Прости, маленькое заикание, которое так нравилось Цинь Чжэну, пропало.
-
Парнишка-бунтарь, задира и отличник с сильной энергетикой против мягкого, заикающегося пайщика-отличника.
Цинь Чжэн и Линь Ихан.
В основном школьная история, 1v1, ХЭ (хеппи-энд).
Мир ABO, есть незначительные авторские допущения.
-
В год, когда Цинь Чжэну исполнилось семнадцать, в его доме появился один маленький заика.
Мягкий, пухленький, какой-то девчончный, этот заика вызывал у абсолютного альфы Цинь Чжэна крайнее презрение.
Пока в период течки заики Цинь Чжэн не удержался и не поцеловал его...
Сердце Цинь Чжэна сбилось с ритма.
В шестнадцать лет Линь Ихан перевелся в маленький уездный городок поправлять здоровье и поселился в доме у одного на вид весьма свирепого альфы.
Линь Ихан трепетал от страха.
Пока этот альфа не стал защищать его самыми разными способами и относиться к нему по-доброму...
Линь Ихан втайне влюбился в него.
Оба постепенно росли, и годы спустя они расцвели, словно нефритовые деревья в благоуханном саду.
Цинь Чжэн снова встретил того самого маленького заику из своей первой юношеской любви.
После долгих лет разлуки они вновь встретились, и он все так же любил его.
Глава 1
Цинь Чжэн все утро был рассеян.
Стоял самый разгар лета, погода уже успела раскалиться. И передняя, и задняя двери класса были распахнуты настежь, а от лучей солнца, жаривших несколько рядов камфорных деревьев за окном, исходил свежий аромат. Надалеке на спортивной площадке какой-то класс занимался физкультурой, и доносились едва различимые звуки свистка. Вскоре в соседнем классе начали читать вслух: ленивое, монотонное чтение, похожее на бубнение мантр, вибрировало в теплой и сонной атмосфере, отчего в сон клонило еще сильнее.
Подперев голову одной рукой, он скучающе скосил глаза за дверь, а другой рукой крутил маленькую резиночку для волос, то натягивая, то отпуская ее на длинных пальцах.
Порыв ветра залетел внутрь, заставив затрепетать листки бумаги на парте. Просторная школьная форма на его плечах надулась от воздуха, а волосы слегка колыхнулись, принеся с собой густой запах кедра.
Несколько омег на задних партах невольно подняли на него глаза, но стоило им увидеть лишь точеный, красивый профиль, как они тут же покраснели и потупились. Атмосфера в классе стояла тихая и безмятежная, был слышен лишь шелест кончиков ручек, касающихся бумаги, похожий на то, как тутовый шелкопряд ест листья.
За соседней партой раздался слабый храп, и Цинь Чжэн, отведя взгляд, бросил на соседа мимолетный взгляд. Опустив веки, он пробежал глазами по заданию на английский язык по тесту в реальном времени — нужно было заполнить пропуски. Спустя пару минут он в один присест расписал все ответы вариантами А, B, C и D, попутно развернув прилетевший бумажный комочек, переписал туда ответы и легко, изящно швырнул его обратно.
Бумажный комочек тут же прилетел назад: «Куда пойдем в компьютерный клуб после уроков?» Брови Цинь Чжэна сошлись на переносице, и он размашисто написал: «Дома дела, не пойду».
Комочек отчаянно умолял: «Да не ходи ты домой! Что за срочные дела? Месячный выходной длится всего два с половиной дня, Чжэн-гэ, тащи меня на рейтинг!» Цинь Чжэн отвечать не стал. Он скомкал записку, засунул ее в ящик парты, широко расставил длинные ноги и уткнулся лицом в парту. Мысли о предстоящей головной боли вызывали у него приступ глухого раздражения.
Все просидели в школе запертыми целый месяц, и на каникулы вырывались словно птицы из клеток — никто не хотел возвращаться обратно в другую темницу. И пусть самому Цинь Чжэну было в общем-то все равно, клетка это или нет, но какой подросток не любит погулять? Однако старик, работавший в другом городе, подкинул ему проблем, и ему приходилось как можно скорее возвращаться домой.
Похоже, разобраться с этим быстро не удастся, да и в дальнейшем ничего хорошего ждать не стоилось.
Половину месяца назад старик сообщил ему, что к ним в дом переедет мальчик его возраста. Говорили, что он приехал из большого города, здоровьем не блещет, вот и приехал в глушь подлечиться. Цинь Чжэн тогда устроил настоящую битву аргументов, сопротивляясь изо всех сил, и едва не попался на удочку старика, который мастерски умел уходить от ответов. В конце концов он выдвинул условие и скрепя сердце принял неизбежное.
Этот человек прибывал как раз сегодня в обед, и старик с утра пораньше позвонил с наставлением встретить его и во всем помочь.
Тогда лицо Цинь Чжэна помрачнело, и он подумал: помочь кому, твою мать? Надо же было выбрать такое времечко! Месячный выходной, судя по всему, накрылся медным тазом.
Когда он впервые услышал об этом, то подумал: в шестнадцать-семнадцать лет, впервые оказавшись чужаком в одном доме... Если это альфа, то ждать хороших отношений просто смешно. Цинь Чжэн как ни крутил, чувствовал, что его личное пространство захватили. Но старик сказал, что тот болезненный, так что лупить хиляка он не мог, а если этот человек окажется с поганым характером, то нервотрепки точно не избежать.
С омегой было бы еще хуже: ни капли кровного родства, старик вечно пропадает невесть где, а одинокий альфа и одинокий омега живут под одной крышей — это вообще как понимать? С какого перепугу этот старик ляпнул не подумав и дал чужаку добро? О других-то он подумал?
Он и так ходил недовольным больше десяти дней, а из-за сорванного выходного психовал все утро. Цинь Чжэн пребывал в мрачнейшем настроении, и стоило ему приподнять глаза, как он до смерти напугал старосту группы, собирающего тетради. Прозвенел звонок с урока, Цинь Чжэн поднялся — ростом под метр восемьдесят, плечистый и ладный, он перекинул длинные ноги через стул, подхватил портфель и вышел самым первым.
— Чжэн-гэ! Чжэн-гэ! Ты правда не идешь?
Цинь Чжэн равнодушно обернулся. Затопленный солнечным светом, его силуэт казался резким, почти угрожающим. Окликнувший его бета на секунду растерялся, и не успел он опомниться, как на лице Цинь Чжэна снова появилась ленивая улыбка:
— И правда не могу, давай завтра. Я пошел.
Их класс находился на первом этаже, и Цинь Чжэн в пару шагов пересек ту самую небольшую рощицу камфорных деревьев, срезая путь к школьной велопарковке. Позади учебный корпус шумно, словно прорвало плотину, исторгнул из себя галдящую толпу черных макушек.
Опустив глаза, Цинь Чжэн открыл велосипедный замок, перекинул ногу через раму, пяткой убрал подножку и уже собрался нажать на педали, как заднее крыло велосипеда кто-то схватил.
От человека разило приторным запахом османтуса.
Цинь Чжэн не обернулся. Надавив ногой на педаль, он сорвался с места, а омега за его спиной взвизгнула в бешенстве:
— Цинь Чжэн, а ну стой! Убежишь — я твое имя сразу в список номеров для школьного концерта впишу!
С абсолютно бесстрастным выражением лица Цинь Чжэн подумал: да хоть куда, и крайне не джентльменски поднял клубы пыли из-под колес прямо в лицо этому пареньку-омеге, вылетев через приотворённую створку школьных ворот.
Он мчал по нешироким улочкам маленького уездного городка, а деревья вдоль дороги мелькали по сторонам. Велосипед, словно проворная рыбешка, лавировал среди толпы возвращающихся с уроков школьников, выехал на небольшой мостик, за которым виднелся перекресток. Навстречу под музыку двигалась поливальная машина, поднимая в воздух тучи пыли и мельчайшие брызги влаги. Цинь Чжэн резко вывернул руль на тротуар, чтобы спрятаться, и заскакал по неровной каменной кладке.
Старик снова позвонил ему:
— Сяо Чжэн, встретил человека?
— Я только со школы вышел, — раздраженно бросил Цинь Чжэн, стараясь не выдавать злости в голосе.
— Ой, Хан-хан уже давненько приехал, стоит у нашего дома. Ты давай там не шлындай по дороге, возвращайся быстрее. По прогнозу сегодня почти тридцать градусов, как бы он не перегрелся. Вернешься — приготовь чего-нибудь вкусного, спроси, не хочет ли он включить кондиционер. Будь вежлив, нечего строить из себя свирепого демона и пугать людей.
Цинь Чжэн закатил глаза до боли в затылке, подумав, что это, скорее всего, какая-то нежная омега-неженка, с которой он возиться не собирается. Однако сквозь зубы выдавил «угу» и спросил:
— Как его звали-то?
— Линь Ихан. «И» — один, два, три, «хан» — плыть, отправляться в путь.
Старик на мгновение замолчал, а затем добавил:
— Сяо Чжэн, ты и вправду будь с ним повежливей. Паренек хлебнул лиха, не измывайся над ним.
Цинь Чжэн переехал на велосипеде через выбоину, да так жестко, что телефон чуть не вылетел из рук, а навстречу выскочили несколько невнимательных учеников средней школы и едва не врезались в его велосипед. Копившийся всё утро гнев мгновенно вырвался наружу, сдерживаться больше было невозможно, и он сквозь зубы процедил:
— Понял! Чего ты разнюнился, всё, пока.
Он еще посмотрит, что это за сестрица Линь такая, неужто и впрямь на солнце тает, стоит лучам припечь?
И еще вежливым быть? Цинь Чжэн думал про себя: омегу бить нельзя, но прикрикнуть пару раз я имею право? Ну до чего же тошно!
Цинь Чжэн петлял по извилистым, словно кишки рыбы, переулкам. Проснувшийся бунтарский дух заставил его специально выбрать дорогу подлиннее, а над головой среди белых стен и серой черепицы виднелась лишь узкая полоска синего неба. Жаль только, что уездный городок был крошечным: как бы резво он ни крутил педали в начале пути, теперь, даже выбрав объездной путь, он уже медленно приближался к дому.
Его дом представлял собой старую отдельную постройку. Неподалеку росла кривая софора — ровесница старика, толщиной в два обхвата, с узловатыми выступающими корнями, взломавшими близлежащую синюю плитку. Густая крона пыменела сочной зеленью, раскинувшись исполинским шатром. Солнечные лучи пятнами пробивались сквозь листву, и Цинь Чжэн лениво катил по тени, как вдруг его слух уловил череду знакомых собачьих лаев. Прищурившись от яркого света, он быстрее закрутил педали.
И точно, стоило завернуть за угол, как он увидел их немецкую овчарку Вэйфэна, которая остервенело пыталась на кого-то наброситься. Непонятно, как эта псина умудрилась выскочить со двора, но сейчас она вовсю виляла хвостом на дорожке, поднимая пыль, стремительно припадала к земле, перегораживая кому-то дорогу и громко лая на незнакомца.
Цинь Чжэн прекрасно знал, что его пес, скорее всего, просто пытается заиграть этого пришлого по фамилии Линь Ихан. Уголки его губ приподнялись в довольной улыбке. Упершись одной ногой в землю, он остановился метрах в двадцати, наблюдая за представлением. Мысль о том, что Вэйфэн полностью оправдывает звание любимого сына, которого он вырастил своими руками, и даже помогает отцу учить уму-разуму незваных гостей, приятно грела душу.
Понаблюдав еще немного, Цинь Чжэн помрачнел. Пес-паразит явно испытывал к незнакомцу симпатию и хотел поиграть. Стоило ему унюхать хозяина, как он лишь бросил на него короткий взгляд, а затем снова отвернул собачью морду и продолжил с преданным видом вилять хвостом перед пришельцем.
Прищурившись, Цинь Чжэн окинул пришельца оценивающим взглядом.
Рост около метра семидесяти пяти, хрупкая спина, тонкие руки и ноги. Выставленная на солнце полоска шеи светилась белизной, волосы были черными и мягкими.
Запертый их огромным псом, парень выглядел совершенно растерянным. Судя по всему, он до смерти перепугался: его тело слегка подрагивало, голос звучал чисто, но мягко, и он жалобно умолял Вэйфэна:
— Не... не подходи... пож-жалуй-ста...
Нашлись же те, кто у собак пощады просит. Цинь Чжэн усмехнулся, глядя, как тот делает шаг назад, а пес наступает следом, загоняя беднягу в тупик, и на душе у него снова стало легко. Пусть Вэйфэн и предал хозяина, переметнувшись на чужую сторону, результат выглядел вполне сносно.
Цинь Чжэн простоял так минут пять-шесть. Полуденное солнце раскалило воздух, на висках и лбу выступил пот, а сине-белая школьная форма прилипла к спине. Посчитав, что зрелище затянулось и настроение у него отличное, он уже собирался тронуться с места, как вдруг пришелец громко всхлипнул и бросился бежать в слезах. Лицо Цинь Чжэна изменилось: выругавшись про себя за безмозглость этого паренька, который сам нарывается на собаку, он дал по газам и бросился в погоню.
Все произошло за считанные секунды. Разве мог человек с такими тонкими ручками и ножками обогнать собаку? Всего пара шагов — и его сбили с ног. Свернувшись калучиком и закрыв лицо руками, он лежал на земле, дрожа и плача. Немецкая овчарка по кличке Вэйфэн высунула длинный, покрытый слюной язык и принялась облизывать его, отчего тот заплакал еще громче.
Цинь Чжэн резко затормозил, подол школьной формы взметнулся вверх, велосипед качнулся вперед, и парень, уперевшись длинными ногами в землю, негромко приказал:
— Вэйфэн.
Пес радостно обернулся, словно только сейчас сообразил, кто его хозяин, звонко тявкнул и запечатлел грязные отпечатки собачьих лап на его штанинах. Цинь Чжэн легонько пнул его носком кроссовки и, приподняв веки, уставился на дрожащую фигуру на земле:
— Живой?
http://bllate.org/book/31283/3813694
Готово:
