Я не знаю, что чувствуют другие люди, глядя на фотографии мертвых и живых. Но снимки мертвецов, особенно те, что хранятся у судмедэкспертов, кажутся невероятно серыми, тусклыми и безжизненными. Хотя они и выглядят так, будто просто спят, фотографии умерших почему-то намного страшнее — возможно, из-за того, что на их лицах всегда запечатлеваются те самые необычные выражения и жуткие позы.
Я пояснил:
— Это всего лишь потерянная пуговица. Возможно, она оторвалась во время автокатастрофы, упала в придорожную траву или ее унесло куда-то еще; а может быть, она потерялась задолго до аварии.
Это напоминало ту самую незаметную деталь из романов, которая в самом конце становится ключом к разгадке преступления.
Конечно, подобный поворот событий мог бы привлечь к себе внимание, да и читатели наверняка стали бы возмущаться: неужели полиция настолько никчемна, раз не заметила столь важную вещь? Но если рассуждать здраво, на любом покойном найдется по меньшей мере несколько десятков подобных мелких предметов, и начинать исследование каждого из них без веских доказательств — несомненная травота впустую полицейских ресурсов и времени.
Пока я говорил, то невольно покосился на сидящего напротив Фур Линя. Он не смотрел на материалы в руках Сяо Чжуан, словно намеренно избегая их, и вместо этого рассеянно уставился на лежащие рядом со мной листки бумаги, погрузившись в какие-то раздумья. От этого пристального взгляда мои кончики пальцев невольно напряглись. Гадая, какую очередную интригу он замышляет, я почувствовал себя неуютно под его безмолвным взором и попытался непринужденно спросить:
— Разве вдоль дороги нет никаких камер видеонаблюдения?
— Дорожных камер там нет, — тут же ответил «Фу Линь». — Разве об этом не говорилось в отчете?
— Нет, я имею в виду, есть ли там поблизости какие-нибудь магазины или заведения?
Я принялся листать другой отчет и действительно обнаружил записи опросов местных жителей, сделанные полицией. Вот только видеозаписи с камер хранились всего сутки, после чего автоматически стирались.
Вся эта картина выглядела вполне логично.
Если бы не внезапная записка, обнаруженная во рту покойного, это происшествие казалось бы практически безупречным преступлением, но ее появление все изменило.
В конце концов, если бы меня не попросили провести повторное посмертное вскрытие, я бы и сам не оказался у всех на прицеле.
Сяо Чжуан с любопытством спросила:
— Неужели это серийные убийства по заранее объявленному сценарию? Идеальное преступление, спланированное криминальным консультантом?
— Если бы это было убийство по предварительному уведомлению, записка должна была появиться до того, как человек умер. Но мы же все знаем, что записку нашли у него во рту. Если бы это действительно было предупреждение, ее обнаружили бы еще в машине скорой помощи по пути в больницу. Однако записку обнаружили лишь после завершения первого круга вскрытия. Совершенно очевидно, что это просто шутка, которую от нечего делать засунул кому-то в рот какой-то судмедэксперт или человек из APT.
Мне вовсе не улыбалось докапываться до самой сути этого дела.
— И что же нам делать?
Судя по всему, Сяо Чжуан тут же вскипела. Переведя взгляд с меня на «Фу Линя» в поисках совета, она выпалила:
— Получается, мы абсолютно ничего не можем с ним поделать? Он же тот самый человек, который навредил Ли Чжи, мы обязательно должны его проучить!
Глядя на то, как Сяо Чжуан буквально горит от нетерпения и гнева, я лишь беспомощно вздохнул: было очевидно, что она потеряла самообладание из-за злости и уже совершенно не заботится о здравом смысле и логике деталей.
На самом деле еще в начале прошлого века один французский судебный эксперт и криминалист по имени Эдмон Локар сформулировал теорию, известную как принцип обмена Локара. Появление этого закона раз и навсегда утвердило непреложную истину: не существует по-настоящему идеальных преступлений, есть лишь улики, которые еще не обнаружили.
Не говоря уже о том, что перед нами — детективная манга.
Здесь можно отыскать неверные улики, но улики никогда не исчезают бесследно.
Я как раз собирался предложить отправиться на место происшествия лично или же навестить семью Линь Юаня, чтобы кое в чем разобраться. В конце концов, изменения в микроэлементах тела Чжоу Цюин, а также упомянутые моим отцом странности в отношениях между ней и ее мужем тоже вызывали немало вопросов.
Однако я даже рта раскрыть не успел, как звук застрял у меня в горле: Сяо Чжуан схватила «Фу Линя» за запястье и, глядя на него полными надежды глазами, произнесла:
— А знаешь что, Фу Линь, притворись-ка ты Ли Чжи...
Она на секунду замолкла и уже более звонким голосом добавила:
— Так будет лучше всего! — мгновенно замяв фразу вроде «пусть лучше за меня отдувается», которую едва не сорвалось у нее с языка.
Какая же она все-таки хорошая девочка.
Я сочувственно похлопал ее по тыльной стороне ладони.
Стоило этим словам стихнуть, как «Фу Линь» безжалостно лопнул этот пузырь фантазий, одарив нас взглядом, в котором сквозило легкое пренебрежение:
— Если уж устраивать ролевые игры, боюсь, для начала мне придется ампутировать конечности.
С этими словами он демонстративно окинул меня оценивающим взглядом с ног до головы.
— ...
Этот тип сейчас окольным путем намекнул, что я коротышка? Или что у меня короткие ноги?
Заметив, судя по всему, выражение моего лица, он уже собирался усмехнуться, но я не разозлился и лишь спокойно произнес:
— Фу Линь, похоже, общение с Шан Хэсином и впрямь на тебя повлияло. Твоя манера выражаться становится все более похожей на его.
Уголки губ «Фу Линя» мгновенно замерли, а затем и вовсе растянулись в обратном движении, стирая улыбку с лица.
Хмпф!
Ума не приложу, зачем он вечно пытается меня задеть.
Я неторопливо продолжил:
— Идея с переодеванием и правда выглядит немного наивной. Зато мы вполне можем отправиться в дом семьи Линь для осмотра.
Мы были знакомы с кое-кем из сотрудников следственного отдела Анубиса.
Мать Хэ Цисы, состоявшая в рядах главного актерского состава, командовала отрядом специального назначения. Когда Фу Линю и остальным доводилось расследовать дела в прошлом, им неизменно приходилось задействовать личные связи, чтобы подобраться поближе к деталям преступления или же встретиться с причастными к нему людьми.
Если мы хотели навестить Линь Юаня, нам требовалось собрать улики заново, да и связаться с ним лично тоже было необходимо.
Хэ Цисы заявил, что сможет помочь нам организовать встречу, ведь у него при себе имелся полицейский значок.
— По крайней мере, сможем постучать в дверь на вполне законных основаниях.
Раньше мне редко доводилось участвовать в их расследованиях. Но после этих слов я подумал, что в прошлом он наверняка не раз занимался незаконным проникновением в чужие жилища. Поддавшись смутному любопытству, я украдкой бросил на него еще пару взглядов.
Хэ Цисы, как и прежде, крутился рядом с «Фу Линем», шумно и весело о чем-то болтая, однако в нем уже не было прежней легкомысленной порывистости.
Если подумать, все так и должно быть.
Теперь они все вступили во взрослый профессиональный мир. Подобные прежним вольные методы — вроде игнорирования правил или их откровенного нарушения, когда ради раскрытия дела они пускали в ход леденящие душу приемы — постепенно уходили в прошлое.
Меня вдруг запоздало осенило: неужели в этой новой манге сюжет будет строиться на том, как главные герои взрослеют и под давлением общества принимают самые причудливые формы?
Разве не существует столь распространенного тропа?
Когда юные и беззаботные персонажи, чьи сердца переполнены мечтами и надеждами, с возрастом теряют былую страсть под безжалостными жерновами социума? Они начинают сталкиваться с безработицей, разочарованием, слепым подчинением правилам, и их жизнь превращается в удушливую рутину. И лишь когда происходит очередное крупное потрясение, они вновь смахивают пыль со своих старых навыков, справляются со сложнейшими задачами и в конце концов находят крошечный лучик выхода из собственного тупика.
Подобные истории, пожалуй, чертовски легко даются сценаристам, но тем, кто по-настоящему привязался к этим персонажам, читать такое наверняка невыносимо тяжело. Честно говоря, мне не слишком по душе подобные сюжеты.
Я как раз размышлял об этом, когда заметил, что Хэ Цисы обратил внимание на мой взгляд. Ничуть не смутившись, он лучезарно улыбнулся мне:
— Ли Чжи, у тебя случайно не осталось тех печенек, что были в прошлый раз?
Он обладал удивительным умением быстро сокращать дистанцию и сам переводил разговор в нужное русло — для человека, страдающего социофобией, такой характер был просто спасением.
Я полез в карман:
— Сегодня у меня с собой молочные конфеты, подойдет?
На сегодня в моем съестном ассортименте оказались жевательные молочные конфеты — не слишком мягкие, слегка упругие и с насыщенным сливочным вкусом.
— Конечно подойдет! Раз уж сам Ли Чжи предлагает, разве может быть иначе?
Когда Хэ Цисы улыбался, его глаза действительно превращались в узкие щелочки, источая абсолютное безмятежное счастье — точь-в-точь как в моих воспоминаниях.
Я никогда не отличался особом умением парировать подобные шутки: порой, если удавалось поймать вдохновение, я мог ответить парой фраз, а иногда оставалось лишь улыбаться в ответ.
Я твердо верил, что не существует проблем, которые нельзя было бы решить с помощью улыбки.
А если таковые все-таки находились, можно было просто затронуть какую-нибудь печальную для собеседника тему (баю-бай).
*
Дождь, как и накануне, моросил без передышки.
Лишь в пятницу ближе к полудню небо ненадолго прояснило. Впрочем, поговаривали, что к вечеру снова польет, поэтому я прихватил с собой длинный прямой зонт, а Сяо Чжуан захватила складной.
Линь Юань передал, что у него еще осталась пара дел на вечер, так что домой он вернется чуть позже.
Хэ Цисы предложил осмотреть окрестности и целенаправленно направился к популярной среди интернет-пользователей буфет-шашлычной, находившейся неподалеку от дома Линя.
По его словам, полицейский, проводивший прошлый опрос свидетелей, упоминал, что хозяйка этого заведения отличается необычайным радушием и гостеприимством, пользуется отличной репутацией среди соседей и прекрасно знает всех местных жителей. Если мы хотели продолжить расспросы, стоило заглянуть к ней в шашлычную, заодно поддержав ее бизнес. В конце концов, в этом районе то и дело происходили кражи, и вести здесь дела было непросто.
— Говорят, шашлык там и правда отменный, — воодушевленно добавил Хэ Цисы.
Раз уж стражи порядка даже во время расследования находили время поддержать заведение владелицы, она действительно должна была оказаться невероятно приятным и располагающим к себе человеком. Я даже восхищался людьми, способными с первой же встречи вызывать всеобщую симпатию.
Проехав на машине около двадцати минут, мы наконец добрались до входа в шашлычную. На стеклянных витринах красовались разнообразные рекламные плакаты с меню, давая понять, что заведение делает ставку на сытные порции по доступным ценам. Внутри было полно народу, и большинство посетителей сидели большими компаниями.
Хотя столик был забронирован заранее, время нашего визита еще не подошло, так что пришлось ждать. Перед нами на красных пластиковых стульях своей очереди коротали время еще три группы посетителей, когда сидевший неподалеку добродушный дядечка вдруг заговорил, обращаясь не только к нам, но и к остальным ожидающим:
— Эй, лица у вас какие-то незнакомые, впервые здесь обедаете? Если вы живете где-то поблизости, хозяйка Тао может сделать вам скидку двенадцать процентов! Ей ведь нелегко одной управляться с этим заведением, но она все равно старается помогать соседям — потрясающий человек. Продукты всегда свежие, еда вкусная, так что все местные обожают сюда ходить.
Мы трое не имели к этому району никакого отношения, а потому не проявили особого интереса. Зато сиявшая по соседству семья оживилась:
— Правда? Почему же я ничего об этом не видел в интернете?
— Все мы, кто постоянно здесь околачивается, и так об этом знаем. Стоит заглянуть сюда несколько раз, как хозяйка Тао привыкает к лицам и начинает спрашивать, живем ли мы в этом районе, — дядечка махнул рукой, продолжая нахваливать ее. — Ее заведение скромное, она просто хочет делать добро для нашей общины, поэтому и не тратится на рекламу в сети.
Сидевшая рядом с дядечкой девушка поспешила вставить слово:
— На самом деле в интернете можно найти упоминания об этих скидках, просто о них пишут в комментариях.
Другая семья с любопытством поинтересовалась:
— А как нам тогда доказать, что мы местные? Скидки делают только тем, кого знают в лицо?
Дядечка пояснил:
— Достаточно показать хозяйке Тао удостоверение гражданина. Разве там не указан ваш домашний адрес?
http://bllate.org/book/31170/3799003
Готово:
