— Спасибо, — Фу Вэй слегка изогнул глаза в улыбке, вошел в прихожую и, наклонившись, принялся менять обувь.
Чэн Цинянь отправился на кухню, чтобы наполнить стакан водой. Фу Вэй, закрыв за собой дверь, прошел в гостиную. Стараясь не поворачиваться лицом к кухне, он начал расстегивать пуговицы на кардигане. Когда послышались шаги, Фу Вэй уже снял верхнюю одежду, держа ее в руках, и обернулся, чтобы пояснить:
— Мне немного жарко.
Собеседник не ответил, а лишь пристально посмотрел на него и произнес:
— Повернись.
В глазах Фу Вэя промелькнуло недоумение, но он послушно повернулся, подставляя спину.
На верхней части рубашки, на уровне лопаток, виднелось яркое пятно свежей крови. Убедившись, что ему не показалось, Чэн Цинянь протянул ему стакан:
— У тебя кровь на одежде, где ты поранился?
Фу Вэй взял воду, но пить не стал. Сначала он выглядел растерянным, затем задумался, а после, смущенно просияв, воскликнул:
— Когда утром вставал с кровати, задел спиной раму окна.
— И даже не заметил, что пошла кровь? — Чэн Цинянь нахмурился.
— Было больно, но я спешил, думал, просто синяк, — нерешительно ответил Фу Вэй.
— Рану лучше обработать.
Чэн Цинянь, который до этого собирался устроить ему разборки из-за дела Лао Ци, решил отложить это на потом и отправился за аптечкой. Аптечка лежала здесь же, в гостиной. Он открыл шкафчик, достал ее и, поворачиваясь, бросил:
— Задери рубаш...
Чэн Цинянь осекся, и оставшиеся слова замерли на губах.
Фу Вэй просто снял рубашку.
Точнее говоря, не совсем снял — он расстегнул пуговицы и спустил ее до локтей. Ткань собралась на талии, обнажив все, что было выше.
В гостиной было светло, утренние солнечные лучи пробивались сквозь окно. Видимо, Фу Вэй редко бывал на солнце — его кожа на спине казалась ослепительно белой. Пара лопаток слегка подалась внутрь, образуя на спине изящную узкую ложбинку. Его плечи и спина были тонкими, но не худыми, покрытыми слоем легких мышц с четкими, плавными линиями.
Должно быть, он часто тренировался в спортзале. Пальцы Чэн Циняня, сжимавшие ручку аптечки, побелели, а выражение лица неуловимо изменилось. Он отвел взгляд от спины Фу Вэя, и глаза его потемнели.
Фу Вэй повернул голову, встретившись с ним взглядом.
В его темных глазах отражался солнечный свет; они были чистыми, светлыми, но в то же время спокойными, без единой лишней мысли — казалось, в них можно было заглянуть до самого дна.
Чэн Цинянь на мгновение заколебался, и после этого зрительного контакта в нем посеялась неуверенность. Возможно, он слишком много надумывает, и у Фу Вэя нет никаких скрытых намерений. Он молча оценивал и анализировал ситуацию.
— Рана, кажется, возле лопатки, так ведь будет удобнее? — Фу Вэй слегка склонил голову, в его взгляде читалось любопытство.
Хватка Чэн Циняня на аптечке чуть ослабла, на лице промелькнула легкая неловкость. Только сейчас, когда Фу Вэй сам заговорил об этом, он вспомнил, что, бросив первый взгляд, даже не заметил, где именно находится рана.
Не в силах дать уверенный ответ, он лишь неопределенно кивнул и, чтобы скрыть смущение, глухо произнес:
— Повернись обратно.
Фу Вэй послушно развернулся, и его спина снова предстала перед ним.
Теперь он увидел отчетливо: пугающий сине-багровый след действительно был рядом с лопаткой. Кожа в центре была содрана, выступила капля крови, но совсем немного — неудивительно, что Фу Вэй ничего не почувствовал.
Он достал ватную палочку, смоченную антисептиком. Его рука коснулась спины Фу Вэя, и кожа под пальцами оказалась на удивление нежной и мягкой. Чэн Цинянь сжал палочку, пытаясь взять себя в руки, и краем глаза скользнул по профилю Фу Вэя.
Казалось, Фу Вэй ничего не заметил и никак не отреагировал: его ресницы спокойно опустились, а уголки губ естественно сжались. Чэн Цинянь невольно выдохнул, отвел взгляд от его лица, но тут же заметил, что мочки ушей Фу Вэя покраснели.
Движения мужчины замерли, в горле стало подозрительно жарко.
Фу Вэй наконец что-то почувствовал: он часто и занервничал, начав сбивчиво оправдываться:
— Прости, я немного чувствителен...
Фраза сорвалась с губ прежде, чем он успел подумать. Поняв, как это прозвучало, он занервничал еще больше:
— Я имел в виду... — он не стал закрывать уши ладонью, а просто сжал пальцами горящую мочку, — что это первый раз, когда кто-то помогает мне обработать рану на спине...
Его голос становился все тише, а кончики пальцев, которыми он сжимал ухо, побелели от напряжения.
Пухлая, покрасневшая мочка и тонкие, белые пальцы запечатлелись в памяти Чэн Циняня.
На мгновение он выпал из реальности.
На кухне раздался звуковой сигнал — будто по заказу, он вернул их обоих к действительности. Чэн Цинянь начал двигаться быстрее, закончил с раной и велел ему одеться.
Фу Вэй поднял рубашку на плечи и, одну за другой, застегнул пуговицы. Подняв голову, он поблагодарил:
— Завтрак готов?
Чэн Цинянь ответил коротким кивком, закрыл дверцу шкафа и развернулся, не выказывая желания задерживать гостя.
— Тогда я пойду. Спасибо за помощь с документами, — сказал Фу Вэй.
Он тоже не собирался оставаться и направился в сторону прихожей.
Чэн Цинянь не стал его провожать и пошел прямо на кухню. Но, дойдя до дверного проема, он все же остановился и, обернувшись, негромко спросил:
— Ты завтракал?
Фу Вэй уже свернул в прихожую. Чэн Цинянь подумал: если не услышит — значит, не судьба.
В коридоре воцарилась тишина. Фу Вэй действительно как будто не услышал.
Чэн Цинянь выдохнул и уже собрался уходить, как вдруг с той стороны послышались шаги. Тапочки зашаркали по полу, причем довольно быстро.
Фу Вэй почти вбежал обратно в гостиную. На его лице читалось замешательство, он выглядел немного растерянным:
— ...Вы меня спрашивали?
Чэн Цинянь слегка приподнял бровь, и ему вдруг захотелось рассмеяться:
— А здесь есть кто-то еще?
Так Фу Вэй остался на завтрак.
Утром Чэн Цинянь ел просто: кофе, тосты с маслом и яичница. Тот самый звуковой сигнал означал, что тосты готовы. Чэн Цинянь открыл холодильник и спросил, сколько ломтиков ему нужно.
Фу Вэй заглянул внутрь и сразу приметил черный трюфель и шампиньоны:
— Только тосты? Я могу сделать сэндвичи.
— Не спешишь? — спросил Чэн Цинянь.
— Нет, — покачал головой Фу Вэй.
— Ладно, — Чэн Цинянь кивнул без особого энтузиазма. — Бери все, что нужно.
Он ушел к барной стойке варить кофе.
Фу Вэй принялся за работу: обжарил шампиньоны со скремблом, добавил сверху черный трюфель и бекон. Раз уж осталось время, он приготовил еще и французские тосты с черникой. Чэн Цинянь, помешивая кофе, спросил, нужен ли ему сахар.
— Нет, спасибо, — ответил Фу Вэй.
Чэн Цинянь был удивлен, бросил на него короткий взгляд, но ничего не сказал. Фу Вэй оказался более приспособленным к жизни, чем он полагал.
Его пальцы были тонкими и мягкими, по виду он напоминал избалованного ребенка, выросшего в тепличных условиях. Но как только он взялся за сковородку, его движения стали быстрыми и профессиональными, без единого лишнего жеста.
Очевидно, слова о том, что он умеет готовить, не были ложью, сказанной ради того, чтобы понравиться. О проблемах семьи Фу он уже навел справки. Кстати говоря, в нынешней ситуации с семьей Фу, отказ семьи Чэнь вмешаться был отчасти связан с ним.
Впрочем, его отказ сотрудничать с семьей Чэнь никак не был связан с семьей Фу. Если кого и винить, так это самих членов семьи Чэнь — слишком уж они самонадеянны. Получив холодный прием, они не стали искать причину в себе, а лишь начали срывать злость на окружающих.
Чэн Цинянь в глубине души усмехнулся: семья Чэнь и их приспешники — одного поля ягоды, именно те люди, которых он терпеть не мог.
Фу Вэй ушел сразу после завтрака. Дома его снова отчитал дядя Лю за то, что он убежал, не обработав рану. Фу Вэй сказал, что уже все сделал, и, сняв рубашку, показал ему. Только тогда дядя Лю успокоился.
Фу Вэй остался дома присматривать за приемной матерью. Он пытался связаться с несколькими знакомыми из хороших семей, но никто из них ничем не мог помочь. Приемный отец был поглощен делами компании, в последнее время его почти не было дома.
Позже с ним связался агент и прислал адрес, где завтра будет проходить званый ужин. Фу Вэй только вернулся в страну и плохо ориентировался в городе. Поискав в интернете, он обнаружил, что это бар.
Как они и договаривались ранее, он перевел агенту деньги в качестве комиссионных за организацию встречи. После перевода Фу Вэй сделал пост в соцсетях.
Он сфотографировал завтрак, приготовленный у Чэн Циняня. Золотистые сэндвичи выглядели очень аппетитно, французские тосты с ягодами черники и листиками мяты на белой тарелке смотрелись изысканно.
Из четырех тостов, приготовленных утром, он съел только один, остальные три доел Чэн Цинянь. На двух из трех опубликованных фотографий красовались тосты.
После публикации, если не считать лайков от знакомых и просьбы Линь Наны поделиться рецептом, от Чэн Циняня не было ни слуху ни духу. Это было ожидаемо — Фу Вэй ничуть не расстроился и не стал проявлять инициативу.
Но, как он и предполагал, к вечеру, перед самым сном, телефон молчал, а стоило утром открыть глаза, как Чэн Цинянь нашелся сам — с личного второго аккаунта.
Whiskey: Тосты выглядят неплохо, сам делал?
Сяо Хо Дунь Чжоу: Да.
Сяо Хо Дунь Чжоу: Это очень просто, можешь попробовать.
Whiskey: Рецепт есть?
Сяо Хо Дунь Чжоу: Да, секунду.
Фу Вэй откинул одеяло, встал с кровати и, не снимая пижамы, сел за стол. Достав из ящика бумагу и ручку, он от руки написал рецепт на китайском. По сравнению с английским шрифтом его китайская каллиграфия была очень опрятной, с изящными и благородными росчерками — глядя на них, легко было представить его лицо.
Линь Нана как-то сказала, что его почерк так же незабываем, как и он сам.
Whiskey: Оказывается, там мед и сгущенка.
Фу Вэй усмехнулся, делая вид, что ничего не знает.
Сяо Хо Дунь Чжоу: Что-то не так?
Whiskey: У меня получилось не очень вкусно, я не добавлял мед и сгущенку.
Сяо Хо Дунь Чжоу: Я умею делать и другие вещи, в следующий раз сфотографирую для тебя.
Сяо Хо Дунь Чжоу: Но сегодня, похоже, нет времени, нужно готовиться к вечернему собеседованию.
Whiskey: Вечернему? Собеседованию?
Whiskey: Онлайн?
Сяо Хо Дунь Чжоу: Нет, вживую. Мне нужно выбрать одежду, поговорим в другой раз.
Фу Вэй отложил телефон и пошел чистить зубы.
Чэн Цинянь сидел в офисе, вертя в руках смартфон и хмурясь. Если это не онлайн-собеседование с учетом разницы во времени, то какая нормальная компания в Китае назначает интервью на вечер?
К тому же, если он не ошибается, Фу Вэй упоминал, что хочет пробиться в индустрию развлечений? Если сложить все факты, это не сулило ничего хорошего. Вспомнив привлекательное лицо Фу Вэя, Чэн Цинянь нахмурился еще сильнее.
Его подозрения были не беспочвенны. Вечером в баре, где проходила встреча, помимо его друзей, которым он был должен услугу, были и инвесторы. Эти крупные «денежные мешки» из шоу-бизнеса спонсировали немало кинопроектов, и репутация у них была та еще — любили гулять на широкую ногу, а звезды, которых они приводили с собой, менялись как перчатки. Чэн Цинянь даже не запоминал их лиц.
http://bllate.org/book/31179/3799950
Готово:
