Водитель следовал за Тан Сюем уже несколько лет. Машину он вёл очень плавно, обладал отличной сообразительностью и всю дорогу молча вёл автомобиль, нимало не беспокоя Тан Сюя.
До тех пор, пока экран телефона внезапно не зажёгся, испортив Тан Сюю прекрасное настроение.
Это был звонок от Фан Шуи.
В тот момент Тан Сюй всё ещё сидел в машине. Увидев входящий вызов, он глубоко вздохнул, перестал слушать музыку, бросил телефон на соседнее сиденье и откинулся на спинку, закрыв глаза и погрузившись в полудрёму — он решил сделать вид, что ничего не заметил.
Очень скоро телефон Тан Сюя перестал трезвонить, зато зазвонил аппарат водителя. Весёлая мелодия разнеслась по просторному салону автомобиля, прозвучав несколько неуместно.
— …Да, я уже встретил юного господина… Хорошо, я передам ему трубку…
Водитель бросил в ответ несколько фраз в телефон, протянул свой аппарат Тан Сюю и крайне учтиво произнёс:
— Юный господин, вам звонит ваша мать.
В такие моменты и проявлялись все минусы водителей, которых приставляла к нему Фан Шуи: разумеется, они куда больше слушались именно её.
Тан Сюй приложил руки к вискам и слегка помассировал начинающие пульсировать области, после чего с тяжёлым вздохом принял телефон и бросил водителю:
— Ладно-ладно, давай сюда, разве ж я откажусь ответить?
— Асюй, в чём дело? Почему ты не берёшь трубку? — тут же раздался из телефона голос Фан Шуи, в котором явно слышалось с трудом сдерживаемое недовольство.
Тан Сюй поджал губы, сделал вид, что не расслышал её вопроса, и лениво поинтересовался:
— Что, у вас есть какое-то дело ко мне?
На том конце провода Фан Шуи шумно и глубоко вздохнула — её явно вывел из себя пренебрежительный тон Тан Сюя.
Но всё-таки она была председателем совета директоров, которая привыкла властвовать в мире бизнеса и обладала немалой закалкой и силой духа. Сделав ещё несколько глубоких вдохов, Фан Шуи всё же подавила рвущуюся наружу ярость и не стала срываться.
— Я велела тому круглому отличнику из вашей школы добавить тебя в контакты, — холодно и допросительно произнесла Фан Шуи, обращаясь к Тан Сюю. — Что значит твоё заявление о том, что он донимает тебя домогательствами?
— Какой ещё отличник? Ничего я не видел… — лениво отозвался Тан Сюй, но на середине фразы внезапно протрезвел, невольно повысив голос: — Что? Ты хочешь сказать, что тот парень, который добавился ко мне, чтобы вместе со мной делать домашку — это и есть тот зубрила? Как… как его зовут?
Фан Шуи тоном, не терпящим возражений, ответила:
— Лу Боцин. Разве я не отправляла тебе его данные раньше? Ты что, невнимательно смотрел?
Тан Сюй: «……»
Оказывается, тот человек по фамилии Лу добавился к нему вовсе не из-за каких-то фотографий, а чтобы помогать ему с учебой!
Имя Лу Боцин Фан Шуи произносила как Лу Байцин — судя по заложенному в иероглифы смыслу, читаться должно было именно так, однако Тан Сюй автоматически перевёл его в своей голове как Лу Боцин, поэтому даже когда Фан Шуи упоминала об этом раньше, у него ничего не отложилось в памяти.
Впрочем, будь то Бо или Бай, в конечном счёте Тан Сюй вообще не воспринимал этого человека всерьёз, а потому даже не задумывался о подобных мелочах.
Если подумать, записи в ленте друзей Тан Сюя были видны только тем, кто состоял в его друзьях, а у этого Лу Боцина не было его контактов — с чего бы ему вообще увидеть его публикации?
К тому же, судя по комментариям под той доской признаний, Лу Боцин был примерным учеником, полностью сосредоточенным на учёбе, и вряд ли стал бы страдать такой ерундой, как слежка за подобными вещами.
Тан Сюй прислонился головой к стеклу автомобильного окна, поддерживая рукой лоб, и тут же вспомнил те два вопросительных знака, присланных Лу Боцином — теперь абсолютно всё нашло своё объяснение.
Он даже боялся представить, что этот человек по фамилии Лу теперь о нём думает. Сам же сходу заявил: «Я натурал!», так что Лу Боцин наверняка решил, что у него не все дома.
Фан Шуи продолжала беспрерывно пилить его, и чем дальше, тем сильнее закипала её злость:
— Что с тобой такое? То, что ты не отвечаешь на звонки матери — ещё полбеды, но как тебе вообще пришло в голову обзывать домогателем человека, которого мама с таким трудом для тебя нашла?
— Ладно-ладно, хватит читать лекции, — Тан Сюй помассировал ноющие брови. — Я ошибся, я не со зла его обругал.
— Раз ошибся, так почему до сих пор не добавил Сяо Лу обратно! — на целую октаву повысив голос, приказала Фан Шуи. — Немедленно, сию же секунду! И чтобы мне не приходилось повторять дважды! Сколько тебе лет уже!
Тан Сюй ненавидел именно такие фразы, и его голос тоже сам собой стал громче:
— С какой стати мне его добавлять? Ты с таким трудом для меня его нашла, но разве я давал своё согласие? Нуждаюсь ли я вообще в твоих стараниях? Какое право ты имела принимать решения за меня и заставлять его добавляться ко мне?
Он действительно неправильно понял Лу Боцина, но если бы Лу Боцин сам не полез к нему в контакты, разве стал бы он вообще заблуждаться?
— Тан Сюй! — тон Фан Шуи мгновенно стал ледяным. — Перестань устраивать бессмысленные истерики, мать делает это исключительно ради твоего же блага.
Тан Сюй сделал несколько глубоких вдохов, но всё-таки не выдержал и молча сбросил вызов.
В тот самый момент, когда он нажал кнопку завершения вызова, голос Фан Шуи моментально исчез, и в просторном салоне машины разом воцарилась тишина.
Ради твоего же блага — Тан Сюй ненавидел эту фразу сильнее всего на свете. Если бы Фан Шуи действительно желала ему добра, разве стала бы она приводить ему какого-то чёрта-отличника, даже не удосужившись хотя бы спросить его мнения?
Тан Сюй не хотел учиться, и ему вовсе не требовался никакой зубрила для помощи с домашкой.
В начальной школе Тан Сюй учился на самом деле очень хорошо. Он был смышлёным и схватывал всё на лету, но какой ребёнок сможет выдержать подобные измывательства? Стоило ему хоть немного привыкнуть к одноклассникам, как его тут же насильно срывали с места и везли куда-то ещё. В те годы Тан Сюй был еще послушным ребёнком, совсем не умел сходиться с незнакомцами и начинал хныкать, стоило ему отъехать от дома чуть дальше обычного.
За столько лет мытарств Тан Сюй постепенно приобрёл нынешний пробивной и наплевательский характер, вдобавок махнув на всё рукой по принципу гори оно синим пламенем: пусть учится тот, кому это надо, а он прислуживать больше никому не собирается.
Тан Сюй швырнул телефон переднему водителю, откинулся назад и снова прикрыл глаза, устраиваясь поудобнее на кожаном сиденье.
Водитель бросил на Тан Сюя быстрый взгляд через зеркало заднего вида и замялся, явно собираясь что-то сказать:
— Юный господин…
— Не шуми, — голос Тан Сюя слегка охрип. Не открывая глаз, он вяло бросил: — Я устал, хочу немного поспать.
Спорить с Фан Шуи было совершенно бесполезно — у неё имелась собственная железная логика, согласно которой все вокруг обязаны действовать исключительно по её указке, иначе это считалось «непослушанием» и «неумением ценить её благие намерения».
Но Тан Сюй давно уже перестал быть тем плаксой, который ревёт, если не может найти маму, а потому и потакать прихотям Фан Шуи столь легко он больше не собирался.
http://bllate.org/book/31233/3807913
Готово:
