Услышав это, Фань Юучэн застыл с крайне недоверчивым выражением лица: хотя он испокон веков славился лентяем, но в конце концов учился здесь уже больше полугода, а продвинулся лишь наравне с Фань Юем, да и то запинался, когда требовалось рассказать наизусть Троесловие.
Фань Юунин же снова покачал головой и произнес:
— Вот оно что. Нам, благородным мужам, и впрямь подобает стремиться к большим высотам, а наставление преподавателя весьма разумно.
Красивый молодой господин, сидевший за одним столом с Фань Юем, уже протянул руку и поприветствовал его:
— Меня зовут Чжу Хэ, я прихожусь семье Фань родственником по женской линии. Я на два года старше Двенадцатого господина, так что по возрасту ты вполне можешь звать меня старшим братом.
Стоило ему проявить такую инициативу, как в компании Фань Юучэна поднялся еще больший шумок.
В глазах окружающих Чжу Хэ обладал несколько странным нравом: приветливое лицо он показывал лишь тем сверстникам, кто преуспевал в учебе и отличался миловидной внешностью.
Кто-то из любопытства как-то спросил его об этом, на что он пояснил:
— У меня в жизни всего две страсти: первая — к учебе, вторая — к красивой внешности. А на юношей, преуспевающих в науках и обладающих прекрасным лицом, приятно даже просто смотреть, это радует глаз.
И если сейчас он сам подошел и заговорил с Фань Юем, то лишь потому, что послушал разговоры других, а заодно нашел внешность Фань Юя поистине привлекательной.
Фань Юй на мгновение растерялся и не сразу нашелся с ответом, поскольку услышал в голове звонкий голос:
— Поздравляю хозяина, опыт +10.
Фань Юй: «?!»
Если прежние 5 очков опыта еще можно было списать на успешное поступление, то с чего вдруг Система сейчас внезапно выдала целых 10?
Мысленно подавив недоумение и шок, Фань Юй сначала ответил Чжу Хэ, послушно назвав его старшим братом, и едва слова слетели с его губ, как в награду получил сияющую улыбку юноши.
Тихий говор стих, поскольку в классную комнату вернулся преподаватель. Воспользовавшись тем крошечным перерывом, что оставался до начала занятий, Фань Юй ухватился за возможность и мысленно позвал Систему.
— Система, почему только что внезапно прибавилось 10 опыта и как вообще рассчитывается опыт?
На этот раз механический голос дал ответ:
— Опыт Системы симуляции управления начисляется за привлечение к себе всеобщего внимания. Причиной первой награды опытом стало успешное прохождение испытания у наставника и досрочное зачисление в школу, а 10 очков получены благодаря твоим соученикам — все больше людей узнают о твоем зачислении в обход обычных правил. Желаем хозяину продолжать в том же духе и как можно скорее повысить уровень.
Вся проблема заключалась в том, что Фань Юй вовсе не горел желанием продолжать в том же духе.
По своему характеру он был человеком мягким и неторопливым, и заставлять его намеренно привлекать к себе внимание было для него сущим наказанием.
И тем не менее даже первый уровень семейной школы уже давал столь мощную поддержку, что Фань Юй испытывал жгучее любопытство: сколько же сюрпризов Система сможет преподнести после повышения уровня?
Терзаемый опасениями насчет того, насколько трудно будет добывать опыт в дальнейшем, Фань Юй провел в учебе всё утро.
Он только собрался без всяких приличий уткнуться лицом в стол и немного вздремнуть, как Чжу Хэ крепко взял его за руку и произнес:
— Пойдем скорее, я отведу тебя пообедать.
Семейная школа полностью обеспечивала учеников едой и жильем, причем условия здесь были куда лучше, чем в собственном доме Фань Юя. Одеяла не имели дыр, из которых лезла бы вата, а на обед даже давали кусочки мяса.
На сей раз Фань Юучэн уже не мог красоваться перед ним с пиалой белого риса, увенчанной двумя огромными кусками мяса. И хотя Фань Юй ужасно устал, ел он с поистине аппетитным удовольствием.
Даже чуточку переел.
Редкое ощущение, — подумал Фань Юй, поглаживая живот, — но теперь-то он сможет досыта наедаться каждый день.
Из-за этого на его лице расцвела улыбка радостного настроения.
Правда, эта улыбка мгновенно исчезла, стоило ему услышать слова сидевшего рядом Чжу Хэ.
Чжу Хэ спросил:
— А Двенадцатый господин раньше учился выводить иероглифы? Каждый день после полудня у нас заведено писать по несколько крупных знаков тушью.
Успешно пройти испытание удалось лишь благодаря помощи Системы, так с чего бы Фань Юю было уметь писать?
Он смущенно улыбнулся и ответил:
— Я никогда не учился писать иероглифы, лишь чертил палочкой на земле.
Фань Юй не собирался скрывать свою бедность и верил, что юноша, утренним проявлением доброжелательности доказавший свою чистоту помыслов, не станет смотреть на него свысока.
В конце концов, даже эта его лучшая одежда, подобранная специально для первого учебного дня, после стирки выцвела добела, да к тому же была аккуратно украшена крошечной заплаткой.
В то время как наряд самого Чжу Хэ выглядел весьма недешево.
И действительно, Чжу Хэ лишь слегка нахмурил брови и сказал:
— В таком случае тебе придется несладко. Для твоего тела первые шаги в каллиграфии окажутся довольно утомительными.
Заметив, что его новый товарищ хрупкого здоровья, Чжу Хэ добавил:
— Возвращайся в класс и немного отдохни, иначе во второй половине дня тебе придется тяжко.
Последовав совету Чжу Хэ, Фань Юй прилег лицом на стол и вздремнул какое-то время. Когда же наставник снова вошел в класс, он и впрямь почувствовал себя намного бодрее.
При первом же знакомстве с кистью одна лишь необходимость держать запястье на весу показалась Фань Юю непосильной задачей.
В его руках недоставало силы, поэтому выведенные им черты получались кривыми, дрожащими, и выглядели так, словно тушь сама по себе бессмысленно плясала по бумаге.
Глядя на результат собственной работы, Фань Юй легко вздохнул.
Однако наставник, заложив руки за спину и прохаживаясь между рядами, услышал этот вздох и ободрил его:
— Ничего страшного. Поначалу каллиграфия всегда дается с трудом, но если упорно тренироваться, то очень скоро появятся первые успехи.
Прошло всего мгновение, а Фань Юй уже почувствовал, что усталость и ломота в руке начали мешать ему. И без того дрожащие черты стали и вовсе отвратительными.Терзаясь вопросом, как же поступить, Фань Юй вдруг обратил внимание на то, что наставник выразился именно так: обучение письму — учиться писать иероглифы.
А в интерфейсе Системы управления черным по белому было написано: после нажатия на кнопку управления начнется получас занятий каллиграфией.
Уж не скрывает ли первый уровень семейной школы помимо обучения грамоте еще какие-то функции?
Охваченный любопытством и трепетным ожиданием, Фань Юй вызвал световой экран, решив проверить, сможет ли управление помочь ему справиться с возникшей трудностью.
Глава 4
Сделав вид, будто из-за слишком долгих занятий каллиграфией ему необходимо опустить кисть и размять затекшее запястье, Фань Юй под предлогом легких взмахов рукой нажал на световом экране кнопку запуска сеанса управления.
Едва раздался звуковой сигнал Системы, возвещающий о начале работы, как Фань Юй почувствовал, будто по его руке заструилось нечто теплое, а ломота в запястье мгновенно заметно утихла.
Фань Юй: «!»
Оказывается, функция управления семейной школой первого уровня заключалась не только в обучении грамоте.
Фань Юй задумался о том, какие еще возможности могут крыться за понятием обучение каллиграфии. Сейчас он как никогда жаждал заполучить руководство пользователя, которое позволило бы ему куда эффективнее использовать эту удивительную Систему симуляции управления.
Необходимость полагаться исключительно на счастливый случай при обнаружении новых функций заставляла его чувствовать себя так, будто он сидит посреди сокровищницы, даже не подозревая об их ценности.
Не продолжая бесцельно глазеть перед собой, Фань Юй решил дорожить временем управления, снова взял в руки кисть и продолжил писать.
На этот раз держать кисть на весу стало гораздо легче, а штрихи получались намного увереннее, чем до запуска управления. Фань Юй удовлетворенно кивнул, а уголки его губ тронула едва заметная улыбка.
Но стоило ему потренироваться совсем немного, как к его столу подошел наставник.
Отодвинув Фань Юя в сторону, наставник взял из его рук кисть и спросил:
— Двенадцатый господин упражнялся уже некоторое время, не устало ли и не затекло ли запястье?
Дождавшись кивка Фань Юя, наставник продолжил:
— В каллиграфии так и заведено: лишь обладая железной волей и упорством можно добиться результатов, бросать начатое на полпути нельзя.Одновременно наставляя ученика в том, как важно проявлять стойкость, наставник вывел тушью на бумаге иероглиф вечность — вечность, выполненный стандартным уставом.
— Только что ты выписывал простые черты лишь для того, чтобы привыкнуть к правильному положению руки. Мы, ученые мужи, постигая искусство письма, чаще всего начинаем с восьми принципов иероглифа «вечность». Точка — это наклонный удар, горизонтальная черта — сдерживание, вертикальная — тетива лука, крюк — прыжок, восходящая — набросок, откидная влево — мазок, короткая откидная влево — клевок, а откидная вправо — расщепление. Восемь принципов иероглифа вечность — это и есть основа всех точек и черт.
С этими словами наставник вернул кисть Фань Юю, вновь заложил руки за спину и зашагал к столам других учеников.
Фань Юй вернулся на прежнее место, намереваясь приступить к упражнениям в точном соответствии с наставлениями учителя.
Но стоило кончику кисти коснуться рисовой бумаги, как оставшийся незакрытым световой экран перед его глазами ярко вспыхнул, проецируя вокруг себя синеватое сияние.
Движения Фань Юя замерли, и на бумаге тут же расплылось крошечное чернильное пятно.
Впрочем, ему было некогда об этом беспокоиться, ведь он замер в абсолютном шоке: синий свет Системы упал прямо на листок бумаги, проецируя на него ярко светящийся иероглиф «вечность».
Тут же раздался механический голос:
— Поздравляю хозяина с открытием новой функции. Во время сеанса управления каллиграфией в семейной школе первого уровня Система будет проецировать на бумагу иероглифы, которые необходимо тренировать хозяину. Хозяин может по своему выбору либо копировать образцы с прописей, либо обводить их.
Услышав это, Фань Юй пришел в неописуемый восторг: похоже, его почерк был спасен.
Тогда на весенних экзаменах ему больше не придется тревожиться из-за того, что его никуда не годный почерк заставит экзаменаторов занизить ему оценку.
Правда, браться сразу за копирование с образцов было еще трудновато. Поэтому Фань Юй решил начать с обводки, приложив кисть к светящемуся иероглифу «вечность», и принялся за усердные упражнения.
Почувствовав, что рука наконец обрела некоторую уверенность, он перенес мазки на чистое место рядом с проекцией Системы и переключился на копирование образца.
К моменту окончания этого сеанса управления он уже был способен вывести вполне аккуратную «вечность».
Впрочем, аккуратной она казалась лишь на первый взгляд: по сравнению с тем иероглифом, что наставник написал в самом начале, или с проекцией Системы, Фань Юй прекрасно видел все свои недочеты.
Хотя линии перестали быть кривыми и дрожащими, им по-прежнему не хватало силы и внутреннего стержня.
Каллиграфия и впрямь оказалась делом, требующим времени и несгибаемой воли, — мысленно заключил Фань Юй.
Вместе с позвякиванием системных наград в виде золотых монет к нему внезапно вернулась вся накопившаяся в руке боль.
По сравнению с первоначальной ломотой, на сей раз мучения казались в несколько раз сильнее.
Только теперь Фань Юй понял, что режим управления лишь временно притуплял неприятные ощущения, не давая им отвлекать его от занятий и портить качество каллиграфии.
Стоило ему честно отпахать за письмом целых полчаса, как правая рука полностью отказалась его слушать.
Фань Юю пришлось оставить мысли о дальнейших тренировках; предупредив наставника, он направился во двор, собираясь почитать книгу там.
Учитель не стал его останавливать — по правде говоря, успехи Фань Юя превзошли все его ожидания.
Преподаватель прекрасно знал, в каких условиях жил Фань Юй до поступления в школу: Благотворительный фонд клана помогал ему дожить до сегодняшнего дня, но у них не было лишних средств на то, чтобы обеспечить его полноценным питанием. Из-за этого семилетний Фань Юй ростом казался ровней пятилетним детям из других семей, а порой был даже худерее их.
При таком слабольном здоровье выдержать больше получаса непрерывных занятий каллиграфией с точки зрения наставника уже было проявлением поистине железного характера.
Недурно, у этого ребенка крепкий внутренний стержень, — подумав так, наставник погладил бороду и молча позволил мальчишке отправиться с книгой во внешний двор.
Устроившись во дворе с книгой в руках, Фань Юй снова захотел запустить управление, чтобы попутно подзаработать золотых монет.
http://bllate.org/book/31280/3813496
Готово:
