Сильнейшее ощущение нечеловечности, и противник даже не пытался это скрывать.
В глуши и диких местах встретить кого-то, кто внешне похож на человека, но по всем признакам им не является — от этого ужасающая атмосфера становится лишь гуще.
— Если соученик упорно отказывается признаваться, мне остаётся только проверить всё самому.
Едва слова затихли, юноша взмыл в воздух и бросился на Цзян Байюя, нацелившись прямо на кошелёк новичка.
Дзынь!
Раздался звон щита.
Пальцы прекрасного юноши были заострёнными и хищными, от них исходило холодное сияние — в их смертоносности не приходилось сомневаться. Они врезались в сектарное оружие Павильона Наблюдения за Небом. В самый критический момент Цзян Байюй решительно вооружился предметом из рюкзака, активировал защитный навык на снижение урона и отразил внезапную атаку.
Полевое умение Рассыпанные Словно Звезды Шахматные Камни мгновенно раскрылось, накрывая их обоих единой областью действия.
Красивый юноша тут же почувствовал, как его тело налилось тяжестью и оцепенело, циркуляция духовной энергии застопорилась, а в его прекрасных глазах отразилось сектарное оружие, зажатое в руке Цзян Байюя.
В его холодном и суровом взгляде на миг мелькнула пустота.
Главное хобби игроков — это всякая вычурная мишура: внешний вид оружия, праздничные наряды. Всё это самые обычные элементы.
Сектарным оружием Павильона Наблюдения за Небом являлось нефритовое зеркало, где двенадцать зеркалец составляли единое кольцо — поистине непревзойденный инструмент для позёрства.
Цзян Байюй купил для него облик жареных крылышек.
Два жареных крылышка образовывали рамку, двадцать четыре крылышка составляли двенадцать рамок, которые в итоге и формировали кольцо.
Оружие было вполне серьёзным, а вот душа игрока — не совсем.
Вокруг разлился аппетитный аромат, невероятно властный, он безумно вился прямо под носом у Цзян Байюя и прекрасного юноши.
Ни за что на свете они бы не подумали, что воплощённое в реальности оружие может так вкусно пахнуть!
Стоило Кольцу Жареных Крылышек появиться на свет, как атмосфера мгновенно стала странной.
Цзян Байюй и прекрасный юноша обменялись взглядами, глядя друг на друга, и леденящая убийственная аура в воздухе полностью смешалась с ароматом жареных крылышек.
— Должно быть, я невежествен и мало что повидал, раз не знал, что в мире появились столь могущественные кулинары-культиваторы.
— ...Я не кулинар-культиватор, и эти жареные крылышки не для еды.
— Не для еды? — прекрасный юноша слегка опустил взгляд: золотистые жареные крылышки выглядели невероятно аппетитно и ароматно.
Цзян Байюй пропустил эту тему мимо ушей и попытался оправдаться:
— Этот друг, в кошельке лежит лишь скелет, никаких сокровищ там нет.
Уголки губ прекрасного юноши опустились:
— Оскверняешь могилы?
— Прошлой ночью из-за сильного ливня размыло гору, обнажив пласты земли, и этот безымянный скелет раскидало на куски, оставив гнить посреди дикого поля. Череп случайно скатился к моим ногам, я просто поднял кости и похоронил человека по-человечески. Если в этом и есть моя вина, так лишь в том, что у меня слишком сильное обаяние, раз череп не удержался и сам меня отыскал.
Прекрасный юноша наградил его странным взглядом и спустя мгновение произвил:
— Красноречив.
Он напряг когти и яростно полоснул ими по Цзян Байюю — такой силы хватило бы, чтобы разорвать человека на несколько частей.
Время действия защитного навыка истекло, и Цзян Байюй решительно сделал кувырок назад, уходя от атаки. Кольцо Жареных Крылышек быстро закрутилось в воздухе, выпуская боевое умение. Сказочно-красивые метеоры, волоча за собой длинные хвосты, полетели в противника, но разбились о невидимый барьер.
Цзян Байюй мгновенно применил ослабляющую ауру, снижая силу, скорость и защиту противника, а затем наложил на себя усиливающую ауру, повышая собственную мощь, быстроту и защиту.
Ощущение угрозы, исходившее от прекрасного юноши, было невероятно сильным: кожа на голове буквально трещала, а в черепной коробке ощущалось смутное покалывание.
Навыки активировались мгновенно, стоило лишь мысленно отдать приказ, и Цзян Байюй без колебаний бросился наутёк.
Драться? Об этом не могло быть и речи: разве он не понимал, какой он нахрен слабак? Для того, кто в аренах играет исключительно «на пеньке» и страдает криворукостью, унести ноги при первой же возможности — вот истинная мудрость!
Цзян Байюй выжал из себя стопроцентную скорость и пустился в бегство. Лёгкий, как ласточка, быстрый, как испуганный заяц, он в мгновение ока пронёсся сквозь чащу леса, удрав на изрядное расстояние.
Когда он уже решил, что увеличил дистанцию и оторвался от прекрасного юноши, то внезапно увидел перед собой белую фигуру. Лёгкий, словно дикий гусь в полёте, и извилистый, подобно парящему дракону, тот приземлился так грациозно, что у Цзян Байюя отвисла челюсть. Истинное бессмертное изящество, высокий уровень пафоса!
Всмотревшись и поняв, кто перед ним, Цзян Байюй резко дал по тормозам и надел маску боли.
Потому что этим человеком не был никто иной, как тот самый прекрасный юноша у воды.
И правда, к несчастью!
Противник с удобством устроился на горизонтальной ветви дерева, глядя на Цзян Байюя свысока. Сдержанно и элегантно он протянул руку:
— Отдай мне.
Рука была очень красивой, но Цзян Байюй ни секунды не сомневался, что эта рука способна пробить человеку грудную клетку и вырвать сердце.
Его промокшая одежда уже даже высохла, а белые одежды делали его внешность еще более выдающейся. Длинные волосы были кое-как завязаны шёлковой лентой в хвост, и в тусклом свете тени деревьев казалось, будто он весь излучает сияние.
Цзян Байюй потерял дар речи. Да почему же он так уперся? Что такого ценного в этих мертвых костях, чтобы из-за них так убиваться?
Голос прекрасного юноши звучал холодно:
— Раз уж ты утверждаешь, что просто подобрал кости и предал их земле, к чему так яростно их защищаешь? Просто отдай их мне.
Он понимал эту логику, но уступить не мог.
Цзян Байюй отрезал с железобетонной уверенностью:
— Нельзя.
— Почему?
Цзян Байюй заявил:
— Гадание показало, что у меня с этим скелетом есть кармическая связь.
Если это не судьба, он прямо здесь сожрет свое сектарное оружие!
Едва слова сорвались с губ, Цзян Байюй почувствовал, как вокруг резко похолодало на несколько градусов. От пронзительного холода мороз пошел по коже. В глазах прекрасного юноши, сидевшего на ветке с вполне сносным выражением лица, застыл лед, а взгляд стал таким острым и колющим, что казалось, он способен снять с человека кожу полоса за полосой.
На его губах даже заиграла усмешка — язвительная, насмешливая, без тени радости.
— Кармическая связь? — словно пробуя на вкус, повторил он.
Судя по его взгляду и выражению лица, Цзян Байюй заподозрил, что сейчас его готовы сожрать заживо.
— И в чем же она выражается? — прекрасный юноша слегка подался вперед.
В этом было нечто пугающее, напоминавшее подготовку хищника к прыжку. Под таким углом и в такой позе — если бы ответ Цзян Байюя его не удовлетворил, юноша мгновенно сорвался бы с места, и прикончить его одним ударом когтей показалось бы еще легким исходом.
А если бы он, подобно кошке, вздумал поиграть с добычей, то доиграл бы до того, что врагу захотелось бы умереть, да не вышло бы — вот это была бы кромешная безнадега.
— Не знаю.
Ответ оказался неожиданным, и прекрасный юноша на миг замер.
Заметив опасный взгляд, брошенный на него, Цзян Байюй напустил на себя храбрость и выпалил:
— Даже оползень не смог их унести, и они покатились прямо к моим ногам. Без предопределенной судьбы нам бы ни за что не встретиться.
В месте с шестнадцатью благоприятными знаками геомантии обнаружился лишь этот единственный скелет, да еще и достался именно ему — небеса намекали слишком явно.
Сейчас он еще ничего не понимал, но со временем обязательно разберется.
Прекрасный юноша улыбнулся краешком рта:
— Не погадать ли соученику и мне, есть ли у нас с тобой кармическая связь?
Цзян Байюй мысленно взвыл: Никакой связи, точно никакой!
Вслух произнести это он не смел, только кричал про себя. Прямо перед лицом жуткого прекрасного юноши Цзян Байюй бросил монеты для гадания, и выпало великое благополучие.
Цзян Байюй уже сам переставал узнавать это великое благополучие. Что это за ситуация, что за обстановка такая, а гадание все равно сулит великое благополучие!
Видели бы вы тот людоедский взгляд, которым его одарили? Ему казалось, будто он висит на чужих зубах, и решение, откусить от него кусочек или нет, зависит исключительно от настроения собеседника.
— Ну и каковы результаты? Есть ли связь?
Цзян Байюй застыл с деревянным лицом и выдавил:
— Я плохо постиг ремесло гадания, нужно пересчитать.
Со второй попытки результат снова оказался великим благополучием.
Знакомая до боли картина окончательно вогнала Цзян Байюя в ступор.
Если бы выпало аж шестнадцать знаков великого благополучия, неужели пришлось бы забрать этого прекрасного юношу с собой в качестве трофея?
Нет уж, увольте, от такого ужаса можно и копыта отбросить.
Было полное ощущение, что его прикончат в любой момент.
Выдерживая невероятно давящий взгляд противника, Цзян Байюй кашлянул:
— Как говорится, суждено встретиться даже на расстоянии в тысячу ли, а значит, у нас с соучеником всё же есть крошечная толика кармической связи.
При этом он изобразил пальцами крошечный жест, показывая, что связь эта ну совсем микроскопическая.
Противник мрачно произнес:
— С чего это мне кажется, что ты надо мной измываешься?
Цзян Байюй отрезал с железобетонной уверенностью:
— Показалось, точно показалось!
Прекрасный юноша сменил позу: согнул одну ногу в колене, оперевшись на нее рукой, подпер щеку. В таком виде он стал выглядеть менее угрожающе, обретя повадки обычного юноши. Он отвел взгляд и устремил его вдаль, словно пытаясь разглядеть сквозь пустоту что-то неведомое.
— Знаешь ли ты, что еще спрятано в месте, где покоились кости?
Цзян Байюй замер, мысленно перебрал воспоминания и честно покачал головой:
— Не знаю, ничего другого я не видел.
Тот ответил равнодушным тоном:
— Ну и ладно, раз не знаешь. Кто бы мог подумать, что из-за сильного ливня гору размоет, обнажив погребенные глубоко под землей кости? Да еще и раскидает их по округе так, что их кто-то подберет.
Он на мгновение умолк и перевел взгляд обратно на Цзян Байюя:
— А что, если я скажу, что самое главное сокровище в этом месте — это кости, которые нашел ты? Что ты об этом думаешь?
Цзян Байюй при гадании высчитал лишь то, что кости нужно забрать: оставлять их на прежнем месте было нельзя, как и хоронить где-то еще.
Поэтому он ответил:
— Значит, будем вместе странствовать по знаменитым горам и великим рекам, любоваться величием и искусностью природы, смотреть на огни бесчисленных домов, слушать вечерние песни рыбаков и наслаждаться дыханием человеческого мира.
Подумаешь, обычный кошелёк новичка, таскать его с собой не тяжело.
И тут же с языка сорвалось лишнее:
— Ведь теперь это мое сокровище, а сокровища должны получать должный уход.
Игроковские словечки всегда оправдывали ожидания.
Прекрасный юноша застыл, не двигаясь с места.
— Мелкий льстец.
Внезапно лица обоих разом изменились: они ощутили, как к ним на огромной скорости приближается мощная враждебная аура.
Кто-то пикировал с небес прямо на них.
Цзян Байюй без раздумий бросился бежать — враг явно направлялся не к нему. Вряд ли прекрасный юноша сам свалился в воду ради водного спуска.
В этом месте таились и другие опасности, кругом поджидали лютые хищники, и предостережения не соврали!
Увидев, что Цзян Байюй убегает, не оглядываясь, прекрасный юноша уставился ему в спину, но с места не сдвинулся. И лишь когда небесный враг приблизился вплотную, он не спеша поднялся на ноги.
Их взгляды встретились — в глазах обоих плескалась ледяная, свирепая жажда убийства, желание немедленно уничтожить соперника.
В мгновение ока фигуры мелькнули: прекрасный юноша оказался перед врагом и обрушил на него молниеносный удар кулаком.
Завязалась жестокая схватка. Противники обменивались ударами, каждый из которых нёс смертельную угрозу, желая покончить с врагом в одно мгновение. Убийственная аура и ударные волны бушевали во все стороны, порождая непрекращающиеся разрушительные отзвуки.
http://bllate.org/book/31276/3813034
Готово:
