Взмахнув рукой, он вернул в ладонь сияющий радугой длинный меч, тут же крутанул запястье — в отражении лунного света лезвие сверкнуло холодной смертоносной вспышкой, и он снова ринулся на духовное создание.
Взгляд духа был прикован к руке Юнь У, сжимавшей бок Янь Яня. Заметив, что Юнь У снова идет в атаку, он рассвирепел, издал пронзительный вопль и бросился ему навстречу.
Ветви взметнулись бурлящим потоком, тонкие кончики, похожие на ряды аккуратно выстроенных серебряных игл, густо и часто устремились вперед, вкладывая в удар всю силу в отчаянной попытке пронзить врага насквозь мириадами ветвей.
Но Юнь У двигался стремительно.
Клинок рассек воздух, оставляя за собой остаточные тени; Техника Меча Цинъюнь, неся в себе разрушительную мощь, четким и решительным движением срубила толстые стволы, и обломанные сучья градом посыпались на землю.
Духовное создание начало проигрывать, но Юнь У не дал ему шанса восстановить защиту. Сложив пальцы в заклинание, он влил ци в клинок, и острый, леденящий меч пронзил преграды из ветвей, круша все на своем пути, прямо к уязвимой точке духа!
Раздался пронзительный визг, и меч вонзился точно в Даньтянь.
Прижав руки к ране, дух рухнул на колени.
Каждому в этом мире было известно, что меч Цинъюнь, принадлежавший Юнь У — молодому главе Секты Меча Шушань, — был выкован из древнего небесного метеорита и источал невероятный холод, а любые демоны и злые духи, пронзенные им, не могли избежать гибели и полного рассеивания душ.
В месте удара мечом образовалась глубокая рваная рана, края которой были покрыты сероватым налетом, напоминающим пепел от сгоревшей соломы. Этот налет стал стремительно расползаться, в мгновение ока охватив всю поясницу и поднимаясь по шее прямо к щекам.
Духовное создание яростно выплюнуло кровь, однако взгляд его по-прежнему был прикован к Янь Яню.
На этот раз его слова прозвучали куда более связно:
— Я еще вернусь за тобой.
С этими словами тело духа рассыпалось, словно лопнувшие пузыри, растаяв в воздухе и оставив после себя лишь россыпь танцующих пылинок, лениво покачивающихся в лунном свете.
Бесноватые, дико плясавшие деревья в тот же миг замерли, неподвижно уставившись в пространство.
В лесу воцарилась тишина.
Меч Цинъюнь с металлическим звоном скользнул в ножны из Черного Железа. То, что они рассеяли, было всего лишь марионеточным воплощением, и истинный источник духа прятался где-то в недрах Мира Мертвых, но у Юнь У не было времени искать подлинник — он быстрым шагом направился к Янь Яню.
Телосложение мастера меча было крепким, и он возвышался над Янь Янем почти на полголовы. Сейчас Янь Янь бессильно полулежал, прислонившись к стволу дерева. Приближаясь, Юнь У отчетливо видел его длинные ресцы, которые тревожно трепетали из-за терзавшего его яда.
В груди у Юнь У что-то шевельнулось, и он спросил:
— Друг мой, неужели ты отравлен?
В этот раз он явился в Мир Мертвых за редчайшим ингредиентом, способным помочь ему преодолеть Пик Золотого Ядра — он искал Десятитысячелетний Цветок Души. Кто бы мог подумать, что страж этого цветка окажется куда сильнее, чем он предполагал, из-за чего поиски затянулись до самой ночи.
Обычно Юнь U совершенно не интересовался чужими делами.
Проходя мимо Ханьсэня и услышав шум, он сперва хотел лишь со стороны понаблюдать за техникой движений этого бродячего заклинателя.
Но, возможно, ночной лунный свет был слишком пьянящим, а настроение — прекрасным. Когда он увидел, что этот дух, словно заправский бандит, норовит схватить ту самую талию, в сердце Юнь U внезапно вспыхнула ярость, и в конце концов он все же вмешался.
От Юнь U исходил необычный, едва уловимый аромат — густой и мощный запах зелени, истомленной под палящим солнцем. Стоило подойти ближе, как он почти давящей волной ворвался в нос и горло Янь Яня.
Янь Янь хранил молчание. Услышав вопрос Юнь У, он приподнял веки и слабо отозвался.
Система непрерывно визжала у него в голове, в панике и истерике требуя немедленно бежать:
— Почему он тоже сорвал Десятитысячелетний Цветок Души?! Дело дрянь, хозяин, мы погибли! Тебе сейчас ни за что его не одолеть, абсолютно не одолеть... Ох-ох, мой бедный хозяин, только вырвался из волчьей пасти — и сразу угодил в тигровое логово, что же теперь делать!
Небесный Путь искусно владел искусством сдержек и противовесов. Зная из слов Системы, что выжить суждено лишь кому-то одному из них, Янь Янь не мог поручиться, что Юнь U тоже не осведомлен об этом и не решит покончить с ним первым.
Бежать?
Как тут сбежишь?
Янь Янь устало закрыл глаза. Жар разливался по телу помимо его воли, плечи и шея покрылись розоватым румянцем, спина вспотела, а влажные пряди прилипклы к вискам.
Его уровень культивации и так значительно уступал уровню Юнь U, он и без того изнемогал от борьбы с внутренними преградами, а тут еще этот приворотный яд. Если Юнь У узнает его, как он сможет спастись в таком состоянии?
Система тоже подумала об этом, всхлипнула пару раз и внезапно принялась утешать Янь Яня:
— Ничего страшного, хозяин, будем прятаться. А если нас узнают... что ж, давай посмотрим на это с хорошей стороны: по крайней мере, тебя не изнасилуют до смерти какие-нибудь мужеложцы.
Лучше бы она молчала.
Янь Янь отвернулся, предпочитая больше не слушать этот бред.
Заметив, что яд в теле Янь Яня распространяется все сильнее, Юнь У нахмурился, протянул руку и крепко сжал тонкое запястье юноши.
Жар. Невероятный жар.
Человек, выглядевший словно изваяние из чистейшего снега, источал зной, способный испепелить все живое.
Стоило Юнь У лишь легко коснуться его, как ему показалось, будто его собственные кончики пальцев вспыхнули, и бушующая волна тепла мгновенно обожгла вены.
Янь Янь слегка опустил голову, позволяя прядям черных волос упасть на лицо. Одна влажная прядь змейкой скользнула под распахнутый ворот исподнего, устремляясь к скрытой под одеждой белизне кожи.
Юнь У помимо воли бросил туда взгляд, и периферическим зрением уловил манящий розовый оттенок, после чего тут же отдернул руку, словно обжегшись.
Какая нежная кожа. Какой соблазнительный цвет.
Осознав, о чем он только что подумал, Юнь У сжал зубы, мысленно выругав себя последним животным, и силой перевел внимание обратно, продолжая допытываться:
— Позволь спросить, что за яд? У меня припасено немного противоядия...
Янь Янь изо всех сил боролся с подступающей к голове темнотой и выдавил сквозь зубы:
— П-приворотный яд.
Услышав это, Юнь У почувствовал, как его уши заливает краска, а в горле отчаянно пересохло.
...Приворотный яд?
При себе у него не было пилюль от такого недуга.
Почти помимо его воли в голове Юнь У пронеслись образы из множества низкопробных романов, что ему доводилось листать: как бравый мечник случайно встретил в глуши прелестную лисицу-оборотень и лишился всей своей янской сущности; как ученый муж забрел в горы и попал в сети похотливой демоницы, сделавшей его своим наложником...
Все герои тех историй неизменно страдали от приворотного яда, исцелить который было невозможно иначе, как предавшись безумной страсти.
Впрочем, если подумать, разве этот так называемый приворотный яд — не излюбленный трюк лесных духов для обольщения путников?
Одинокий мужчина и одинокий юноша, темный горный лес, разорванные одежды, невысказанные чувства... Разве это не в точности те самые сюжеты, где благородный мечник спасает красавицу в чаще, а прелестный юноша из благодарности предлагает себя?
Неужели, неужели...
Кадык судорожно дернулся, сердце забилось с безумной скоростью. За все свои двадцать с лишним лет жизни — будь то победы над демонами превосходящих сил или стремительный прорыв к стадии Золотого Ядра — Юнь U еще никогда не терял самообладание столь позорным образом.
Стараясь не смотреть туда, куда смотреть не следовало, Юнь U дрожащим голосом произнес:
— Мне... нужно что-нибудь сделать?
Он уже всё обдумал: они ведь только что познакомились, и бросаться во все тяжкие прямо сейчас — пожалуй, чересчур опрометчиво. Сам Юнь U вовсе не такой легкомысленный мужчина. Будет лучше, если найдется другой способ снять яд; если же нет — он сделает вид, что решительно отказывается от парного культивирования, а вместо этого поищет какие-нибудь пилюли... Ну а если и это не поможет, тогда... тогда...
В конце концов, он, Юнь U, не из тех мужчин, что бросаются на первого встречного!
В этот момент Янь Янь внезапно заговорил, однако голос его был настолько тихим и слабым, что слова едва уловимо плыли в воздухе, и Юнь U разобрал их с трудом.
Но Юнь U уже заранее догадался, что именно собирается сказать Янь Янь, и, опережая события на долю секунды, поспешил отказаться:
— Нет, никакого парного культивирования!
Янь Янь вяло приподнял веки.
Янь Янь: ?
Янь Янь повторил снова:
— Будь добр, брось меня в Реку Ваншэн...
Не успел он договорить, как лицо Юнь U покраснело до самых корней волос, и он праведно возмутился:
— Друг мой! В воде — тем более нельзя!!
Приоткрытый рот Янь Яня на секунду замер в нерешительности. Его охватила паника — а вдруг Юнь U все же раскусил его истинную личину? Но он все же заставил себя договорить:
— В реке холодно, я просто немного остыну там.
Юнь U продолжал отчаянно махать руками, отказываясь.
Затем он молча опустил руки.
— Ох, ах, да... Это прекрасный способ, ха-ха. Как же я сам не додумался? Ты и впрямь так мудр, друг мой. Ха-ха, ха.
Глава 6. Юнь U — стопроцентный натурал.
Юнь U молча опустил голову, одной рукой подхватил Янь Яня под мышки, придерживая худую спину, а другой поддержал за талию и бедра. Слегка приподняв его на весу, он взмыл на мече к реке, словно спасаясь бегством от погони.
Янь Янь, полулежавший в крепких объятиях Юнь U, чувствовал себя не в своей тарелке: в глубине души ему казалось, что подобная поза между двумя мужчинами выглядит несколько странно.
Да ну, брось. Юнь U ведь стопроцентный натурал.
В конце концов, мироустройство этого романа столь велико, что пару-тройку второстепенных персонажей с нетрадиционной ориентацией вполне можно стерпеть.
Успокоил себя Янь Янь.
Будучи главным героем другого романа мужского жанра, даже если бы все Шесть Миров состояли сплошь из мужчин, Юнь U все равно не мог оказаться одним из них.
При этой мысли камень, висевший на сердце Янь Яня, окончательно рухнул вниз, и он тут же мысленно посмеялся над собой: от только что привидевшихся ему гомосексуальных намеков у него, должно быть, совсем рассудок помутился от подозрительности.
Они же оба просто заклинатели, ну понесет один другого на руках, как царевну — и что с того?
Мастера меча годами занимаются с мечом, и их фигуры — загляденье, одна лучше другой. Юнь U, обладающий врожденными костями меча, похоже, даже в физической закалке преуспел: рельефные мускулы упирались прямо в лицо Янь Яня, слегка придавливая мягкую кожу.
И впрямь тренирован на славу.
Раз уж мышцы были настолько выдающимися, Янь Янь был вынужден признать достоинства своего соперника.
Было бы лжию сказать, что он не завидует. Поначалу Янь Янь и сам пал жертвой собственного амплуа: большинство мрачных главных героев, идущих по пути мести и прорыва, наделены болезненной, хрупкой внешностью.
Ладно еще бледная кожа — при желании Янь Янь, опираясь на статус заклинателя, вполне мог бы нарастить хоть какие-то мышцы. Но, увы, стоило его костям меча разрушиться, как рухнули и все мечты о рельефном теле.
В последнее время он только и делал, что заседал в уединении, пытаясь преодолеть ограничения меридианов духовного тела; тут уж не до тренировок, жизнь бы спасти! Так что в суматохе прежняя тонкая мускулатура бесследно исчезла, превратившись в ровный, белый, плоский живот.
Янь Янь с каменным лицом тяжело вздохнул и поклялся себе, что после всего обязательно займется физической подготовкой.
Юнь U вел меч с невероятной скоростью, и вскоре они добрались до небольшого ручья.
Вода была мелкой, прозрачной до самого дна. Тонкие струйки журчали поверх камней, разбиваясь о них и взметая вверх мелкие белые брызги.
Отогнав лишние мысли, Янь Янь ступил в воду и, решив, что тяжелое верхнее одеяние лишь мешает, без лишних церемоний принялся небрежно сдирать с себя одежды.
В конце концов, здесь присутствовали только они двое — он и Юнь U, оба мужчины, чего тут стыдиться?
Руководствуясь подобными соображениями, Янь Янь размахивал руками еще усерднее, стремясь позволить ледяной воде омыть как можно большую часть кожи и погасить бушующий по всему телу жар.
http://bllate.org/book/31245/3809296
Готово:
