— Способность спасти положение у него, пожалуй, всё-таки есть, а? — произнес Цинь Цинчжо. — Во всяком случае, голос хороший.
— Заинтересовался этой группой? — улучив удобный момент, Ся Ци перевела разговор на главную тему. — Тогда давай, соглашайся побыть наставником команды, покажи им пару приемов лично!
Но Цинь Цинчжо лишь улыбнулся:
— Не до такой степени.
Видя, что Цинь Цинчжо по-прежнему не намерен менять свое мнение, Ся Ци принялась за новый круг бесконечных уговоров.
Остальные звуки в комнате стихли, и на этот раз голос Ся Ци отчетливо долетел до слуха Цинь Цинчжо.
Теперь она перешла от прямых просьбам к манипуляциям на чувствах:
— Цинчжо, раз уж ты не хочешь уважить меня, должен же ты уважить Старого Дуань! Помнишь, как ты в свое время сбежал с занятий ради выступления на музыкальном фестивале, а Старый Дуань вместо тебя пошел вести лекции в самый разгар крещенских морозов? Как отчитал пару — так в ту же ночь свалился с сорокаградусной температурой. У него тогда мозги в голове кипели, прямо как при низкотемпературной варке, только слышно было, как булькает...
Цинь Цинчжо невольно рассмеялся:
— Ну и язык у тебя, Ся Ци...
Цинь Цинчжо не относился к тем людям, которых легко растрогать, и Ся Ци уже не впервой пускала в ход подобные приемы, но на этот раз она ударила точно по больному месту. Цинь Цинчжо только что заметил, насколько усталым было лицо Ся Ци: под глазами залегли тени — верный признак бессонных ночей, а губы потрескались. Должно быть, она прокрутилась с самого утра и даже глотка воды сделать не успела.
Красивая ведь девушка, а это шоу измотало ее так, что она постаршела на несколько лет.
Цинь Цинчжо подумал, что время — поистине страшная вещь. Прошло всего-то лет семь или восемь с окончания университета, и когда это его младшая сокурсница, которая в студенческие годы не могла связать и двух слов при встрече взглядом, успела стать такой речистой?
Сердце Цинь Цинчжо немного смягчилось. Слушая, как Ся Ци причитает о былых трудностях и ностальгирует по юности, он, чего греха таить, начал поддаваться.
К тому же, целый месяц общаясь с продюсерской группой и музыкантами, он неизбежно проникся сочувствием к этому шоу и просто не мог вынести мысль о том, что усилия стольких работников и музыкантов в самый последний момент пойдут прахом.
— Когда мы выпустились, Дуань Чун еще толком не устроился на работу и дни напролет помогал тебе сводить треки. Я прямо-таки подозреваю, что вы двое — пара... — Ся Ци говорила так, что во рту пересохло, но ей некогда было даже сделать глоток воды.
Цинь Цинчжо молча вздохнул, налил воды и подвинул стакан к ней:
— Ся Ци, выпей воды и дай мне подумать. Дай мне немного времени.
— Ладно.
Заметив, что Цинь Цинчжо впервые склоняется к тому, чтобы согласиться, Ся Ци ответила без промедления и тут же замолчала.
Цинь Цинчжо встал, вышел из комнаты отдыха, подошел к окну и, глубоко задумавшись, достал телефон.
Он несколько раз коснулся экрана: там высветилось имя — Цзи Чи, а ниже шла цепочка цифр номера телефона.
Цзи Чи был парнем Цинь Цинчжо, с которым они встречались уже почти четыре года. Принимая столь трудное решение, Цинь Цинчжо нуждался в какой-то опоре, а эта уверенность могла исходить только от самого близкого человека.
Вызов пошел, в трубке раздались гудки, но долгое время никто не отвечал.
Раздался сигнал автоответчика о том, что абонент не отвечает. Цинь Цинчжо сбросил вызов и глубоко вздохнул.
Походому, это решение придется принимать самому.
Постояв еще немного на месте, словно обдумывая всё тысячу раз, он наконец зашагал к двери комнаты отдыха. Толкнув дверь, он посмотрел на Ся Ци:
— Ладно, Ся Ци, я согласен.
На лице Ся Ци, до этого сидевшей на диване бледной как полотно, в тот самый момент, когда заговорил Цинь Цинчжо, на мгновение мелькнула тень усталости, а в глазах вспыхнула неподдельная детская радость.
Опередив Ся Ци, которая уже собиралась что-то сказать, Цинь Цинчжо добавил:
— Сразу договоримся: только на один выпуск.
— Есть! — девушка Ся Ци подпрыгнула на диване и во весь голос крикнула в коридор: — Живо! Ведите преподавателя Цинь на грим!
Цзян Цзи и Цинь Цинчжо
Глава 2
Бессонные ночи последних дней не прошли даром, и Цинь Цинчжо быстро освоился с ролью наставника команды. Общий стиль и подбор треков для первого выпуска шоу полностью контролировались им — музыкальным директором, к тому же во время репетиций он успел лично пообщаться практически со всеми музыкантами. Ся Ци была права: никто бы не справился с этой работой лучше Цинь Цинчжо.
Однако одна группа выбивалась из-под контроля. Цинь Цинчжо взглянул на пачку досье музыкальных коллективов в своих руках. На самой верхней странице находилась личная анкета того самого юноши. Информация была предельно краткой:
Цзян Цзи, мужской пол, 19 лет, 187 см.
Бросил старшую школу, вокалист и гитарист группы «Грубое Облако».
Больше никаких сведений, даже в графе «хобби» стояло прочерк. Будучи вокалистом группы, неужели трудно было написать хотя бы «пение»?
Заметив, что Цинь Цинчжо, дочитав досье, погрузился в раздумья, гример завел разговор:
— Преподаватель Цинь, вы меня помните? Много лет назад я делал вам макияж, тогда вам было всего девятнадцать.
Цинь Цинчжо не помнил — через его руки прошло слишком много гримеров. Строго говоря, Цинь Цинчжо вращался в музыкальных кругах долгие годы и посетил бесчисленное множество больших и малых гала-концертов и банкетов. Он был знаком со всеми гримерами индустрии, обладавшими хоть каким-то именем и опытом.
Он улыбнулся:
— Правда? Какая у вас хорошая память.
— Дело не в моей памяти, просто вы выглядите незабываемо... У вас тогда на щеках еще были детские округлости, я даже специально переспросил про ваш возраст. — Гример провел кистью по лицу Цинь Цинчжо, слегка нанося тени. — Кстати...
Слово «кстати» было произнесено, но продолжения не последовало. Заметив, что гример не договаривает, Цинь Цинчжо спросил:
— Что такое?
Поколебавшись пару секунд, гример все же задал вопрос:
— Почему в последние годы вы перестали выступать?
Мягкий ворс кисти защекотал кожу, и Цинь Цинчжо закрыл глаза:
— Денег заработал достаточно.
Поняв, что тот шутит, гример заметил:
— Я же вижу, вы до сих пор пишете песни для других. По мне, так никто не умеет передать то настроение, что заложено в ваших песнях.
— Спасибо. — Цинь Цинчжо улыбнулся. — Только не позволяйте другим слышать такие опасные слова.
— Это точно. — Гример тоже улыбнулся и отложил кисть. — Преподаватель Цинь, готово.
http://bllate.org/book/31247/3809654
Готово:
