Северная Янь, Императорская больница.
Языки пламени то и дело вырывались из-под дна котла, вода внутри бурлила, издавая клокочущие звуки, грозя вот-вот сорвать крышку. В воздухе, наполняя помещение для дежурств, витал густой горький запах лекарств.
— Убавь огонь. — Чжан Мяо проницательно вскинул голову и отдал распоряжение стоявшему рядом евнуху. Он, не отрываясь, изучал медицинский трактат, продолжая диктовать молодому человеку, стоявшему подле него, рецепт: — Хризантема — один лян, семена кассии — три цяня, одуванчик — три цяня...
В этот самый момент снаружи раздались торопливые шаги. Звук стремительно приближался, и у Чжан Мяо невольно дернулось веко.
Он затаил дыхание, глядя на вход, а молодой человек, заметив, что наставник замолчал, с любопытством вытянул шею, следуя за его взглядом. Когда в дверях показалась голова евнуха из Дворца Ланчи, лицо Чжан Мяо посерело, а сердце, до этого висевшее на волоске, окончательно упало в пятки.
Он медленно опустил книгу и натянул улыбку, которая вышла даже более болезненной, чем гримаса плача:
— Сяо Синьцзы, ты по какому делу?
Стоило ему произнести эти слова, как все Имперские лекари в комнате невольно замерли, прекратив работу, и принялись одаривать вошедшего напряженными взглядами.
Сяо Синьцзы, пробежавший всю дорогу, с трудом перевел дыхание и выпалил:
— Ваше Величество велел мне привести Имперского лекаря. Пусть кто-нибудь немедленно идет со мной!
Как только прозвучало это требование, лекари переглянулись и начали перекладывать ответственность друг на друга.
— В прошлый раз ходил я, теперь очередь лекаря Ли.
— С чего это вдруг я? Мой отвар еще не готов. Вон, лекарь Юй вроде бы свободен, пусть он идет.
— Лекарь Чжан — глава Императорской больницы, его мастерство самое выдающееся, идти должен он.
Сяо Синьцзы, наблюдая за тем, как они ведут себя словно перед лицом смертельной угрозы, уже привык к подобному:
— Прошу вас, господа, поторопитесь. Опоздаете — Ваше Величество снова впадет в ярость.
В одно мгновение десятки взглядов скрестились на Чжан Мяо. Тот почувствовал себя так, словно его колют иголками в спину. Он смахнул холодный пот со лба:
— Я уже в почтенных годах, сердце слабое, а Ваше Величество чуть что — грозится пустить нас всех на заклание вместе с Императорской больницей. Разве я выдержу такой страх?
Вспомнив, как Император свирепствует в гневе, остальные лекари помрачнели от сочувствия и невольного ужаса. В комнате воцарилась тишина. Лишь молодой человек, который до этого помогал Чжан Мяо, пребывал в неведении.
Видя, в каком затруднительном положении оказались старшие, он помолчал немного и наконец отозвался:
— Может быть, мне пойти?
Как только эти слова сорвались с его губ, все лекари в изумлении воззрились на простодушного юношу. Лекарь Юй первым пришел в себя:
— Ты действительно готов пойти?
Су Му кивнул и серьезно произвел:
— Готов.
Он не мог без жалости смотреть на то, как уважаемые господа в возрасте трясутся от страха. Он был лишь молодым человеком, только начинающим свой путь, и пара гневных окриков Императора его не пугали.
Чжан Мяо посмотрел на Су Му, который походил на теленка, не боящегося тигра, и подумал: ты здесь всего несколько дней и совсем не понимаешь положения дел. Су Му обладал редким медицинским талантом, был скромен и жаден до знаний, поэтому Чжан Мяо всей душой привязался к парню и хотел было его предостеречь, но лекарь Юй остановил его жестом.
— Пусть идет. Раз он пришел в Императорскую больницу, рано или поздно ему придется с этим столкнуться.
Чжан Мяо вздохнул. А Су Му уже успел закинуть на плечо аптечку и обратился к Сяо Синьцзы, который уже несколько раз успел поторопить их:
— Господин евнух, я готов, пойдемте.
— Этот лекарь выглядит незнакомо, новенький? — Сяо Синьцзы присмотрелся к нему и обеспокоенно добавил: — Глава Чжан, если вы решили отделаться первым попавшимся, то когда Ваше Величество узнает...
Лицо Чжан Мяо переменилось:
— Да как мы смеем?! Этот лекарь Су, Су Му, прошел через множество испытаний. Не смотрите, что он молод, опыта у него хоть отбавляй, и в нашей Императорской больнице он один из лучших.
— Ну и ладно. — Сяо Синьцзы кивнул и заторопил: — Скорее за мной.
Лекари стояли у дверей, провожая взглядами удаляющуюся фигуру Су Му, и на лицах у каждого читалась тревога — словно они провожали человека на казнь.
Все помнили, как год назад тот, кто жил во Дворце Ланчи, внезапно захворал кашлем. Лишь потому, что лекарство доставили с опозданием, Император пришел в ярость, обвинил их в халатности, созвал весь персонал Императорской больницы для выволочки и лишил всех жалованья за месяц.
Бедные старцы, вроде Чжан Мяо, разменявшие шестой десяток, стояли красные как раки, готовые сквозь землю провалиться.
Был и другой случай: молодой лекарь во время осмотра перекинулся парой лишних слов с обитателем Дворца Ланчи, и Император, неизвестно отчего придя в бешенство, приказал избить того до полусмерти, так что несчастный несколько месяцев не мог встать с постели.
Подобных историй было не счесть. Каждый раз, когда лекарям приходилось отправляться во Дворец Ланчи, они собирали всю волю в кулак, боясь в одно мгновение разгневать Императора. От этого напряжения они так нервничали, что часто возвращались с промокшими от пота головными уборами.
Кто-то из присутствующих негромко спросил:
— Как думаете, он не упадет в обморок от страха?
— Лекарь Су просто выглядит болезненным, но он не такой уж трус, — ответил лекарь Юй. — Расходимся, расходимся, скоро он вернется.
Чжан Мяо напоследок с тревогой взглянул вслед двум фигурам, которые постепенно исчезали в конце дворцового коридора.
***
Сяо Синьцзы шел очень быстро, и Су Му, неся на спине тяжелую аптечку, вынужден был не отставать, опасаясь замешкаться хотя бы на шаг.
— Будь там порасторопнее. О чем Ваше Величество спросит — на то и отвечай, и ни в коем случае не болтай лишнего.
Су Му постоянно кивал.
Сяо Синьцзы вдруг что-то вспомнил и по доброте душевной добавил:
— И не смотри туда, куда не следует.
— Я запомнил, благодарю господина за наставление, — вежливо отозвался Су Му. Вспомнив, как лекарь Чжан и остальные стараются избегать Дворца Ланчи, он не удержался и с любопытством спросил: — Осмелюсь спросить, какая из наложниц проживает во Дворце Ланчи?
Сяо Синьцзы странно посмотрел на него:
— Ваше Величество до сих пор не взял ни одной наложницы. Во Дворце Ланчи живет господин Чу, главный астроном Чу Жун.
Су Му остолбенел и переспросил:
— Чу Жун? Неужели это тот самый бывший наследный принц Чу?
— Верно, именно господин Чу.
Сяо Синьцзы ничуть не удивился тому, что Су Му знает, кто такой Чу Жун. В конце концов, до падения Чу слава о наследном принце Чу Жуне гремела повсюду, и не было человека в четырех государствах, который бы о нем не слышал.
Этот человек отличался не только знатным происхождением, но и выдающимся талантом: говорили, что он обладает и искусством управления государством, и мастерством в музыке, шахматах, каллиграфии и живописи. В народе поговаривали, что Чу Жун невероятно красив, и всюду, где он появлялся, девушки забрасывали его цветами и фруктами.
Увы, пути судьбы неисповедимы: некогда блистательный человек теперь превратился в пленника.
Два года назад Северная Янь в союзе с Мин Ци напали на Южный Чу. Основные силы дошли прямо до столицы, Пинъяня, и охранявшая город Армия Чу, дрогнув, разбежалась. Император Сяоян, отец Чу Жуна, будучи прикованным к постели, услышал весть о прорыве врага, в приступе горя и гнева испустил дух прямо на месте, а Чу Жун и остальные члены императорской семьи были пленены Армией Янь.
Тогдашний Император Янь, Се Хань, был уже глубоким старцем. Он приказал заточить остатки семьи Чу в Чжаоюй, но не успел принять дальнейших мер, как скончался.
После смерти прежнего государя трон занял четвертый принц Се Сюань, ставший новым Императором Северной Янь.
Се Сюань славился жестоким и капризным нравом. Все думали, что он прикажет обезглавить всю королевскую семью Южного Чу, а их головы выставит на крепостной стене для устрашения других.
Однако новый монарх поступил вопреки ожиданиям: не только не стал искоренять род, но и проявил милость, уговорив Чу Жуна служить. Он пожаловал Чу Жуну должность главного астронома, выделил особняк в Яньцзине и позволил устроить судьбу близких и родственников.
Хотя у Чу Жуна был дом вне дворца, ему было приказано жить и питаться только во дворце, и без особого указа он не мог свободно покидать его пределы.
Люди лишь вздыхали: все понимали, что это лишь завуалированная слежка и тюремное заключение, и никто не мог понять, было ли это проявлением милосердия со стороны Се Сюаня или изощренным унижением.
Су Му никак не ожидал, что человек, живущий во Дворце Ланчи, — это бывший принц Южного Чу.
— Быстрее, быстрее! — заторопил Сяо Синьцзы. — Опоздаем — Ваше Величество снова будет недоволен.
Он спрятал странный блеск в глазах и ускорил шаг.
Видя, как Сяо Синьцзы несется так, что искры из-под пяток летят, Су Му все больше недоумевал: неужели Император Янь настолько печется о Чу Жуне? Иначе зачем устраивать такой переполох в Императорской больнице из-за болезни какого-то второстепенного чиновника, главного астронома?
Они бегом добрались до Дворца Ланчи.
Вокруг дворца было тихо и уединенно, почти не было видно дворцовых слуг.
Су Му сделал всего несколько шагов, как услышал журчание воды. Он вгляделся и увидел, как ручей, стекая по камням и зелени, впадает в чистый пруд перед дворцом, где несколько красивых золотых рыбок весело виляли хвостами, плавая в воде.
http://bllate.org/book/31270/3812464
Готово:
