Дон Цзянь, заброшенный далеко за границу, ворочался на большой кровати в отельном номере, слишком волнуясь, чтобы уснуть. Он поднялся, с растрепанными, похожими на солому волосами, кое-как завернулся в банное полотенце и отправился стучать в дверь соседнего номера, где жила секретарша. В два часа ночи женщина-секретарь открыла дверь и, увидев представшего перед ней в таком виде Дон Цзяня, прижала руки к груди и громко взвизгнула.
Выругав секретаршу пару раз, он забрал свой телефон, вернулся в комнату и, посомневавшись добрую половину дня, набрал номер Дон Дуна. На родине всё еще стоял полдень, и Дон Дун, сбесив с уроков, дома играл в приставку. Заметив на экране звонок от отца, он до того испугался, что немедленно швырнул телефон в унитаз и заодно смыл водой.
Мальчик перевел дух, намереваясь продолжить игру. Вскоре в комнату прибежала тетя Чжао со своим телефоном в руке. Убедившись, что с Дон Дуном всё в порядке, она испуганно затараторила в трубку: Дома он, всё хорошо с ним, не переживайте.
Дон Дун втянул голову в плечи и отчаянно замахал на тетю Чжао руками, однако та все равно протянула ему аппарат. Мальчик взял его и дрожащим голосом произнес:
— Пап!
— Я всё знаю, — последовал спокойный ответ Дон Цзяня.
— Я не ложусь спать поздно, не пропускаю уроки и тем более не играю дома в видеоигры, не слушай бредни тети Чжао! — поспешно принялся оправдываться Дон Дун. Закончив говорить, он заметил, как тетя Чжао снова машет ему руками, и понял, что выдал себя с головой. Он попытался отыграться: — Ха-ха, я пошутил. Ты ведь наверняка не поверил, да? Ой, мне пора на занятия, бегу учиться, сбрасываю...
— Постой. Ты в школе, а тетя Чжао дает тебе свой телефон? — Дон Цзянь с головной болью помассировал переносицу и поднялся, чтобы налить себе бокал красного вина. — Что твой папа делал эти пару дней?
Дон Дун принялся ковыряться маленьким пальчиком в игровом джойстике и замялся:
— Ничего особенного.
— Признавайся добровольно, тогда я тебя не стану наказывать.
— Докладываю, он... — Дон Дун тут же, словно высыпая горох из мешка, выложил все поступки Фан Аня. Прозвище «папа-саботажник», которым тот его наградил, было абсолютно заслуженным.
Дон Дун очень боялся Дон Цзяня. Если говорить точнее, в этом доме абсолютным лидером был именно Дон Цзянь, и сопротивляться его правлению не смели ни Дон Дун, ни Фан Ань. Мальчик не понимал, почему папа боится отца точно так же, как и он сам. Сам-то он мал ростом и просто не может одолеть отца в драке, но у папы такой высокий рост — почему бы ему не подраться с отцом, чтобы завоевать авторитет в семье?
***
Прохлопотав со столовой несколько дней, прошлым вечером Фан Ань наконец дождался звонка от Дон Цзяня, который сообщил, что сможет вернуться на следующий день около десяти часов. Фан Ань предложил встретить его в аэропорту, но Дон Цзянь отказался, пресек это одной фразой и тут же перевел разговор на другую тему. Поговорив о том о сём, он вдруг снова спросил:
— Не хочешь ли приехать в аэропорт за мной? Впрочем, если неудобно, можешь не приезжать, далековато ведь, как подумаешь о такой поездке, аж тошно.
Фан Ань замер. Что это должно было значить? Обычно, если Дон Цзянь что-то решал, он не повторял дважды и уж тем временее не утруждал себя объяснениями. Что с ним сегодня такое?
— Ну, тогда я не поеду, лучше приберусь в столовой, постараюсь управиться пораньше и вернусь домой готовить тебе обед. Дон Дун тоже пойдет со мной.
— Я сразу приеду к тебе, там неподалеку есть неплохой ресторанчик с горячим горшком.
Фан Ань уже собирался по привычке согласиться, как услышал от Дон Цзяня встречный вопрос:
— Можно?
Фан Ань:
— ...Хорошо.
Повесив трубку, он с нетерпением уставился в экран телефона: неужели ему звонил Дон Цзянь? Совершенно не похоже, словно человека подменили! Если бы всё решалось текстовыми сообщениями, он бы точно решил, что это секретарша печатает за Дон Цзяня!
Столовая была практически приведена в порядок, и Фан Ань решил сходить к школьным воротам пораздавать рекламные листовки. Эффект от объявлений, расклеенных на доске объявлений в жилом комплексе, все-таки ограничен. Набирая рекламный текст на компьютере, он вдруг подумал:
— Вообще-то нам стоит придумать красивое и запоминающееся название, нельзя же просто называть это столовой.
Дон Дун ответил не задумываясь:
— Назовем столовая Дон Дуна.
Когда-то у них в доме жила собака, которую Дон Дун назвал Дон Дуном. А когда Дон Цзянь купил ему велосипед, он тоже назвал его Дон Дуном.
— Помимо названия, мы еще не купили обеденные столы. Наверное, понадобится штуки три-четыре, — вмешалась в разговор Сюэ Тин, убиравшаяся на балконе. Ее спальное место обустроили на маленьком балконе. Фан Ань сначала хотел предложить ей спать в гостиной, но ей больше приглянулся балкон: стоило задернуть занавески, как получалась отдельная крошечная комната. На этом балконе не нужно сушить белье, и помимо односпальной кровати там помещалась даже маленькая прикроватная тумбочка.
Вторую помощницу еще не нашли, и Фан Ань надеялся отыскать кого-нибудь прямо в этом жилом комплексе, чтобы не пришлось ломать голову над спальным местом.
Похлопотав пару часов, ближе к десяти часам у подъезда остановился черный лимузин. Дон Дун высунул голову в окно и замахал вниз:
— Папа, папа!
Фан Ань, протиравший дверь, замер. Непонятно почему, услышав голос Дон Дуна, он взял и захлопнул дверь. Звук захлопнутой двери снова привел его в чувство; Фан Ань простоял в оцепенении целых полминуты, прежде чем глубоко вздохнуть и снова открыть дверь.
Тот телефонный разговор произвел на него сильное впечатление, и в глубине души он смутно надеялся, что Дон Цзянь изменился к лучшему.
Поднявшись наверх, Дон Цзянь первым делом заключил Фан Аня в крепкие объятия. Он уже собирался вымолвить пару нежных слов, но, заметив краем глаза мокрую тряпку в руках Фан Аня, вмиг переменился в лице. Он резким движением выхрватил тряпку, швырнул ее на пол и раздраженно бросил:
— Кто разрешил тебе брать в руки воду и протирать столы? Почему не нанял людей для уборки?
Фан Ань возразил:
— Если нанимать клининговую компанию навести порядок, это стоит двести юаней в день. К тому же не могу же я звать уборщиков каждый день!
— Почему не можешь? — не понял тот.
В его понимании отдать двести юаней в день ради защиты рук Фан Аня было вполне оправданно.
— Потому что я мало зарабатываю, с одного ученика беру всего тысячу в месяц, понимаешь?! — рявкнул Фан Ань, толкая дверь. Внезапный приступ ярости накрыл его с головой, сдерживаться было уже поздно. Возможно, перед самым открытием двери он слишком многого ждал от Дон Цзяня, а потому вид мужа, снова лезущего не в свое дело, вызвал в нем такую жгучую злость. В обычное время он бы просто проглотил это.
Дон Цзянь очень хотел сказать: деньги не проблема, я тебе дам. Но слова застряли на языке, и он вовремя прикусил язык. Скажи он это — Фан Ань разозлился бы еще сильнее. Вообще-то у Фан Аня был очень мягкий характер: даже если он сердился, его не нужно было утешать, он вскоре успокаивался сам. Дон Цзянь надеялся загладить вину за обедом, однако в процессе этих попыток ухитрился окончательно и бесповоротно вывести Фан Аня из себя.
Началось всё с того, что Фан Ань собрался покупать обеденные столы. В интернете он присмотрел черно-белый минималистичный комплект — очень солидный, красивый и по вполне умеренной цене. Стоило Дон Цзяню бросить на него взгляд, как он тут же решил, что это никуда не годится. Фан Ань после окончания школы сразу стал моделью, а затем муж и вовсе усадил его дома, так что повидать мир ему особо не довелось, из-за чего в деталях он поступал не слишком продуманно.
В доме полно детей, а белый стол испачкается быстрее всего. К тому же у этого гарнитура были слишком острые углы: для взрослых они неопасны, но для малышей таили угрозу.
— В прошлом году я закупил партию столов и стульев, они плохо продавались в супермаркетах, и теперь много запасов пылится на складе. Можешь посмотреть: хоть они и не такие красивые, как этот комплект, но отлично подходят для детей, к тому же в плане цены я могу сделать большую скидку.
Фан Ань взглянул на него, ничего не ответил и, опустив голову, принялся за еду.
Дон Цзянь по привычке уже полез в телефон, собираясь отдать распоряжение секретарю, и одновременно заговорил с Фан Анем:
— Во второй половине дня я велю привезти... Впрочем, хочешь, сначала сам съездишь посмотреть, а если не понравится — оставим это дело.
На середине фразы Дон Цзянь опомнился и резко замолчал.
— Мне не нравится. — Фан Ань вытер рот и поднялся. — Перед дневными занятиями мне нужно раздать листовки, ешьте с детьми без меня.
Дойдя до двери, он обернулся:
— Дон Цзянь, я серьезно: давай разведемся.
***
У некоторых людей потрясающее терпение, они редко выходят из себя, но стоит им вспыхнуть — их не остановить, словно подпаленный пороховой погреб: палят из всех орудий, пока не исчерпают все заряды.
Фан Ань был как раз из таких. Он умел терпеть, годами сносил скверные привычки Дон Цзяня. Но стоило ему почувствовать, что предел достигнут, как он больше не мог усидеть на месте: находиться рядом с Дон Цзянем хотя бы секунду дольше казалось ему невыносимым пытка.
Человек устроен странно: стоит ему невзлюбить кого-то, как любые действия этого человека начинают казаться невыносимо раздражающими.
Фан Ань сейчас смотрел на Дон Цзяня именно так — любое его движение казалось отвратительным. Он лучше потащился бы с Сюэ Тин выбирать мебель в торговый центр, чем принял хоть одну рекомендацию Дон Цзяня. Узнав, куда направляется Фан Ань, Дон Цзянь забрал Дон Дуна и уехал работать в офис. Ему тоже нужно было заниматься делами, несмотря на то, что после ночного перелета его тело ломило от усталости.
К часу обеда Дон Цзянь заехал забрать Фан Аня домой. Пока Фан Ань общался с двумя родителями учеников, Дон Цзянь сидел на длинном диване в гостиной, прижимая к себе Дон Дуна, и ждал. Сюэ Тин вынесла им по стакану воды и заботливо заменила Фан Аня, беседуя с родителями. Подойдя ближе, Фан Ань взял стакан Дон Цзяня и осушил его до самого дна одним глтоком.
Дон Цзяня едва хватил удар от жалости. Нахмурившись, он произнес:
— Почему ты даже воду нормально не пьешь? Разве я не говорил, что тебе нужно выпивать по два стакана каждый день? Какое здесь качество воды? Если оно оставляет желать лучшего, давай возить воду из дома.
Родители бросили взгляд в их сторону. Фан Ань поспешно пояснил:
— Здесь установлена система очистки, преподаватели сами кипятят воду, мы не даем детям сырую или бутилированную воду.
Родители с улыбкой закивали.
Дон Дун толкнул Дон Цзяня в бок и прошептал:
— Пап, помолчи.
Дон Цзянь опустил голову:
— Ничего поделать с собой не могу, твой папа совсем о себе не заботится.
— Но он же взрослый, — широко раскрыл рот Дон Дун с утрированным выражением лица. — Смотри, как бы он с тобой не подрался. Если дойдет до домашнего насилия, суд быстро оформит развод.
Дон Цзянь отвесил ему увесистый подзатыльник! Малец вечно мается от безделья, только и думает, как бы они развелись.
***
Пару дней они провели в прохладном отчуждении: Дон Цзянь старался не попадаться Фан Аню на глаза и не вмешивался в его дела. Однако в том, что касалось принципиальных вопросов здоровья Фан Аня, он ни за что не отступал, поручив тете Чжао следить за этим и подгонять мужа.
Фан Ань тоже привык подчиняться распорядку питания, установленному Дон Цзянем. Тетя Чжао подавала воду — он пил. Сколько воды полезно выпивать за день, Дон Цзянь уже давно за него подсчитал. Фан Ань вовсе не был против: он знал, что муж желает ему добра, да и рамки эти его вполне устраивали.
Спустя несколько дней злость Фан Аня улетучилась. А тут еще и адвокат Чжан позвонил сам, сообщив, что, возможно, сможет помочь Фан Аню в вопросе развода. Теперь времени у Фан Аня было гораздо больше, и он договорился о встрече с адвокатом в кофейне неподалеку от школы.
http://bllate.org/book/31232/3807834
Готово:
