Универсальное мороженое с таро из Мясюэ теперь по два юаня за штуку! По два юаня!
Солнце палило нещадно, и все студенты вокруг ходили с фирменными пакетами Мясюэ. Яркие красные пятна мелькали в лучах света, словно новейший трендовый аксессуар на территории кампуса.
Тан Синъе остановился у входа, украшенного наклейкой с красным снеговиком. Бросив взгляд на заработанную за день копеечку, он всё же решил купить одно.
Сладкий приторный вкус таро растекался по рецепторам. Тан Синъе прищурился: оказывается, вот какое оно, лакомство, которое так любят городские жители.
Тан Синъе ел прямо на ходу, но стояла такая жара, что вафельный рожок таял гораздо быстрее, чем он ожидал.
Сливки потекли по краю вафли, оставляя причудливую дорожку на его белоснежной руке.
Тан Синъе неосознанно слегка нахмурился, не вывзывая эту липкую жижу, и, уловив на себе чей-то жгучий взгляд, проследил за его направлением.
Это был какой-то парень.
Тот застыл у дверей общежития с чемоданом в руке, уставившись на руку Тан Синъе, а затем перевёл взгляд выше — их глаза встретились.
Сян Чжи остолбенел. Он никак не ожидал столкнуться при таких обстоятельствах с тем самым Тан Синъе, о котором ходили такие слухи — бэта, за глаза прозванного сокурсниками вестником несчастий.
Стоявший перед ним юноша разительно отличался от сплетен.
Тонкие, благородные черты лица, изящные глаза под ресницами, похожими на вороньи перья, а во внешних уголках опущенных век притаилась крошечная светло-коричневая родинка, делавшая его похожим на лепесток камелии, пригнутый к земле утренней росой.
Воротник плотно прилегал к белоснежной коже, отчего весь его облик казался еще более хрупким, источая какую-то надломленную беззащитность. Он напоминал молодого вдовца, потерявшего мужа еще в юности и привыкшего в одиночку нести все тяготы жизни; даже одежду он застегивал на все пуговицы, опасаясь дать повод для лишних сплетен.
Но чем сильнее была эта сдержанность, тем больше возникало искушение кончиками пальцев расстегнуть тугой воротник и проверить, не оставила ли никем не утешенное одиночество свой след на этой точеной шейке в районе железы.
Еще до того, как подойти к двери общежития 417, Сян Чжи был наслышан о поступках Тан Синъе, и репутация у того была сомнительной.
Бедный бэта, поступивший из какой-то глухомани, мать погибла в автокатастрофе, отец скончался от кровоизлияния в мозг, жених умер от сердечного приступа... Все эти несчастья студенты использовали как пищу для разговоров за чашкой чая, а кое-кто даже всерьез утверждал, что он приносит смерть всем близким.
Сян Чжи, услышав это, лишь счел подобные разговоры суевером, а увидев Тан Синъе воочию, убедился в их полнейшей нелепости.
Он скорее был готов признать, что Тан Синъе — это жалкий и несчастный маленький бэта, с таким трудом выбравшийся из глухой деревни, который мало того что потерял жениха, так еще и вынужден терпеть злобные домыслы окружающих.
При этой мысли сердце Сян Чжи тут же растаяло.
До этого он уже трижды менял общежитие, и каждый раз среди соседей обязательно находились геи — то попадались парочки альфа-альфа, то омега-омега.
Разве в этом мире ABO нельзя нормально влюбиться?
Сян Чжи не испытывал ненависти к гомосексуалистам, просто у него была врожденная гомофобия: сталкиваясь с однополой романтикой, его неизменно начинало тошнить, подступали рвотные позывы. Этот организм работал как радар — даже если он умом ничего не подозревал, само присутствие таких людей вызывало у него рвотный рефлекс.
К счастью, в выбранной новой комнате его радар молчал: все оказались нормальными гетеросексуалами!
Как же здорово! Обычный бэта-натурал! Обычный альфа-натурал!
Тан Синъе — бэта, и он сам — бэта! Разве может быть на свете что-то прекраснее?
— Тебя ведь зовут Сян Чжи? А я Тан Синъе.
Тан Синъе не ведал, что творится в голове у стоявшего перед ним парня. Внезапно вспомнив, кем тот приходится — кажется, их новый сосед, такой же бэта, как и он сам.
Наконец-то здесь не было этого раздражающего альфы, и Тан Синъе обрадовался: наконец-то нашелся единомышленник, с которым можно всласть позлословить об альфах.
Он попытался заговорить с новым соседом, чтобы заранее наладить отношения и сколотить их собственный небольшой союз.
Сян Чжи поскрёб в затылке:
— Ты... ты...
Тан Синъе: ?
Что с ним не так?
Как ты можешь называть меня по имени!
Уши Сян Чжи страшно горели, а язык едва ворочался.
Мамочка, я только поступил в университет, а уже случайно встретил свою жену.
А, нет, погодите, чужую жену.
Точно-точно, старший муж уже умер, теперь он молодой вдовец.
Разве от этого не становится еще интереснее?
Сян Чжи ни капли не осознавал, что его собственная ориентация уже свернулась в бараний рог, и при этом он безнадежно запал на вдовца.
Тан Синъе слегка склонил голову, и как раз в этот момент мягкий свет заката растворился на его прекрасном лице, после чего он снова произнес его имя:
— Сян Чжи?
Из его уст это имя прозвучало донельзя сладко, словно растаявшая карамель, отчего у Сян Чжи в голове внезапно всё замкнуло и мысли остановились.
Лишь спустя долгое время Сян Чжи смог совладать с языком и хрипло выдавил:
— Тан Синъе, зд-здравствуй...
Тан Синъе чуть нахмурился: ему не нравилось, когда на него так откровенно пялятся. Этот взгляд был ему слишком знаком.
Когда Вэнь Цзэ был еще жив, его друзья при первой встрече смотрели на него точно так же — с придирчивым прищуром, напускай они на себя при этом хоть сколько-нибудь приветливый вид, а при рукопожатии сжимая ладонь так крепко, что становилось больно.
Думают, он ничего не понимает? За глаза они все твердили, что он недостоин Вэнь Цзэ, и только и ждали, когда те наконец расстанутся.
А когда Вэнь Цзэ скончался от болезни, они принялись лицемерно лить крокодиловы слезы, заявляя, будто Вэнь Цзэ поручил им заботиться о нем.
Тьфу, противно!
При этой мысли остатки радости в сердце Тан Синъе испарились, и голос его заметно похолодел:
— М? Что я?
Сян Чжи только собрался поприветствовать свою будущую жену, как вдруг его тело окаменело, а в голове взвыли сирены тревоги!
Знакомое ощущение тошноты подступило к самому горлу.
Его желудок свело судоспами — чертов гомофобный радар! И надо же было активироваться именно в этот момент!
Тошнит? Только не это!
Нет-нет, мой бедный желудок, возьми себя в руки! Нельзя же позориться перед женой!
Только не это!
Парень резко зажал рот рукой, со стороны выглядя так, будто его сейчас вырвет. Тан Синъе опешил, не понимая, что с тем стряслось.
Затем тот ухватился за стену и пару раз содрогся в беззвучном рвотном порыве.
Сян Чжи поднял взгляд и бросил на Тан Синъе полный досадного разочарования взгляд, после чего у него снова свело желудок, и он, бросив багаж, пустился наутек.
Неужели он настолько отвратителен?
Тан Синъе смотрел вслед убегавшему парню, и брови его сходились всё ближе.
Конечно же, дело было не в нем.
Тан Синъе тщательно вымыл руки, зачерпнул пригоршню холодной воды и плеснул себе в лицо. Подняв голову, он увидел в зеркале капли воды, повисшие на его лице.
В нем не было альфьей угловатой мужественности или омежьей утонченной мягкости, но черты лица были правильными — не до такой же степени он уродлив, чтобы от него людей тошнило.
Капли воды скатывались по линии подбородка, напоминая ему протекающую крышу в родительском доме. Его родная деревня затерялась в глубоких горах, в таком медвежьем углу, который не отыщешь ни на одной карте. Местные жители не придавали значения всяким там делениям на полы ABO, все равно они все прозябали в нищете.
Домашние так ждали его разделения: бабушка надеялась, что он станет сильным и независимым альфой, отец мечтал, чтобы он превратился в омегу, за которого можно выручить хороший выкуп, но он, как назло, уродился самым обычным бэтой.
Ну и что с того, что он бэта?
Тан Синъе твердо верил, что забьется наверх и появится на деревенском телеэкране в безупречном деловом костюме.
В отличие от тех мажоров, что родились с золотой ложкой во рту, он поступил в столичный Цзинский университет исключительно благодаря собственным стараниям. Усердие побеждает глупости — стопки исписанных им учебных заданий возвышались выше его самого.
Пусть он и протиснулся в вуз на самом грани проходного балла, но раз его стартовые позиции были хуже, чем у этих людей, разве это не доказывало его превосходство?
Если говорить откровенно, будь у него такое же происхождение и богатство, он бы справился куда лучше них.
http://bllate.org/book/31223/3806781
Готово:
