Цзян Цзинь, войдя, старался не разглядывать лицо гостя, но, увидев молодого человека, невольно замер. Неудивительно, что тот человек потерял голову — устоять перед такой красотой было невозможно, всё выглядело вполне логично и объяснимо.
Будучи искушенным в делах, Цзян Цзинь быстро пришел в себя. Несмотря на то что внутри у него бушевала буря, он улыбнулся мягко и смиренно:
— Кхм, добрый вечер, господин Доу. Надеюсь, блюда пришлись вам по вкусу?
Доу Юнь лишь вежливо улыбнулся, ничего не ответив. Заметив это, Цзян Цзинь не стал юлить и перешел к делу:
— Эх, право слово, виноват. Меня зовут Цзян Цзинь, вот моя визитка. Прошу прощения, если в эти дни мы уделили вам недостаточно внимания. Э-э, если вам удобно, не могли бы вы оставить свои контакты? Когда у вас появится свободная минута, не сочтете ли вы за честь поужинать со мной?
Доу Юнь взял визитку и мельком взглянул на неё — оказывается, владелец ресторана Нас.
Это что, попытка воспользоваться чужим авторитетом? Подавив усмешку, он слегка покачал бокал, позволяя красному вину подышать, а затем сделал глоток, наслаждаясь ароматом.
— Господин Цзян, вы слишком любезны. Я всего лишь человек без имени и положения. Разве что немного разбираюсь в чайной церемонии. Если не пренебрежете, заглядывайте в Ландыш, когда будет время — буду рад угостить вас чаем.
Ландыш? Цзян Цзинь слышал о таком месте. Сам он предпочитал вино и чаи пил редко, поэтому ни разу там не бывал. Однако он знал, что это довольно известный чайный дом, основанный кем-то с нуля. Слухов о могущественных покровителях не ходило, но в деловых кругах поговаривали, что владельца зовут Доу и он виртуозно играет на гуцине. Ходили легенды о его исключительной грации и несравненной красоте. Раньше Цзян Цзинь считал это преувеличением, но, увидев человека воочию, понял: молва не лгала.
Глядя на невероятно привлекательного юношу перед собой, Цзян Цзинь подумал, что даже если у того и нет связей с Семьей Ци, завести знакомство будет весьма полезно. Он слышал, что в Ландыше часто бывают высокопоставленные лица, но из-за строгой конфиденциальности чужакам там делать нечего. Пусть с Семьей Ци сблизиться не выйдет, но найти другие подходы тоже неплохо.
Цзян Цзинь рассмеялся:
— Ха-ха, господин Доу, вы слишком скромны. В таком случае, я, невежда, воспользуюсь вашим приглашением и непременно загляну.
...Снова войдя в подготовленный номер, Доу Юнь понял, что и сегодня будет ночевать здесь один.
***
Сине-серый броневик Парамаунт Мародер остановился у ворот западного павильона, у старого особняка Семья Куан.
Дверь машины открылась, и человек в серебристо-серой военной форме вышел наружу, его тяжелая, подавляющая аура лишь подчеркивала торжественность и строгость мундира.
— Генерал-полковник, отец поручил мне встретить вас. Дедушка тоже здесь, прошу, — Куан Цзычэнь отвесил почтительный поклон.
Ци Минчао кивнул и зашагал внутрь, Куан Цзычэнь и охрана последовали за ним.
— Минчао, ты пришел. Присаживайся, — произнес старик с проседью в волосах. Увидев Ци Минчао, он поднялся с главного кресла. Его располневшая фигура выдавала жизнь в роскоши и довольстве.
Куан Шоучэн — человек, который когда-то следовал за дедом Ци Минчао, Ци Гофэном. Позже, когда старый генерал Ци ушел в отставку, многие из его последователей также оставили службу, превратившись в почтенных и влиятельных представителей знатных семей.
После ухода Куан Шоучэна в Семье Куан не осталось никого, кто смог бы построить карьеру в армии или правительстве, поэтому они переключились на бизнес. Благодаря славе Куан Шоучэна им удалось извлечь немало выгоды и сколотить состояние.
— Генерал-полковник, — Куан Чжэдэ поспешил навстречу. Он был сыном Куан Шоучэна и нынешним главой семьи.
— Старейшина Куан, — Ци Минчао слегка улыбнулся, проходя мимо Куан Чжэдэ. Эта улыбка не достигла его глаз и вызвала у присутствующих неприятный холодок, бегущий по спине.
Куан Чжэдэ стиснул зубы и неловко сел.
Заняв место, Ци Минчао взял чайную чашку, сделал глоток и поставил её обратно. Он расслабленно откинулся на спинку дивана, слегка наклонив голову, подперев подбородок одной рукой, а пальцами другой мерно постукивал по колену закинутой ноги.
Подняв взгляд, он скользнул по Куан Чжэдэ, который вынужденно улыбался, а затем перевел его на Куан Шоучэна. Ци Минчао молчал, сохраняя невозмутимое выражение лица, казавшееся почти дружелюбным.
В роскошном зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как падает иголка. Все, кроме Ци Минчао, чувствовали себя как на иголках, словно предчувствуя надвигающуюся бурю. Куан Шоучэн с досадой прикрыл глаза и жестом приказал Куан Цзычэню освободить зал. Охрана также поспешно удалилась под тяжелым взглядом Ци Минчао. В огромном помещении остались лишь Куан Шоучэн, его сын и Ци Минчао.
— Я уже знаю о случившемся. Вина лежит на Чжэдэ — он плохо воспитал сына и натворил бед. Старик глубоко раскаивается. Как только я узнал об обстоятельствах, я был в ужасе. Мои потомки оказались бестолковыми, у меня нет лица, чтобы смотреть в глаза старейшине Ци, я подвел его! — Ци Минчао не выказывал ни гнева, ни радости, отчего Куан Шоучэн нервничал всё сильнее.
— Минчао, поверь, я не оставлю это дело просто так! Чжэдэ уже сурово наказал этого непутевого внука. Прошу, ради старейшины Ци, прояви снисходительность! Старик будет безмерно благодарен! — Куан Шоучэн дрожал, едва не плача.
— О? Продолжай, — Ци Минчао по-прежнему выглядел безмятежным.
— А, ну, в общем... Чжэдэ уже отправил Цзыю в Южную Европу, он никогда больше не вернется в Еду. Семья Куан в марте выкупила землю к востоку от города в качестве компенсации. Надеюсь, Минчао сможет забыть старые обиды, сможет, сможет... — Куан Шоучэн уже не мог сдерживать слёз. Видя отца в таком состоянии, Куан Чжэдэ тоже не смог усидеть на месте.
— Генерал-полковник, нам правда очень жаль. Вы просто не знаете... Хоть мой сын и скверный, и озорной, но с самого детства он восхищался вами. Он всегда мечтал однажды добиться вашего расположения, так что его чувства можно понять. — Видя, что Ци Минчао никак не реагирует, Куан Чжэдэ продолжил изливать душу.
— На самом деле, виноват я. Цзыю — младший в семье, я слишком его баловал. Думал, что он просто... просто слишком сильно восхищается генерал-полковником и не перейдет черту! Не ожидал, что...
На этом моменте он тяжело вздохнул:
— Эх! Узнав, что в тот день вас должны были выписать из больницы, он умолял меня, говоря, что просто хочет увидеть вас. Вы не знаете, пока вы были в больнице, мой сын не мог ни есть, ни спать, переживал день и ночь. Видя, как он худеет, я, как отец, не смог остаться равнодушным. Я позволил ему навестить вас от имени нашей семьи. Кто же знал, что его подговорят злодеи, и в порыве глупости он решится подсыпать вам лекарство, прибегнуть к таким подлым методам. Он ведь не знал, что родители генерал-полковника в свое время... — Куан Чжэдэ вовремя осекся.
http://bllate.org/book/31264/3812103
Готово:
