Почувствовав, что хватка ослабла, Ся Фань тут же сердито вырвался, развернулся и в ярости уставился на двоих мужчин. Он был по-настоящему взбешен!
Впрочем, в глазах его обидчиков тот пронзительный взгляд, который он считал полным ярости, не представлял никакой угрозы.
В конечном счете, ему ничего не оставалось, как с крайней неохотой протянуть руку к тому самому месту на бедре, которое вызвало у этих двух извращенцев вопросы.
Стоило ему лишь коснуться кожи, как он понял, в чем дело, и в его душе тут же всколыхнулось чувство интеллектуального превосходства!
Он как можно быстрее натянул одежду и лишь тогда собрался ответить на их вопросы. Ничего не поделаешь: было слишком холодно, и если бы он продолжил беседу с голым торсом, то предпочел бы сразу умереть!
Шрамолицый и бесстрастный мужчина, по-видимому, решили, что этот человек не представляет никакой опасности, поэтому позволили ему сначала одеться, а уже потом отвечать.
Закутавшись, Ся Фань с презрением посмотрел на бесстрастного мужчину и с торжествующим видом произнес:
— Ты даже этого не узнал? Это укус комара!
…
Ся Фань был действительно близок к срыву. В обычное время он бы обязательно съязвил: да что тут такого, чем можно гордиться!
По логике вещей, на теле Ся Фаня, переживающего зиму, не должно было быть комариных укусов, но так уж совпало, что за неделю до перемещения в этот мир он отправился в отпуск на Хайнань…
— Укус комара? — недоверчиво переспросил бесстрастный мужчина, и даже Шрамолицый удивленно приподнял бровь.
— Ты правда пришел из другого времени? — изумленно спросил Шрамолицый.
Ся Фань никак не ожидал, что сможет доказать реальность своего перемещения с помощью обычного комариного укуса. Он странно посмотрел на них:
— Неужели здесь нет комаров?
С тех пор как по миру распространился T-вирус и воцарилось засилье зомби, «комары» — вредители, досаждавшие человечеству тысячи лет, — чудесным образом вымерли.
Услышав эту правду, Ся Фань даже не знал, стоит ли их поздравлять…
Бесстрастный мужчина все это время молчал, словно о чем-то размышляя, но вскоре Ся Фань почувствовал неладное, ведь этот тип внезапно протянул руку, пытаясь задрать его одежду!
Он немедленно прижал одежду к телу, отступил на шаг и настороженно посмотрел на противника.
Однако дуло пистолета вновь уперлось ему в лоб. Даже не взглянув в лицо Ся Фаню, бесстрастный мужчина, не сводя глаз с места укуса на одежде, снова потянулся к нему:
— Дай потрогать еще раз.
…
Глядя на дуло пистолета, находившееся в нескольких сантиметрах от лба, Ся Фань взвыл про себя: ну нельзя же так!!!
Хотя за день фраза «хуже смерти» прокрутилась в его голове бессчетное количество раз, при столкновении с реальной угрозой инстинкт самосохранения все же шептал ему, что «лучше жить плохо, чем умереть хорошо». Поэтому Ся Фаню оставалось лишь снова метать взгляды-молнии и в своих мыслях бесчисленное количество раз прострелить голову этому бесстрастному типу, который целился в него из пистолета!
Бесстрастный мужчина без тени смущения приложил палец к его коже, с какой-то тоской поглаживая выступающий бугорок и даже пару раз почесав его.
В этой странной обстановке у Ся Фаня только-только улеглась «гусиная кожа», как его снова начало мучить зуд, вызванный этим самым укусом. Не выдержав, он оттолкнул наглую руку и сам яростно почесал это место:
— Что ты, черт возьми, творишь?!
Выражение лица бесстрастного мужчины начало меняться. Его брови слегка приподнялись, мимические мышцы расслабились, а глаза в полумраке засияли. Он почти нежно смотрел на поясницу Ся Фаня, затем перевел взгляд на его лицо, впервые начав внимательно рассматривать его. Его губы едва заметно дрогнули, и он произнес два слова:
— Так хорошо.
…
…
Не только Ся Фань, но и уголок рта Шрамолицего невольно дернулся.
— Я спрашиваю, чему тут завидовать? — озвучил Шрамолицый мысли Ся Фаня.
Бесстрастный мужчина не стал давать пояснений. Словно только что о чем-то вспомнив, он отвел ствол от лба Ся Фаня и тихо спросил:
— Можно мне еще раз потрогать?
Ся Фань смотрел на него с таким же отсутствующим выражением лица, но если бы тот мог слышать его внутренний монолог, то отчетливо услышал бы вопль: да сколько можно так любить комариные укусы!!!
К сожалению, сверхспособностей у них не было, поэтому они видели лишь, как Ся Фань, окаменев, помотал головой и холодно отказал:
— Нельзя.
С какой стати я должен давать трогать свой укус!
Блеск в глазах бесстрастного мужчины постепенно погас, а на лице появилось выражение, которое можно было назвать лишь «сожалением».
Шрамолицый с досадой покачал головой, толкнул дверь исповедальни и знаком велел всем выходить. Он решительно не желал видеть, как его товарищ в таком тесном пространстве с упорством маньяка пытается потрогать другого мужчину — даже если это из-за комариного укуса!
Оказавшись, наконец, в более светлом месте, Ся Фань мысленно выдохнул и начал осматриваться. Он был атеистом и в обычной жизни редко заходил даже в храмы, не говоря уже о церквях. Пространство было очень просторным, ряды колонн разделяли зал на сводчатые пролеты, под высоким куполом виднелась масштабная религиозная роспись, а витражи на окнах по обе стороны церкви изображали неведомые ему библейские сюжеты и традиционные европейские орнаменты с животными. Солнечный свет, пробиваясь сквозь цветное стекло, придавал церкви таинственный и торжественный вид.
Впрочем, было очевидно, что по своему прямому назначению это здание больше не используется.
Здесь были отгорожены отдельные зоны, а по бокам громоздились какие-то непонятные Ся Фаню механизмы.
Среди снующих людей многие кивали двум мужчинам, сопровождавшим его, но никто не проявлял к самому Ся Фаню особого интереса.
Мужчины, женщины, старики, дети — здесь была целая социальная группа.
Ся Фань предположил, что все они, как и он, ищут здесь убежища. Увидев женщин и детей, он немного успокоился: похоже, эти люди не преступники… наверное.
Шрамолицый подвел его к куче механизмов и спросил:
— Гляжу, ты и тяжелее ручки ничего не поднимал, так хоть с этим управляться умеешь?
Ся Фань изо всех сил пытался распознать предметы перед собой, но, убедившись, что понятия не имеет, для чего они нужны, честно покачал головой.
Взгляд Шрамолицего, и до этого полный презрения, стал еще более пренебрежительным. Он нахмурился и переспросил:
— В механике не разбираешься?
Почему он вообще должен разбираться в механике?
Шрамолицый разочарованно вздохнул. Он все больше верил словам этого парня: с такими данными было бы трудно вырасти здоровым и счастливым в наше суровое время.
— Кем ты работал раньше?
— Графическим дизайнером.
— Это еще что?
— Ну, веб-сайты рисовал.
…
Шрамолицый помолчал, затем лениво глянул на него:
— Хочешь остаться здесь?
Ся Фань кивнул. В нынешней ситуации убежище — это лучшее, на что можно рассчитывать. Он не считал, что в одиночку сможет выжить в эту странную эпоху, тем более что этот мир, казалось, на каждом шагу был полон смертельных угроз.
Хотя недавнее противостояние с этой троицей не доставило ему удовольствия, его главной чертой была отходчивость и готовность войти в положение другого человека. Раз уж противник проявил добрую волю, Ся Фань решил великодушно забыть неприятности в темной комнате, снисходительно подумав, что на его месте любой человек относился бы к незнакомцу с большой подозрительностью. Да, должно быть, именно так.
Увидев его кивок, Шрамолицый едва заметно усмехнулся:
— Драться умеешь?
Говоря о драке, он, разумеется, имел в виду не обычную потасовку. После встречи с зомби Ся Фань прекрасно понял, что тот имеет в виду. Как он мог справиться с зомби?
— Нет.
— Техникой владеешь? — Шрамолицый выразительно покосился на мужчину, который возился перед кучей механизмов.
— Нет, — Ся Фань покачал головой.
Шрамолицый, словно намеренно издеваясь, спросил:
— Разбираешься в медицине, умеешь оказывать первую помощь?
— Нет, — Ся Фань опустил голову, его голос стал тише.
— Готовить умеешь? Это ведь несложно?
— Я умею есть, — его голос стал почти не слышен…
Шрамолицый усмехнулся, взял его за подбородок и заставил поднять голову. Его лицо выражало неприкрытую насмешку:
— Тогда скажи мне, что ты вообще умеешь? А? Есть хоть какой-то полезный навык?
Ся Фань отвел голову, уклоняясь от его руки. Подобная фамильярность была ему крайне неприятна, но положение обязывало — пришлось склонить голову:
— Я могу учиться. Пока не научусь, буду помогать, выполнять черную работу.
Шрамолицый разразился смехом, словно услышал невероятно смешную шутку. Скрестив руки на груди, он окинул его взглядом и указал на женщин в толпе:
— Черную работу? По-моему, наши женщины сильнее тебя. Они могут делать любую тяжелую работу, и к тому же… — Шрамолицый сделал паузу и многозначительно посмотрел на его нижнюю часть тела, — они могут рожать детей. А ты можешь?
…
Вокруг послышались приглушенные смешки. Ся Фань с окаменевшим лицом поджал губы. Такое прямое унижение лишило его всякого достоинства, проблема была лишь в том, что возразить ему было нечего!
— Бесполезный, — спокойно подвел итог молчаливый бесстрастный мужчина.
Да твою ж мать!
Ся Фань резко поднял голову и холодно посмотрел на этих двух отвратительных мужчин:
— Значит, вы оставляете только полезных людей, так?
Шрамолицый улыбнулся и попытался взлохматить ему волосы, но тот увернулся. Не смутившись, мужчина без тени раскаяния произнес:
— Ресурсы у нас ограничены, с какой стати нам кормить бесполезный балласт?
Ся Фань улыбнулся:
— Я понял. Прощайте!
Сказав это, он развернулся и направился к выходу.
— Эй!
Ся Фань обернулся и с бесстрастным лицом посмотрел на окликнувшего его бесстрастного мужчину, ожидая продолжения. Честно говоря, он не хотел оставаться здесь ни секунды, и если бы тот попытался его уговорить, он с гордостью бы отказался!
Уж лучше смерть, чем такое унижение!
Бесстрастный мужчина бросил ему какой-то предмет. Ся Фань инстинктивно поймал его и, присмотревшись, увидел, что это пистолет…
Мужчина с явным сожалением бросил последний взгляд на его поясницу, пошевелил губами, но ничего не сказал.
— Ха, «Пустынный орел»? Ты дал ему это? Он хоть пользоваться им умеет? Смотри, не застрелись сам, — Шрамолицый без стеснения высмеял лишние усилия своего товарища.
— Чтобы покончил с собой, — равнодушно объяснил бесстрастный мужчина.
Ся Фань стиснул зубы. Ему ужасно хотелось прямо сейчас пристрелить этих двух негодяев!
Шрамолицый хмыкнул и похлопал товарища по плечу:
— Ты и правда добрый.
Ся Фань глубоко вдохнул, приказав себе не горячиться: сейчас не время для эмоций. Иметь оружие для самообороны лучше, чем не иметь ничего, а в крайнем случае можно будет и застрелиться… тьфу! С какой стати ему кончать с собой? Он должен выжить, во что бы то ни стало!
Он убрал пистолет, сухо поблагодарил и, не колеблясь, покинул место, которое было временно безопасным, но не нашло места для него самого.
Когда позади с лязгом закрылись железные ворота, он выпрямил плечи и пошел прочь. Только когда он убедился, что церковь скрылась из виду, то забился в укромный, на первый взгляд, безопасный уголок, присел, просунул руку за пазуху и принялся гладить холодный корпус пистолета, сокрушенно вздыхая: как же теперь быть-то!!!
http://bllate.org/book/31239/3808690
Готово:
