Ван Сюньчжань последовал за ним в ванную, а Бай Чу пустил воду:
— У меня рука повреждена, нельзя мочить…
Он отвернулся, избегая касаться тела Ван Сюньчжаня:
— Приберись тут.
Ухватив Бай Чу за руку, Ван Сюньчжань втащил его прямо под душ. Теплая вода струилась по щекам и стекала на грудь, одежда Ван Сюньчжаня полностью промокла насквозь. Прижав Бай Чу к себе, он заставил его повернуться.
Глаза совы, словно вытягивая душу, вонзили бесчисленные острые клинки в сердце Ван Сюньчжаня. Левой рукой он обнял плечи Бай Чу, а правую запустил в его спортивные штаны, скользя вниз по лобку.
Мокрые волосы Бай Чу липнали к щекам, смуглая кожа была усыпана каплями воды. Он повернулся, поднял правую руку и пальцами легко ухватил Ван Сюньчжаня за подбородок:
— Босс Ван, мы продолжаем играть комедию или на этом закончим?
Гипс намок от воды, и Ван Сюньчжань выдержал взгляд Бай Чу:
— Играем…
Бай Чу отпустил его, а затем размотал марлю на собственной руке. Гипс отвалился, и потоки воды смыли с кожи целебную мазь. Ван Сюньчжань подтолкнул его, усаживая на раковину позади, сорвал насквозь промокшие штаны и закинул его ноги себе на пояс.
Смазки было явно недостаточно. Ван Сюньчжань, смешав ее с гелем для душа, протолкнул внутрь палец. Член Бай Чу слегка подергнулся, а подушечка пальца прошлась по стенкам кишечника. Жаркое ощущение втягивания заставило Ван Сюньчжаня возбудиться еще сильнее.
— Не двигайся… — остановил он руку Бай Чу, потянувшуюся к эрегированному члену, после чего быстро снял рубашку и связал Бай Чу руки вместе. Стараясь не задевать запястья, Ван Сюньчжань завязал узел на локтях.
— А у тебя довольно много извращенных привычек… — Бай Чу крепко сжал бедра, заставляя их эрегированные члены тереться друг о друга.
Ван Сюньчжань потянул Бай Чу за длинные волосы:
— Молодой господин Бай… у тебя-то опыта должно быть предостаточно.
Бай Чу усмехнулся, в его взгляде мелькнуло неподдельное возбуждение:
— Такие фокусы… мне без надобности.Несложно было представить, что крайне низкая выносливость Линь Чэня в постели, скорее всего, была напрямую связана с выучкой Бай Чу... Ван Сюньчжань облизал его шею и вновь погрузил свои пальцы в тесный проход:
— Ничего не поделаешь, у меня еще много разных пристрастий.
Сказав это, Ван Сюньчжань вытащил пальцы, обхватил рукой член и вошел единым глубоким толчком.
— Ах... — Бай Чу запрокинул голову и глубоко вздохнул, краткой смазки было недостаточно, чтобы сильно облегчить боль.
Этот стон польстил Вану Сюньчжаню, он намеренно приподнял бедра, делая несколько толчков, и с усилием сжал руки на бедрах Бай Чу, плотно соединяя их тела.
Верхняя половина туловища Бай Чу была почти прижата Ван Сюньчжанем к умывальнику, его руки были заброшены над головой. Ван Сюньчжань закинул одну ногу Бай Чу себе на плечо, чтобы было удобнее входить и выходить.
— Ах... — легко выдохнул Бай Чу. — Потрогай меня...
Его собственный член оставался без внимания и теперь раскачивался в такт движениям поршня Вана Сюньчжаня, а с головки капала прозрачная жидкость, стекавшая по животу и образуя тонкие нити.
Ван Сюньчжань стащил его с умывальников, затем развернул и снова вошел внутрь. Продолжая двигаться, он ухватил Бай Чу за подбородок и заставил посмотреть в зеркало перед ними:
— Тебе хорошо?
Тело Бай Чу раскачивалось вперед и назад вместе с толчками Вана Сюньчжаня:
— Ах... Еще...
Каждое вхождение казалось глубже предыдущего, затем следовал отход назад и новый рывок:
— Все еще недостаточно хорошо...
Бай Чу заглянул в глаза Вану Сюньчжаню через отражение в зеркале.
— Попроси меня, умоляй, и я доставлю тебе удовольствие...
Опустив голову, Ван Сюньчжань облизал татуировку на спине Бай Чу, а затем прикусил ее зубами... Эти глаза, эти крылья, двигающиеся вместе с мышцами Бай Чу... Ван Сюньчжань словно ждал, когда эта сова вылупится прямо из тела Бай Чу.
Бай Чу сглотнул слюну:
— Если у тебя хватит...
Связная речь давалась ему сейчас с трудом, но это ничуть не мешало ему задирать подбородок:
— Если у тебя... блять, хватит сил довести меня до кончи.» — считай, что ты... крут!
— Бай Чу... — Ван Сюньчжань прикусил его ухо, а затем шлепнул Бай Чу по ягодице, отчего его смуглая кожа мгновенно покрылась алым румянцем. — Трахать тебя — просто невероятный кайф!
Бай Чу тихо усмехнулся:
— Директор Ван, два миллиона... оно того стоило?Ван Сюньчжань ещё немного увеличился в размерах, с силой вогнав его в себя ещё несколько раз.
— Стоит… — затем он лизнул Бай Чу в ушную раковину. — Будет хватким… заставь меня кончить от сжатия, вот тогда это будет стоить куда больше!
В конце концов Ван Сюньчжань излил семя в рот Бай Чу, а тот выплеснул свою сперму прямо на руку Ван Сюньчжаню. В тот момент они лежали на полутораметровой кровати, торшер в комнате Бай Чу был сбит ими обоими, и весь пол был покрыт следами влажных шагов. Вещи со стола Ван Сюньчжань смахнул небрежным движением руки, а стул слегка деформировался под весом их двоих.
Этот секс был совершенно безудержным, пропитанным густым давлением — давлением друг на друга. В момент разрядки бесчисленные фейерверки взорвались в сознании Ван Сюньчжаня, он мёртвой хваткой прижал голову Бай Чу, заставляя его проглотить всё своё семя до последней капли… Стоило лишь раз вкусить запретного плода, как Ван Сюньчжань, глядя на сдержанное выражение лица Бай Чу, понял, что как бы сильно он ни любил пресную пищу, её уже недостаточно, чтобы утолить этот волчий голод.
Ван Сюньчжань проснулся от звонка телефона, пристроившись на левой руке Бай Чу, полностью заключенный в его объятия. Раздраженный Ван Сюньчжань поднялся, направился в соседнюю ванную и отыскал телефон в еще влажном кармане брюк:
— Алло…
— Есть время? Загляни посидеть вместе, — раздался голос Басса.
Ван Сюньчжань немного протрезвел:
— Ты где? — Его телефон вчера побывал в воде, и теперь динамик издавал хрипящие звуки.
— Обсуждаю детали короткометражки.
Взглянув на время на экране телефона, он увидел, что уже перевалило за десять утра:
— Ты во сколько закончишь?
— Пока не уверен, а у тебя когда будет время?
— Раз не уверен, какого чёрта звонишь… — Ван Сюньчжань открутил кран и ополоснул лицо прохладной водой. — Давай во второй половине дня, я ещё не вставал. Как закончишь, набери мне, я особо ничем не занят.
— Ладно.
— Угу… — Ван Сюньчжань помассировал виски. — Смотри у меня, оставь барину время, буду ждать твоих услуг!
— Погоди-ка… — Басс окликнул Ван Сюньчжаня, уже собиравшегося повесить трубку.
— Чего?
— Слушай, а ты и твоя первая любовь — как у вас дела…
При упоминании Линь Чэня ранним утром Ван Сюньчжаню снова стало тошно: почему вечно находится кто-то, кто портит настроение?
— Делим имущество по соглашению…
— Какое совпадение?
— Какое, в жопу, совпадение? — Ван Сюньчжань вышел из ванной, снова массируя виски. Вчерашний алкоголь ещё давал о себе знать, и он, объятый клокочущей сонливостью, вновь рухнул на кровать.
— М-м… — Бай Чу проснулся от звуков телефонного разговора. Он притянул руку и перевернулся, вздрогнув от соприкосновения с остывшей кожей Ван Сюньчжаня.
Контраст температур всегда возбуждает в обе стороны… Твою мать… На фоне утренней эрекции Ван Сюньчжань стал ещё твёрже. Он начал тереться головкой члена о ягодицы Бай Чу, и капля прозрачной смазки на конце вывела идеальный круг.
На другом конце провода Басс заговорил так, будто ожидал этого заранее:
— Я просто поражаюсь… С каких это пор, прошло ли три года… Я же говорил, что ты не удержишься, а ты всё строил из себя святошу, как там называлась та песня…
Бай Чу поднял голову и посмотрел на Ван Сюньчжаня с недовольной миной человека, которого только что разбудили. Тот выразительным взглядом показал ему: я тебя жду, давай без заминок.
Уголки губ Бай Чу изогнулись в улыбке, он перевернулся и лёг на Ван Сюньчжаня сверху, высунув язык и двигаясь языком вниз по его животу. Ван Сюньчжань запрокинул голову, глядя на Бай Чу, чей влажный след от языка тянулся по коже, словно ползущая водяная змея.
— Ты меня вообще слушаешь?! — поторопил Басс.
Ван Сюньчжань ответил:
— Белая луна… — он подтолкнул голову Бай Чу и сунул член ему в рот.
— Точно… белая луна, где-то в глубине души… — продолжал Басс и даже запел: — Всё это собачья херня…
— … — Ван Сюньчжань сглотнул слюну. Рот Бай Чу работал точь-в-точь как его кишечник — он жадно втягивал член, вызывая прилив крови, язык двигался взад-вперёд, и хотя техника не отличалась особой искушенностью, это чертовски заводило.
Голос Басса стал совсем медленным, утопая в помехах связи, и Ван Сюньчжань уже с трудом разбирал слова:
— Вспомни-ка в универе, как ты трахал то одну задницу, то другую… Чо ж ты тогда не распинался про незабываемую первую любовь? Когда тебя штырит так, что хоть на небеса отправляйся, чья б мать ни помнила про прочую херню.К черту, кого волнует, что там говорили по телефону… На позвоночнике Ван Сюньчжаня начали накатываться волны наслаждения, сперва незаметно онемели кончики пальцев, а слабый электрический разряд побежал по телу, концентрируясь внизу… Бай Чу взял член глубже в горло, и между входами и выходами послышалось влажное чавканье.
— Какая же ты шлюха… — пробормотал Ван Сюньчжань.
— Что? — на секунду опешил на том конце провода Басс. — Что ты сказал, я не расслышал, почему у тебя в трубке такой шум…
Ван Сюньчжань подался вперед бедрами, одной рукой крепко прижимая голову Бай Чу, и зачастил резкими, размашистыми движениями, трахая его в рот.
— Я говорю… я не верю в Бога, в крайнем случае — в Нефритового Императора…
— Это религиозная дискриминация…
— Угу… — Ван Сюньчжань откашлялся. — Ты вообще что звонишь? Если ничего срочного, я вешаю трубку…
— Я просто спросить. На встречу я кое-кого приведу, просто боялся, что ты не уержишься, вот и решил заранее прояснить ситуацию.
— Чушь собачья… м-м… хорош темнить!
Его дыхание стало тяжелым, Бай Чу сжал рот, и такое давление заставило всю кровь в теле взреветь от возбуждения.
— … — Басс на том конце провода замолчал на несколько секунд, а затем неуверенным голосом произнес: — Ван Сюньчжань… ты что, блять, сейчас посреди дня утреннюю зарядку делаешь?
— Угу… — Ван Сюньчжань не особо смутился. — Я могу уже положить трубку?
— Блять!
Они поднялись с кровати, когда уже перевалило за полдень. Семя Ван Сюньчжаня стекало по внутренней стороне бедра Бай Чу прямо на пол, и он вспомнил, как несколько недель назад впервые отымел Бай Чу, и тот точно так же повернулся к нему спиной.
Бай Чу ушел в ванную, а Ван Сюньчжань лениво подобрал вещи, которые они разбросали прошлой ночью.
[Трещина кости, разрыв суставно-мышечных соединений в результате повторного приложения силы…]
Это был больничный диагноз, в графе пациента значилось имя Бай Чу. За несколькими страницами заключения следовали снимки рентгена, которые Ван Сюньчжань просмотрел по порядку. Как ни крути, травма руки Бай Чу стала следствием того несчастного случая в лифте, и теперь, глядя на отчет, Ван Сюньчжань испытывал некоторую вину.
Добравшись до конца, он обратил внимание на отдельно вложенный листок с диагнозом. В графе пациента не было имени, а имя лечащего врача отсутствовало. [Глубокая кома…] Кроме некоторых физических характеристик и описания степени здоровья, не удалось найти практически никакой информации.
— Иди умойся. — Бай Чу вошел в спальню, мимоходом выхватил из рук Ван Сюньчжаня ту самую страницу, разорвал ее в клочья и бросил в мусорное ведро.
Ван Сюньчжань посмотрел на обрывки в корзине, немного подумал и произнес:
— Твоей руке все равно нужно заново наложить гипс.
— Угу… — Бай Чу натянул чистую одежду, развернулся и бросил валявшееся под рукой худи в сторону Ван Сюньчжаня. — После обеда поедем.
Не прошло и много времени после того, как Ван Сюньчжань закончил сборы, как пришел работник из ремонтной мастерской.
— Молодой господин Бай, еда… — он протянул Бай Чу контейнер.
— Спасибо, Тянь Кай. — Бай Чу с улыбкой принял его и повернулся, чтобы передать Ван Сюньчжаню.
Тянь Кай уже видел Ван Сюньчжаня — когда тот впервые пришел в мастерскую к Бай Чу. На этот раз Тянь Кай лишь слегка кивнул Ван Сюньчжаню и больше ничего не сказал.
Они сидели в маленькой комнатке Бай Чу и обедали, когда в мастерской появились первые клиенты.
— Вы только вдвоем?
— Угу… — Бай Чу протянул палочки Ван Сюньчжаню, а сам взял ложку. — Толпой тут делать нечего, двоих достаточно.
Ван Сюньчжань бросил взгляд на не до конца зажившую правую руку Бай Чу и решил больше не расспрашивать.
---
Басс позвонил Ван Сюньчжаню около трех часов дня. Как раз в этот момент Бай Чу собирался в больницу, и Ван Сюньчжань подбросил его по пути на машине.
Управляя внедорожником Бай Чу, будучи одетым в кинутое им худи, да еще и подрабатывая у него, блять, личным водителем… Когда Бай Чу выходил из машины, Ван Сюньчжань не удержался и пошутил:
— Молодой господин Бай, сервисом довольны?
— Доволен… — Бай Чу сделал вид, что пожал плечами. — Может… сделать вас довольным и сегодня вечером, босс Ван?
— Идет, — Ван Сюньчжань приподнял брови. — Тогда я заберу тебя из больницы, как закончу. Часам к ужину, по времени должно получиться в самый раз.
— Как скажете.
Ван Сюньчжань вдавил педаль газа… Надо же, какая игра на публику, просто образцовая профессиональная этика!
Прибыв в оговоренный лаунж-бар, Ван Сюньчжань заметил Басса, сидевшего у окна. Натянув капюшон на голову, он запер машину и вошел внутрь. Ближе к ужину в баре было еще пусто; бармен, мельком взглянув на лицо Ван Сюньчжаня, на секунду замер, а затем отвел глаза.
Ван Сюньчжань давно привык к таким взглядам — каждый раз, выходя из дома, он ловил на себе дюжины оценивающих взглядов прохожих. Повернувшись к бармену, он бросил:
— Кружку пива, — и направился к Бассу.
— Я только что увидел эту машину и ту куртку, что даже не сразу признал тебя, — не удержался от подкола Басс, стоило тому сесть.
— Чего это… сменить стиль нельзя, что ли?
Ван Сюньчжань пропустил шпильку мимо ушей и крикнул бармену:
— Две!
Басс сдернул с головы Ван Сюньчжаня капюшон:
— Ну как ты?
— А как еще… — Ван Сюньчжань сделал глоток пива и посмотрел на Басса. Не видевшись несколько месяцев, тот казался еще более загорелым.
— Раз так говоришь, значит, дела неважны. — Басс приподнял бокал и скосил глаза на Ван Сюньчжаня. — Что, первая любовь имущество делит?
Ван Сюньчжань пожал плечами:
— Нет… делить там особо нечего.
— Тогда из-за чего кислая мина? Ты же утром был такой довольный, аж на стенку лез!
Будто сам лично свечку держал… Ван Сюньчжань снова отхлебнул пива и спросил:
— Ты никогда не думал открыть свою студию?
Ван Сюньчжань давно задумывался о создании собственной студии. С его нынешней известностью своя студия, где он сам себе хозяин, дала бы гораздо больше простора для выбора того, чем действительно хочется заниматься… Взять хотя бы тот бездарный сценарий, к съемкам которого они вот-вот приступят — будь он свободен в решениях, он бы на него даже не взглянул!
Эта мысль зрела у него уже довольно давно. Ранее он обсуждал ее с Линь Чэнем, на что тот ответил: Так вести дела невыгодно, за большим деревом легче укрыться, а Компания Z.S. умеет создавать тебе тот образ, который есть сейчас. Начать все с нуля — не говоря уже о затратах, куча мелочей потребует твоего личного участия, минусов здесь больше, чем плюсов. Все слова Линь Чэня Ван Сюньчжань прекрасно понимал, и именно поэтому сомневался. Но мысль эта никуда не исчезала, а по мере приближения срока окончания контракта выбор становился неизбежным. Басс всегда был независимым игроком, у него имелись нужные связи в Америке, да и финансирование в основном шло из-за рубежа. Если удастся затащить его в совместную студию, многие вещи, которые казались Ван Сюньчжаню непреодолимой преградой, решались бы гораздо проще.
Басс нахмурился, разглядывая Ван Сюньчжаня:
— С чего это вдруг такие мысли?
— Да так, ни с чего, — Ван Сюньчжань не мог понять истинных намерений Басса и решил не допытываться. — Мой контракт истекает через несколько месяцев, вот и думаю, продлевать его или нет.
— А чем тебя не устраивает текущий контракт? Насколько я помню, условия, которые вам тогда предложили в компании, были отличными.
— Вопрос выбора.
— Дай подумать. Открыть студию — это все равно что внезапно взвалить на себя целый воз обязательств, не уверен, что смогу привыкнуть.
Ван Сюньчжань усмехнулся:
— Твой жизненный идеал — сдохнуть в одиночестве в глубокой старости!
Басс приподнял брови:
— Не говори так. Просто еще не появилась женщина, которую я бы не смог ранить.
— Хватит уже тешить самолюбие. Какая женщина выдержит, когда в постели ты — воплощение романтики, а стоит сойти с кровати — и делаешь вид, что незнаком?
— Ты прав. Даже если такая появится… рано или поздно я сорвусь точно так же, как и ты!
— Не равняй нас… мне до тебя далеко!
Басс вдруг замолчал. Он уставился куда-то за спину Ван Сюньчжаня и расплылся в улыбке.
— С чего это ты решил, что тебе до него далеко? — раздался затылком звонкий голос.
Ван Сюньчжань обернулся и на мгновение замер:
— Дин Тун?
— Ciao… — улыбнулся Дин Тун уголкам рта.
Ван Сюньчжань встал, протянул руку, но Дин Тун подался вперед и крепко обнял его.
— Давно не виделись… — проговорил Ван Сюньчжань, бросая взгляд на Басса и беззвучно шевеля губами: «Какого черта он здесь забыл?!»
Дин Тун выпрямился, поднял подбородок и с легкой улыбкой произнул:
— У тебя такое лицо, будто ты призрака увидел.
— Просто твое появление стало для меня небольшой неожиданностью…
— Правда? — Дин Тун осел на соседний стул. — Удивлением или радостью?
Басс поднял бокал:
— Я просто заранее не стал говорить ему, что тот сценарий написан тобой.
Он сделал глоток пива, разряжая напряженную атмосферу, а затем перевел взгляд на Ван Сюньчжаня, поясняя:
— Никто лучше Дин Туна не знает обо всем, что творилось у тебя в университете.
http://bllate.org/book/31266/3812250
Готово:
