, почувствовал укол жалости.
Линь Ду был светлокожим, и на его коже легко оставались следы. Он же просто пытался немного подразнить — в конце концов, парни любят смотреть либо на грудь, либо на ноги. Груди у него, понятное дело, не было, вот и оставалось только демонстрировать ноги.
Телефон непрерывно вибрировал — это Сун Шиюй заваливал его сообщениями, звал куда-то гулять.
Шэнь И с мрачным лицом свернул окно чата, а затем включил для Сун Шиюя режим «не беспокоить».
В конце концов, все эти неприятности начались именно из-за него.
Он снова открыл диалог с Линь Ду.
Сообщение, на котором все застыло, гласило: Я никогда не был в отношениях.
Ему отчаянно хотелось донести до собеседника, что все эти годы он вел себя безупречно, что все его первые разы еще при нем, что он чист, невинен и опрятен.
Он вводил в поле для ввода одну фразу за другой, но постоянно стирал их. Из-за того, что с представителями противоположного пола он общался крайне мало, его словарный запас сейчас казался катастрофически скудным.
После множества попыток он наконец отправил сообщение:
Шэнь И: Что делаешь?
В конце концов, ему не было и двадцати. На людях он казался крутым и дерзким, а внутри оставался совершенно чистым и наивным.
Ответа все еще не было.
Шэнь И подумал, что она, должно быть, занята чем-то другим, поэтому и не отвечает.
...
Свинцово-серые тучи заволокли небо. В последнее время после душной жары всегда внезапно начинался ливень, заставая всех врасплох.
У входа в магазин чая стояло немало студентов, пережидающих дождь.
Линь Ду шел то быстрее, то медленнее — ему отчаянно хотелось сбежать от этого раздражающего гула машин.
— Линь Ду.
Вдруг кто-то окликнул его по имени. Линь Ду удивленно поднял веки, скрытые за толстыми старомодными очками.
Он едва не решил, что спит, и остолбенел на месте.
Е Ваньвань была в светлом платьице в мелкий цветочек, в руках держала стаканчик с лимонным чаем. Под густой темно-каштановой челкой виднелось невероятно красивое и чистое лицо. Она смотрела на него с легкой улыбкой, и этот взгляд мгновенно пронзил его сердце.
— Тебя ведь зовут Линь Ду? — с улыбкой спросила Е Ваньвань.
— ...А... да, верно. — Линь Ду ответил запинаясь. В интернете он мог бы с легкостью разгромить кого угодно, стуча по клавишам, но в реальной жизни был типичным социофобом — не говоря уже о том, что сейчас с ним заговорила богиня, в которую он был тайно влюблен столько времени.
К тому же, она помнила его имя.
— Дождь слишком сильный, не мог бы ты помочь мне купить зонт? — Е Ваньвань посмотрела на него с такой мольбой, что Линь Ду залился краской до корней волос.
— ...Да, конечно. — Он едва не путался в собственных ногах, пока шел. Это был самый длинный разговор с Е Ваньвань за все эти годы.
Неподалеку от чайной лавки продавали зонты, но из-за того, что ливень начался так внезапно, те немногие, кто пытался добежать туда, насквозь промокли.
У Линь Ду были проблемы с выбором: чем сильнее он боялся облажаться, тем труднее было принять решение. Посмотрев на других девушек, он понял, что чаще всего они покупают прозрачные зонты — следовать общему выбору всегда безопаснее.
Он выбрал прозрачный зонт и вернулся, чтобы отдать его Е Ваньвань.
— Хочешь добавить меня в WeChat? — спросила она.
— ... — Мозг Линь Ду отключился. Что происходит сегодня? С неба упал пирог? Или небо наконец увидело его искренность? Он решил, что в качестве благодарности будет ужинать только овощами.
Пока он раздумывал, Е Ваньвань уже достала телефон и спросила:
— Давай я отсканирую твой код?
— Да, хорошо. — Он в спешке вытащил из кармана телефон, открыл QR-код WeChat. Недавнее беспокойство сменилось радостью, хотя внешне он оставался невозмутимым, боясь даже поднять взгляд и посмотреть Е Ваньвань в глаза.
Раздался короткий сигнал — они стали друзьями.
— Спасибо тебе, — еще раз поблагодарила его Е Ваньвань и добавила: — Ну, я тогда пойду.
Было заметно, что Е Ваньвань — очень вежливая и воспитанная девушка.
Ее подруга, державшая ее под руку, уже собиралась идти дальше, как вдруг на телефоне всплыло сообщение. Чжан Цзяюэ открыла чат группы, несколько секунд ошарашенно читала содержимое, и ее лицо помрачнело.
Чжан Цзяюэ тихо проговорила:
— Люди из южного кампуса говорят, что сегодня вечером Шэнь И пойдет на встречу с теми девчонками из Хуада. О чем он вообще думает? Тебе отказал, а на такие мероприятия пошел?
При упоминании Шэнь И улыбка на лице Е Ваньвань застыла, глаза подернулись дымкой. От этого зрелища сердце Линь Ду сжалось от боли.
Е Ваньвань подавленно произнесла:
— Наверное, я недостаточно хороша.
Услышав это, Линь Ду невольно сжал пальцы в кулаки. Он так хотел подойти и утешить ее, но они уже раскрыли зонт и ушли.
Он пришел в себя, только когда открыл телефон. Его круг общения был невелик, в WeChat было меньше сотни друзей, но теперь сообщение от Е Ваньвань было закреплено сверху.
После того как запрос был принят, Е Ваньвань перевела ему тридцать юаней, прислала милый стикер с кроликом и поблагодарила.
На самом деле зонт стоил всего пятнадцать юаней, но он, разумеется, не стал их принимать.
Он поджал губы и, волнуясь, открыл профиль Е Ваньвань. Вчерашний пост гласил: Думаю, я всегда буду одинока.Затем он поделился песней Одиночество на всю жизнь.
Вспомнив печальное выражение лица Е Ваньвань, он невольно подумал: как такой замечательной девушке могли причинить столько боли?
В душе заворочалась неуверенность в себе, смешанная с ревностью к Шэнь И.
Только сейчас он осознал, что уже несколько часов не обращал на Шэнь И никакого внимания.
Всё еще рыбачит, надо же.
Его прошлое
Изначально он просто злился и еще не придумал, как проучить Шэнь И, но кто бы мог подумать, что тот станет унижать его прямо в лицо.
Он, такой мужественный и брутальный парень, и вдруг Шэнь И решил, что он пытается его соблазнить?
Такое стерпеть невозможно.
Стоило вспомнить об этом, как ярость вспыхивала с новой силой. Он никогда не был мелочным человеком, но это было прямым нарушением его границ, которое теперь беспощадно попирали.
Задеть его — это не то же самое, что задеть мягкий комочек хлопка.
Вдруг в облаках прогремел гром, заставив его вздрогнуть.
Начался проливной дождь. Линь Ду добрался до интернет-кафе и, сложив зонт, снял очки. Из-за сильной близорукости без них его лицо казалось обычным, заурядным и даже немного скучным.
Стекла очков запотели, а в глазах стояла влага. Он часто заморгал густыми темными ресницами, пытаясь рассмотреть хоть что-то вокруг.
В интернет-кафе работали посменно, и, кроме него, за стойкой регистратуры не было других студентов.
Линь Ду вытянул салфетку, чтобы протереть линзы. В эту смену дежурила девушка лет двадцати по имени Ся Сыюй. Возможно, из-за его подчеркнуто деревенского вида они почти не общались.
— Оказывается, ты вот такой? — внезапно с удивлением спросила Ся Сыюй.
— ...? — Линь Ду в полном недоумении уставился на нее. Что значит такой или не такой?
Хотя как мужчина он обладал врожденной, почти уникальной уверенностью в себе, эти мысли посещали его лишь тогда, когда он оставался наедине с собой.
Жизнь и так полна горечи, нужно же оставить место хоть для каких-то иллюзий.
Он прекрасно знал себе цену. На самом деле, история о его происхождении, которую он рассказал Шэнь И в игре, не была полностью выдумкой — его способности лгать были весьма ограничены.
Он уже не помнил, сколько ему было лет, но в тот день он очень хотел остаться ночевать у бабушки. Он плакал и капризничал, наотрез отказываясь возвращаться домой. В их маленьком городке всё было рядом, до бабушкиного дома нужно было пройти всего одну улицу, меньше пятисот метров.
Родители, души в нем не чаявшие, уступили его просьбе. Уходя, они наказали ему слушаться бабушку и пообещали забрать его завтра утром.
Именно это и спасло ему жизнь.
Грузовик потерял управление и прямо на дороге врезался в пешеходов. Его протащило десять с лишним метров, двое погибли на месте.
В списке погибших оказались его родители.
Он был слишком мал, чтобы понять, что такое настоящее горе. В памяти смутно сохранилось лишь то, как бабушка, заливаясь слезами, вела его домой.
Он думал, что дома его ждут папа и мама, что там лежат его любимые булочки с заварным кремом, но в доме было полно родственников, которых обычно видели только по большим праздникам, и лишь папы с мамой нигде не было.
Люди смотрели на него с жалостью, а он ничего не понимал.
Бабушка сказала: Мяо-Мяо, папа и мама уехали очень далеко, больше они не вернутся.
Когда он только родился, родители наняли мастера, чтобы составить его гороскоп. Тот сказал, что в его судьбе не хватает воды, поэтому ему дали имя Ду, состоящее из иероглифов с «водяным ключом», а ласково называли Мяо-Мяо — по обилию воды в имени можно было судить, как сильно его ценили и любили.
Он помнил слова родителей, что они заберут его завтра утром. Он просто не понимал, почему бабушка забрала его домой раньше.
Он метался по дому, заглядывая в каждый уголок, но никого не нашел, а потом громко, во весь голос, заплакал.
Раньше, стоило ему заплакать, мама сразу начинала его утешать.
Услышав плач, взрослые собрались вокруг.
Кто-то перешептывался:
— Бедный ребенок, такой маленький, а уже сирота.
— Эх, только вчера их видели, а сегодня уже нет.
— И что с ним теперь будет?
— Такой несчастный.
...
Сквозь всхлипы он урывками слышал их слова о том, что же теперь будет, и как он несчастен.
Он постепенно перестал плакать. Хотя он не мог до конца осознать смысл сказанного, в необычном поведении окружающих он почувствовал некий страх, словно небо рухнуло на землю, и оцепенел.
Бабушка подошла, вытерла салфеткой слезы с его щек и крепко прижала к себе.
Он стал сиротой.
После этого возник вопрос о том, где ему жить. Бабушка с дедушкой были уже стары, поэтому после долгих обсуждений его отдали на воспитание в семью дяди.
Поскольку компенсация за гибель родителей была довольно приличной, поначалу всё шло гладко.
Однако жить в чужом доме — это всегда оставаться чужим. Прошло несколько лет, и дядя столкнулся с угрозой сокращения. Его двоюродный брат как раз перешел в старшую школу, девятилетнее обязательное образование закончилось, бесплатная учеба осталась позади, и плата за обучение стала серьезным бременем для семьи.
В то время дом наполнился бесконечными ссорами и криками. Иногда, вернувшись из школы, он слышал, как тетя в истерике кричала: В доме столько ртов, неужели вы хотите нас всех извести?!
http://bllate.org/book/31284/3813802
Готово:
