Утренний воздух был намного свежее вечернего. Легкий прохладный ветерок проносился по городской стене, порой заставляя трепетать и развеваться знамена на зубцах. Стражники, охранявшие город, стояли на стене неподвижно, словно статуи.
Проснувшись ранним утром, Дун Фэйцзюнь всё же тщательно облачился в полные доспехи и решил подняться на крепостную стену, чтобы всё осмотреть. Хотя он был ранен, до потери дееспособности дело не дошло. В столь критический для Личэна момент его ранение не шло ни в какое сравнение с необходимостью вести себя изнеженно и отлеживаться дома.
Защитников на стене оказалось заметно меньше, чем в предыдущие дни. Едва Дун Фэйцзюнь поднялся наверх, как увидел знакомую согбенную фигуру.
Шаги его на мгновение затихли, но затем он всё же направился к этому человеку.
— Генерал? — словно услышав шаги, тот обернулся. — Генерал всё ещё тревожится за это место?
— Сидеть дома и ждать сложа руки — куда хуже, чем прийти и взглянуть на всё своими глазами, — объяснил Дун Фэйцзюнь. — Как думаешь, станет ли Ян Вэйлинь штурмовать город так, как мы и задумывали?
Су Сюэмин улыбнулся:
— Не знаю. Всё зависит от того, что у него на уме.
Бросив взгляд на лицо Дун Фэйцзюня, он продолжил:
— Я ведь говорил с самого начала: этот план слишком рискован.
— Раз уж зашли так далеко, будь что будет.
Ни один план не может гарантировать стопроцентного успеха, можно лишь сделать всё зависящее от человека, а дальше полагаться на волю небес. К тому же вечно заниматься только безопасными делами невозможно.
— Верно. Генерал смотрит на вещи проще.
Су Сюэмин повернул голову в сторону лагеря Армии Чэн.
— Теперь остается лишь уповать на то, что он не упустит такую возможность. При всей его самовлюбленности он должен...
Он не успел договорить, как со стороны вражеского лагеря внезапно донесся глухой раскат боевых барабанов.
Оба переглянулись.
Похоже, это был сигнал Армии Чэн к нападению.
Но почему-то на сердце у них не было и намека на ту радость, которую они воображали.
— Как думаешь, Ян Вэйлинь и вправду поверил нашим приготовлениям? — Дун Фэйцзюнь не удержался от вопроса, ведь хотя изначальная цель и была достигнута, всё выглядело слишком просто.
Су Сюэмин склонил голову набок и задумался:
— Я не знаю, до чего именно он догадался, сейчас невозможно предугадать его мысли.
Противостояние умов порой требует столкнуться именно с такой ситуацией: ты просчитываешь ходы соперника, а он — твои, и у каждого припрятаны свои козыри. Но как узнать чужие намерения — ловушка ли это для него или у него есть собственный тайный план? Невозможно ведать, не раскрыл ли противник твои козыри и не выглядят ли твои действия в его глазах жалкими кривляниями балаганного шута.
— К бою! — Дун Фэйцзюнь повернулся и отдал приказ стоявшим позади солдатам.
Воины принялись вытаскивать наружу осадные орудия обороны, что до этого хранились в стрелковых башнях.
С высоты городской стены уже можно было разглядеть поднимающиеся вдалеке клубы пыли — Армия Чэн неумолимо приближалась.
— Действуем по первоначальному плану, — Су Сюэмин прикусил губу. — Но если мы потерпим неудачу, Личэн будет уже не спасти.
— Я осознавал это с самого начала, — тихо произнес Дун Фэйцзюнь. — Пути назад больше нет.
Армия Чэн добралась до Личэна в мгновение ока — за время, пока курится одна палочка благовоний. Поскольку ради этого плана внешние оборонительные рубежи за пределами Личэна были отведены назад, вражеское войско продвигалось вперед беспрепятственно.
Судя по сплошному морю темных голов под самыми стенами, они бросили в бой почти все силы.
И хотя эффект был именно тем, на который они рассчитывали, всё равно не получалось понять наверняка: попался ли Ян Вэйлинь в ловушку или всего лишь разыгрывает спектакль? Этот человек был не из тех, чьи намерения легко разгадать.
Обе стороны уже не раз сходились в схватке за Личэн и накопили огромный опыт. С самого начала бой завязался ожесточенный и равный. Армия Чэн пустила в ход всё без остатка: штурмовые лестницы, тараны, катапульты, огнестрельные орудия. В то же время защитники Личэна задействовали всё, что успели подготовить за время передышки: и раскаленные кирпичи для метания, и подвесные короба, предназначенные специально для уничтожения врагов, добирающихся до вершин штурмовых лестниц. Помимо этого, Су Сюэмин приказал за ночь наделать еще целую партию ядовитых огненных бомб — ведь вчера они показали себя превосходно. Начинкой для них служили сухая трава в качестве фитиля, смешанная с селитрою, серей, ядовитым волчьим аконитом, мышьяком, аронником и бобами калабара, а при взрыве такие снаряды выделяли огромное количество удушливого ядовитого дыма.
Утренняя тишина в одно мгновение разбилась о жестокость этой бойни.
Гул ударов, грохот взрывов, яростные крики нападающих, предсмертные вопли. Самые разные звуки сливались воедино, рождая тяжелое, давящее чувство тоски. Сбежать от этого ощущения можно было лишь одним способом — отключив мысли и механически выполняя свой долг.
Перед глазами — тела павших товарищей и врагов, в ушах — оглушающие взрывы и крики, в носу — едкий запах пороха и крови. Подобная обстановка — жуткая реальность смерти и близости конца — испытывала на прочность каждого.
Дун Фэйцзюнь по-прежнему упорно стоял на стене, отражая натиск неприятеля. И хотя его левая рука временно не могла действовать в полную силу, в этот критический для Личэна момент он, как главнокомандующий, был обязан оставаться здесь. Пока стоит город — живут люди, падет город — погибнут и они. Раз уж они перестали страшиться самой смерти, то стоит ли бояться какой-то пустяковой раны?
Су Сюэмин находился в стрелковой башне, откуда лучникам было сподручнее вести стрельбу, и сейчас его отсюда не было видно. Невозможно было предсказать, сколько еще город сможет продержаться в таком состоянии.
Воины Армии Чэн сплошной темной массой карабкались вверх по приставленным к стенам лестницам. Приближаясь к вершине, они неизменно натыкались на отчаянное сопротивление солдат Армии Цин и преграды в виде мечей и клинков, вытыкавшихся из притаившихся по бокам подвесных коробов, из-за чего продвижение шло не слишком гладко. Однако у Армии Чэн было одно колоссальное преимущество — численность. Им достаточно было непрерывно изнурять противника тактикой бесконечных атак, и защитники Личэна, вне всяких сомнений, очень скоро сломались бы.
Каким бы крепким и сильным ни был юноша, он может зарубить одного врага, десяток или даже сотню, но что потом? Нельзя же без устави рубить мечом сутки напролет, не чувствуя ни капли усталости?
Солнце постепенно выглянуло из-за тонкой пелены облаков, даруя редкое для зимней поры мягкое тепло.
— Генерал, в стене пробоина!
— Генерал, седьмой отряд долго не продержится!
— Генерал...
— Генерал...
Командиры и заместители командиров из разных уголков обороны один за другим подбегали с докладами. Дун Фэйцзюнь одновременно отбивался от врагов и распределял людей на спасение критических участков. Нападение Армии Чэн было рассредоточено по всему периметру, и из-за малочисленности защитников Армии Цин тревожные вести доносились отовсюду — создавалось острое ощущение нехватки людей на каждый прорыв.
Постепенно солнце перевалило к зениту, и его лучи падали на стены Личэна, отбрасывая длинные тени от хаотично сцепившихся в схватке армий.
К моменту всеобщей свалки обе стороны уже понесли немалые потери.
Сначала воинам Армии Чэн не были знакомы подвесные короба, и поначалу немало лезших по лестницам солдат было сброшено вниз. Сами же короба со всех сторон были обшиты толстыми доскам, из-за чего ответить ударом по ним не представлялось возможным. Но постепенно неприятель нащупал способ борьбы с этой напастью: они научились подбирать брошенные под стены раскаленные кирпичи, которые защитники не успевали поджечь, и, подтащив к коробам, закидывали внутрь в воспламененном виде.
К счастью, сами они таких кирпичей не изготавливали и пользовались лишь тем, что удавалось подобрать, иначе жертв и разрушений могло быть куда больше.
После того как линия обороны подвесных коробов вышла из строя, карабкающихся на стену врагов стало значительно больше. Тревожных точек прибавилось. Дун Фэйцзюнь чувствовал, что перебрасывать подкрепления становится всё труднее и труднее. Слишком мало людей оставалось под его началом, а защищать приходилось слишком многое. Едва он отправил последний свободный мобильный отряд на укрепление участка стены, где враг прорвал оборону, как увидел, что Су Сюэмин выходит из ближайшей стрелковой башни и направляется к нему.
— Генерал, ворота почти проломили! — прибежал командир, отвечавший за оборону северных ворот.
— Я понял, — кивнул Дун Фэйцзюнь, колеблясь, кого же снять с позиций для подкрепления. На всех участках ситуация была одинаково тяжелой, и везде люди были на вес золота.
— Генерал, что случилось? — подошел Су Сюэмин, заметив его легкую хмурость.
— Ворота долго не удержат, — ответил Дун Фэйцзюнь.
Су Сюэмин на мгновение задумался:
— Пора. Нам нужно кое к чему подготовиться.
— Прямо сейчас? — усомнился Дун Фэйцзюнь. — Не слишком ли рано?
— Судя по нынешней обстановке, падение города — вопрос времени. Ян Вэйлинь излишне самонадеян, сейчас он ничего не заподозрит.
Поразмыслив, Дун Фэйцзюнь отдал приказ стоявшему рядом командиру в ожидании указаний:
— Держитесь изо всех сил.
Дождавшись, пока тот откозыряет и унесется прочь, он повернулся к Су Сюэмину:
— Пойдем.
В небольшом двухэтажном теремке внутри Личэна Су Сюэмин стоял у окна, оглядывая окрестности, а затем обернулся к Дун Фэйцзюню:
— Отсюда и впрямь отличный обзор.
— Угу, — кивнул Дун Фэйцзюнь.
Этот теремок изначально стоял на возвышении, а надстроенный второй этаж открывал такой вид, что позволял разглядеть едва ли не весь город. Стоило окинуть взором окрестности, как повсюду вокруг стен обнаруживались поднимающиеся столбы дыма. В самом же городе царила абсолютная тишина. Жители давным-давно получили предупреждения и теперь прятались по домам, не смея выходить на улицы. Во всем Личэне стояла мертвящая, зловещая тишина, создававшая резкий контраст с грохотом битвы у стен.
Су Сюэмин легко постучал пальцами по оконной раме, выбивая ритмичную дробь: тук-тук.
На стенах защитники из Армии Цин бились насмерть, а они прятались здесь в ожидании. Столь гнетущая атмосфера заставляла Дун Фэйцзюня испытывать беспокойство.
— Войдет ли Ян Вэйлинь в город?
— Должен войти. Он не из тех, кто вечно отсиживается в тылу, — Су Сюэмин повернулся к нему, словно заметив таившуюся в его душе тревогу. — Генерал боится проиграть?
— Я просто этого не хочу, — ответил Дун Фэйцзюнь.
— Тогда готов ли генерал прямо сейчас встретить возможное поражение лицом к лицу?
Дун Фэйцзюнь взглянул на него, но отвечать не стал:
— Когда ты шел в Личэн, был ли ты готов к поражению?
— Тогда я верил, что мы победим, — тихо произнес Су Сюэмин.
— А теперь?
— Я по-прежнему хочу в это верить, — улыбнулся Су Сюэмин.
— И это... то самое ожесточенное упорство, о котором ты говорил? — сорвалось с губ Дун Фэйцзюня.
Су Сюэмин замер на секунду.
— Похоже на то, — внезапно усмехнулся он. — Мой отец всегда люто ненавидел меня за такой характер. Впрочем... — он сделал паузу, — пожалуй, это моя последняя прихоть.
Дун Фэйцзюнь не нашелся что ответить. Прежде чем он успел подобрать слова, с северной стороны донесся приближающийся шум.
— Город пал.
Они переглянулись, и Су Сюэмин произнес это в полной тишине.
Сердце Дун Фэйцзюня забилось быстрее. Он глубоко вздохнул:
— Войдет ли Ян Вэйлинь?
Су Сюэмин покачал головой:
— Не знаю.
Прильнув к окну теремка, они неотрывно смотрели на север.
Вскоре показалось, как воины Армии Чэн широким потоком хлынули внутрь, завязывая уличные бои с разрозненными отрядами защитников. Однако обоим было на это наплевать — их взгляды рыскали в поисках фигуры самого Ян Вэйлиня.
Где же он? Войдет ли в город?
В этот миг время тянулось невыносимо медленно. Мгновение, миг, один удар сердца. Промежутки времени, на которые в обычные дни никто и внимания бы не обратил, вдруг показались бесконечно долгими. Если это была азартная игра, то сейчас наступил самый напряженный момент перед вскрытием чаши. Кости уже брошены, осталось лишь узнать результат.
Растущее в груди беспокойство грозило выплеснуться наружу. Дун Фэйцзюнь поймал себя на том, что до боли сжал кулаки.
— Я вижу его, — тихо бросил стоявший рядом Су Сюэмин.
— Где?
— Только что вошел, — Су Сюэмин указал пальцем, и Дун Фэйцзюнь действительно разглядел знакомый силуэт. Тот по-прежнему восседал на высоком коне, излучая властное величие.
Дун Фэйцзюнь резко развернулся и хотел было спуститься вниз, но Су Сюэмин схватил его за рукав:
— Куда ты?
— Пойду оповещу затаившиеся в городе засады. Если медлить, погибнет еще больше людей.
— Подожди, — Су Сюэмин окинул взглядом внутреннюю обстановку города. — Еще рано, врагов вошло недостаточно, время еще не пришло.
Поколебавшись, Дун Фэйцзюнь не стал спорить. Он вернулся к окну, чтобы следить за передвижениями Ян Вэйлиня.
В этот момент Ян Вэйлинь кружил взглядом по сторонам, словно выискивая что-то. Внезапно его взгляд цепко устремился прямо на укрытый в теремке оконный проем. У обоих внутри всё оборвалось. Что ищет Ян Вэйлинь? Неужели их?
Тут они увидели, что Ян Вэйлинь направил коня прямо к их зданию.
Неужели он обнаружил их? Переглянувшись, оба невольно затаили дыхание.
Однако, подъехав к самому теремку, Ян Вэйлинь остановился.
Чего он добивается? Дун Фэйцзюнь слегка нахмурился, повернулся и вполголоса спросил:
— Теперь можно начинать?
Су Сюэмин окинул взглядом городские улицы и ответил:
— Странно... Почему внутрь больше никто не идет?
В этот момент откуда-то снизу донесся чей-то истошный крик. Опустив глаза, они заметили, что Ян Вэйлиня и след простыл. А вопль раздавался из ближайшего жилого дома.
Спустя мгновение Ян Вэйлинь вышел из того самого двора в сопровождении трех воинов Армии Чэн. На лезвиях их клинков алела свежая кровь.
Дун Фэйцзюнь содрогнулся всем телом и резко повернулся:
— Ты же говорил, что Ян Вэйлинь не станет устраивать резню среди мирных жителей?!
— ... — Су Сюэмин приоткрыл рот, но не произнес ни звука.
— Хватит! Нельзя оставлять это безнаказанным, — с гневом бросил Дун Фэйцзюнь. — Зря мы вообще позволили им войти. Я пойду подниму засаду!
— Нельзя! — Су Сюэмин понизил голос. — Еще не время. Если начать сейчас, давление на внешнюю стену станет непосильным...
Стиснув зубы, Дун Фэйцзюнь отрезал:
— Тогда я пойду остановлю его в одиночку!
С этими словами он схватил меч и бросился вниз по лестнице.
Су Сюэмин не успел его остановить. Бросив взгляд на обстановку в городе, он сунул руку за пазуху и коснулся заготовленного для сигнала фейерверка. Поколебавшись с полминуты, он всё же передумал его использовать, лишь закинул за спину лук с колчаном со стола и бросился вслед за Дун Фэйцзюнем.
Спустившись вниз, Дун Фэйцзюнь увидел, что Ян Вэйлинь с тремя солдатами уже зашел в другой жилой дом. Оглядевшись, он убедился, что вокруг больше нет никаких сил Армии Чэн — только сам Ян Вэйлинь и те трое вошедших.
Справиться с одним лишь Ян Вэйлинем было задачей не из легких, а уж вместе с тремя прихвостнями — тем более. Дун Фэйцзюнь слегка замешкался, но из дома уже донеслись крики ужаса.
Размышлять было некогда, ноги сами понесли его внутрь.
Однако, стоило ему переступить порог и сделать два шага, как он понял — что-то не так. Ян Вэйлинь с улыбкой стоял прямо перед ним, дрожащие от страха мирные жители жались по углам комнаты, а посреди помещения лежала разрубленная пополам собака.
Хотя он успел лишь мельком взглянуть на эту картину, интуиция подсказала: он попался. Стоило ему попытаться отступить, как путь назад оказался отрезан. Двое воинов Армии Чэн шагнули от дверей с двух сторон, полностью заблокировав выход.
— Генерал Дун? Вы? — Ян Вэйлинь, казалось, действительно удивился. — А где заместитель Су?
Не успел Дун Фэйцзюнь ответить, как снаружи раздались шаги. Знакомые шаги — это шел Су Сюэмин.
Путь был заблокирован, но в тесном пространстве комнаты оставалось место для маневра. Надо срочно предупредить его! Едва эта мысль промелькнула в голове, как Ян Вэйлинь опередил его: взмахнув копьем, он приставил острие к горлу испуганной женщины в углу:
— Пихнешь хоть звуком — и она труп.
Дун Фэйцзюнь на мгновение опешил. Будь угроза обращена против него самого, он бы ни капли не испугался, но здесь были мирные люди. Пока он медлил эту секунду, Су Сюэмин уже шагнул в комнату. Два клинка тут же легли ему на плечи, прижавшись к шее.
Су Сюэмин замер на секунду, окинул взглядом сцену и всё понял сразу. Бросив на Дун Фэйцзюня равнодушный взгляд, он повернулся к Ян Вэйлиню:
— Главнокомандующий Ян, поистине — в каких только местах не сведет судьба старых знакомых.
Дун Фэйцзюнь вдруг почувствовал укол стыда.
Тут раздался тихий смех Ян Вэйлиня:
— Благодарю обоих за столь пылкое приглашение. Как же я, Ян, мог отказаться?
С этими словами он бросил одному из солдат:
— Ступай передай приказ: пусть входят.
Услышав это, Дун Фэйцзюнь наконец сообразил, почему основные силы Армии Чэн до сих пор не вошли в город — оказывается, Ян Вэйлинь тоже выжидал.
— О чем это главнокомандующий Ян говорит? Ничего не пойму, — улыбнулся Су Сюэмин.
Ян Вэйлинь покачал головой:
— Заместитель Су изволит шутить. Как это — не понимаешь? Впрочем, раз уж ты действительно не понимаешь, у меня сейчас предостаточно времени, чтобы в деталях рассказать тебе, почему мы оказались здесь.
Су Сюэмин опустил глаза:
— Я и впрямь ничего не понимаю.
— Что ж, тогда Ян рискнет угадать ваши перемещения за последние дни, — начал Ян Вэйлинь. — Вчера генерал Дун сперва двинулся через северные ворота, чтобы отвлечь наше внимание, а затем вывел основные силы через восточные и западные, изображая прорыв. На самом же деле, стоило вашим людям прорваться через те двое ворот, как они должны были немедленно разделиться: часть отряда сделала вид, что отступает к другим городам, а большая часть осталась в тылу в качестве засады. Однако ночью было темно, да к тому же я погряз в отражении ваших лобовых атак, так что вашим людям удалось укрыться незамеченными.
Сердце Дун Фэйцзюня тяжело ухнуло вниз — Ян Вэйлинь действительно всё знал.
— Нынешнее же представление затевалось ради того, чтобы заманить меня в город, — продолжал Ян Вэйлинь. — Среди защитников у вас тоже припасены засады. Стоило мне войти, как меня должны были запереть внутри города. После этого вы подали бы сигнал, задраили городские ворота и раскололи мою армию надвое, лишив возможности прийти друг другу на помощь. Внутри города вам знакомо каждое укрытие, и в уличных боях мне с вами не тягаться, а снаружи оставшееся без моего руководства войско оказалось бы обезглавленным, к тому же ударившие извне и изнутри засады завершили бы дело... — Ян Вэйлинь улыбнулся. — Замечательный план. Послушайте, я сам описываю его и не могу не признать: поистине превосходная стратегия.
Он и вправду всё разгадал. Су Сюэмин и Дун Фэйцзюнь переглянулись, не находя слов.
— Но, — медленно проговорил Ян Вэйлинь, — а теперь вы отгадайте: зная заранее о засаде, почему же я всё-таки осмелился войти в город?
http://bllate.org/book/31167/3798784
Готово:
