— Погибший был растерзан в клочья, превращен в кровавое месиво. Охрана здания утверждает, что услышала чьи-то мольбы о помощи, но, когда они поднялись наверх, смогли лишь смутно разглядеть фигуру в театральном костюме, — Сун Чжао обхватил себя руками, его лицо покраснело от ветра.
— Дайте мне попробовать, — Сан Нуо подошел ближе к голове покойного, опустился на корточки и прижал средний и указательный пальцы к собственному лбу.
Чэнь Юэ заволновался, не сводя с него глаз.
Белые нити, вырвавшиеся из лба Сан Нуо, закружились в воздухе, и после нескольких пульсаций вошли в межбровье трупа. Когда нити вернулись обратно и окрасились в красный цвет, лицо Сан Нуо мгновенно утратило всякую краску.
Его плечи затряслись, он пошатнулся, пытаясь встать, и отшатнулся назад, тяжело дыша, словно его терзал какой-то кошмар.
— Сан Нуо! Что с тобой, Сан Нуо!
Эмпатическое считывание памяти — это не что иное, как повторное проживание событий, пережитых покойным перед смертью. Вся боль, все визуальные и тактильные ощущения передаются зрителю.
Тело было расчленено, и, судя по обширным пятнам крови на полу, это произошло не после смерти — жертва бежала, бешено пытаясь спастись. Значит, его расчленяли постепенно, еще при жизни.
Мозг Чэнь Юэ словно онемел. Почему он сообразил это только сейчас? Почему?! Он бросился к Сан Нуо и, не раздумывая, заключил его в объятия.
Тот, кого он прижимал к себе, весь дрожал, крепко закусив губу. Бешеный стук сердца Сан Нуо через одежду заставлял сердце самого Чэнь Юэ биться быстрее.
— Не думай об этом, остановись! Сан Нуо!
Чэнь Юэ не знал, можно ли принудительно прервать этот процесс или же нужно дочитать воспоминания до конца.
Дыхание Сан Нуо становилось все чаще, но он по-прежнему не издавал ни звука, даже от боли. Чэнь Юэ не знал, что делать, и лишь продолжал выкрикивать его имя.
Сан Нуо внезапно вырвался из этого мучительного состояния. Его взгляд, до этого расфокусированный, резко сузился, а затем вновь стал ясным.
— Отпусти! — голос Сан Нуо прозвучал холодно, в нем сквозило чувство, которое Чэнь Юэ не мог распознать.
Внезапный толчок пришелся прямо в грудь. Боль от ушиба в сочетании с беспричинной обидой нахлынула волной — Чэнь Юэ отлетел на три шага назад, едва удержавшись на ногах.
— Да что ты творишь! — один из полицейских, знавший Чэнь Юэ, но не знакомый с Сан Нуо, возмутился: он видел, как Чэнь Юэ с искренним участием пытался помочь, а этот неблагодарный оттолкнул его.
— Все нормально, все хорошо, он из нашего отдела, — объяснил Чэнь Юэ, и полицейский согласно кивнул.
Чэнь Юэ прижал руку к ушибленному месту и виновато улыбнулся: — Прости, я слишком разволновался. Ты в порядке?
Глаза Сан Нуо покраснели, казалось, в них стоят слезы. Он моргнул, и Чэнь Юэ понял, что это было лишь наваждение.
— Я в порядке, — Сан Нуо сглотнул, отвел взгляд, словно пытаясь спрятаться.
Подошел Сун Чжао. Он не понимал, что произошло между ними, и, не решаясь спрашивать напрямую, перевел тему на дело.
— Сан Нуо, что ты увидел?
— Убийца был в красной театральной маске и обычном сценическом костюме с белыми «водяными» рукавами. Способ убийства больше напоминал разрывание конечностей голыми руками на расстоянии — похоже на способность силового типа. Не уверен, вписывается ли это в почерк Убийцы.
Чэнь Юэ никогда не рассказывал Сан Нуо о методах Убийцы, поэтому неуверенность того была оправдана.
Сун Чжао почесал подбородок и переглянулся с Чэнь Юэ.
В официальных отчетах Ассоциации об Убийце говорилось, что тот любит совершать преступления в театральном костюме по ночам. В последний раз это случилось на крыше: когда Отдел расследования аномалий прибыл на место, тело уже было жестоко расчленено.
Там не уточнялось, какой именно костюм был на преступнике и насколько сильно изуродовано тело. Сейчас же было очевидно: это грубая подделка под оригинал.
Сан Нуо, поправляя пиджак, подошел к краю крыши. Опершись на перила, он стоял к Чэнь Юэ спиной.
Чэнь Юэ охватила тоска. Он коротко распорядился со следственной группой: это дело рук не Убийцы, нужно продолжать расследование, отталкиваясь от личности жертвы.
Капитан понял намек и велел криминалистам работать.
Чэнь Юэ подошел к Сан Нуо. Услышав шаги, тот поднял руку, чтобы поправить очки — судя по жесту, именно очки, а не смахнуть слезы.
Чэнь Юэ прислонился спиной к перилам и склонил голову, глядя на Сан Нуо.
— Ты точно в порядке? Вспомнил что-то из прошлого?
Сан Нуо кивнул. Его руки были сцеплены в замок, костяшки побелели, а вены на тыльной стороне ладоней отчетливо вздулись.
— Перед смертью он лежал у меня на руках. Глаза уже не видели, изо рта текла кровь. Я так скучаю по нему. Я не могу сдержаться, я не могу себя контролировать, я просто хочу его увидеть.
— Почему он не мог подождать меня?! Почему? Мы ведь все спланировали, осталось совсем чуть-чуть... Почему он настоял на том, чтобы изменить наш план? Почему?
Под конец Сан Нуо почти кричал на Чэнь Юэ, вкладывая в слова гнев, боль и истерический вопрос.
Чэнь Юэ сглотнул, не зная, чем утешить, и в итоге смог выдавить лишь одно:
— Прости.
Сан Нуо осознал, что слишком разгорячился. Его лицо помрачнело, он снял очки и сжал их в руке. Сглотнув, он наконец выдавил из себя хриплое извинение.
— Извини, я потерял самообладание.
На висках Сан Нуо вздулись вены. Чэнь Юэ видел, как он подавляет эмоции. Он не злился, недавняя обида прошла без следа. Чэнь Юэ глубоко вздохнул и натянуто улыбнулся.
— Это нормально, я понимаю. Иногда слова, которые долго держал в себе, давят на сердце еще сильнее. Отдохни, вернись домой, дело передали в уголовный отдел, они разберутся.
Сан Нуо кивнул. Чэнь Юэ отошел, перестав сверлить его взглядом: только он один знал о пережитом Сан Нуо, и любые слова сейчас звучали бы как снисходительное поучение, что было бы невежливо и неприятно.
С таким характером, как у Сан Нуо, никто не сможет помочь, пока он сам не откроет душу.
Когда криминалисты закончили, Сун Чжао позвал Сан Нуо. Чэнь Юэ стоял у лестницы и видел, как они перекинулись парой слов.
Эмоции Сан Нуо окончательно улеглись, только его бледное лицо неестественно горело красным от ветра.
Сан Нуо подошел к нему, пристально глядя в глаза, в его взгляде читалось легкое раздражение.
Чэнь Юэ сглотнул. Атмосфера между ними была странной, никто не решался заговорить первым.
В итоге лед сломал Сан Нуо. Вернувшись домой, он перерыл всю аптечку — видимо, узнал откуда-то, что Чэнь Юэ пострадал — и протянул ему спрей от ушибов.
Чэнь Юэ догадался, что это Сун Чжао что-то ему рассказал. Сжимая флакон в руке, он чувствовал, как мысли путаются.
Спрей имел резкий запах. Не желая использовать его в спальне, Чэнь Юэ решил переодеться и пойти в ванную. Свитшот снимался тяжело, особенно когда каждое движение отдавалось болью, так что ему пришлось изрядно помучиться на диване, прежде чем он стянул одежду через голову.
Сан Нуо не сводил с него глаз, в комнате стало неуютно. Чэнь Юэ поспешно шмыгнул в ванную, нанес лекарство и так же быстро вернулся в спальню, опасаясь, что Сан Нуо решит, будто он намеренно ведет себя непристойно.
Лекарство помогло: на следующее утро боль стала значительно слабее, хотя синяки никуда не делись.
Чэнь Юэ еще думал, не надоели ли Сан Нуо одни и те же завтраки, но тот проснулся раньше всех, сам приготовил еду и даже оставил две порции для него и Вэнь Су.
Вкус был неплох, хоть вид оставлял желать лучшего. Но, как говорится, ешь чужое — молчи. Чэнь Юэ с удовольствием намазал майонез на яичницу, где желток уже смешался с белком, и вложил это в подгоревший тост.
Впрочем, такую еду трудно испортить.
Ситуация с Убийцей оставалась неясной, а дело с подражателем продолжало раздуваться. Телефон Чэнь Юэ разрывался: звонили то вышестоящее начальство, то журналисты, жаждущие сенсации.
У входа в Отдел расследования аномалий машину Чэнь Юэ заблокировала толпа репортеров. Охрана пыталась навести порядок, но безуспешно.
Чэнь Юэ на минимальной скорости проехал во двор, журналисты протиснулись следом.
— Эта сцена должна быть тебе знакома, — Чэнь Юэ вспомнил, как Сан Нуо постоянно окружали репортеры, и это показалось ему забавным.
Возможно, скоро в новостях появятся они оба. Темы в соцсетях изменятся: люди будут гадать, почему художник Сан Нуо присоединился к Отделу, почему вышел из машины капитана и что их связывает.
— Мне помочь? — спросил Сан Нуо.
— Как? Они не успокоятся, пока не добьются своего. Могут дежурить здесь несколько дней, — Чэнь Юэ уже привык.
— Я могу изменить их воспоминания, заставить забыть о цели визита и внушить желание вернуться домой, — голос Сан Нуо звучал холодно.
— Если хочешь получить взыскание, можешь попробовать, — Чэнь Юэ вздохнул. — Не нужно доводить до крайностей. Если ничего не снимут, ничего не напишут. А вот тебя они могут смешать с грязью.
В машине были одноразовые маски. Чэнь Юэ достал одну и протянул Сан Нуо.
Тот посмотрел на нее, взял и вскрыл упаковку.
Они вышли из машины под прицелом микрофонов. Вслед неслись вопросы: если Отдел не поймает лже-Убийцу, как быть с беспорядками? Как Отдел отличает настоящего Убийцу от поддельного? Каково отношение Отдела к самому Убийце? Если появятся другие подражатели, будет ли Отдел бездействовать?
Иногда Чэнь Юэ не мог ответить не потому, что не хотел, а потому, что ответов просто не существовало.
Он отправился в комнату отдыха заварить кофе, чтобы хоть немного успокоиться, и заодно прихватил чашку для Сан Нуо.
Тот не отказался. Помолчав немного, глядя на бумажный стаканчик, он поднял взгляд, полный любопытства и настороженности:
— Как ты относишься к Убийце?
— Отношусь? — Чэнь Юэ вытащил стул, сел рядом с Сан Нуо, сделал глоток кофе и ответил: — Предатель Цзие? Психопат, не знающий уважения к жизни? Это мнение большинства. Но если он сможет доказать, что убитые им люди — действительно Тайные игроки Цзие, то разве он не спаситель?
http://bllate.org/book/31228/3807445
Готово:
