490 год по Четырехстороннему летосчислению, граница государства Линьшуй — Личэн.
В тот день закат окрасил небо в темно-красные тона.
Словно невидимый ветер, напоенный гарью и запахом крови, холодно проносился по лицам.
Перед глазами расстилалась багровая от крови земля — она тянулась от древних и величественных крепостных стен Личэна до самого подножия. Под стенами валялись обломки штурмовых колес и осадных лестниц, усеивающие землю камни, щебень, стрелы и трупы.
На городской башне Личэна стоял человек. Облаченный в полные доспехи, он прислонился к тени массивного зубца стены и смотрел на поле боя за ее пределами — трудно было сказать, действительно ли он наблюдал за тем, что происходило внизу.
— Генерал Дун. — На стену поднялся часовой и отдал человеку честь. В звоне металлических доспехов послышался молодой голос: — Докладываю генералу: прибыл специальный посланник двора.
Генерал Дун кивнул, глухо хмыкнул и, немного подумав, приказал:
— Разместите посланника на постоялом дворе для отдыха, я прибуду следом.
Стражник отдал честь и удалился.
Генерал Дун бессознательно постукивал указательным пальцем левой руки по зубцу стены.
Вот уже несколько месяцев армия Чэн непрерывно атаковала Личэн, и город нес колоссальные потери. Направленная ко двору депеша из пограничного города с просьбой увеличить военный бюджет принесла лишь отправку столичного посланника — интересно, что же замышляют при дворе?
Генерал Дун сошел с башни. Его личный телохранитель уже ожидал там, держа под уздцы коня. Увидев приближающегося командира, тот поприветствовал его:
— Генерал, посланник уже устроен на постоялом дворе.
Генерал Дун кивнул, взял из рук стражника поводья, обернулся и отдал приказ:
— Передай заместителям командующего Дину и Ци, чтобы явились в резиденцию генерала. Вернусь с постоялого двора — обсудим дела.
После этого он вскочил в седло и направился к постоялому двору.
Постоялый двор Личэна располагался в юго-восточном углу города. С тылу он подступал к небольшому холму, а вокруг него вились ручьи, создавая на редкость тихую и живописную обстановку. Приблизившись к этому месту и опасаясь нарушить здешнее спокойствие, генерал Дун натянул поводья, перешел на шаг и принялся медленно размышлять. Пару дней назад он получил от отца письмо из дома: тот наставлял его во всем проявлять осторожность, но о прошении насчет военных расходов не обмолвился ни словом. Теперь же и при дворе царило затишье — они прислали лишь одного посланника. Что это должно значить?
В раздумьях он доехал до ворот постоялого двора. Генерал Дун соскочил с лошади, передал поводья дежурному стражнику и велел:
— Доложите посланнику, что меня ждет прибывший генерал.
Сам же он остался ждать у входа. Хоть он, будучи главнокомандующим Армии Цин — одной из трех главных армий государства Линьшуй, по табели о рангах уже занимал высокий третий ранг, посланник представлял сам императорский двор. И пусть ранг гостя был неизвестен, пренебрегать этикетом не стоило.
Подождав немного, вернувшийся соглядатай-стражник почтительно произнес:
— Посланник просит генерала войти.
Генерал Дун слегка нахмурил брови. У этого посланника и впрямь оказались немалые запросы — по всем правилам приличия ему следовало выйти навстречу. Однако человек он был по природе сдержанный, вида не показал и решительно шагнул внутрь. Планировку постоялого двора он знал отлично и без проводника добрался до главного здания. Постучав в дверь, он объявил:
— Дун Фэйцзюнь из Личэна просит аудиенции.
Изнутри донесся мягкий голос:
— Войдите.
Дун Фэйцзюнь толкнул дверь. Перед письменным столом сидел человек в богатых одеждах и что-то писал. Услышав звук шагов, он даже не поднял головы и лишь бросил, не прекращая писать:
— Генерал Дун, прошу немного подождать.
Даже не предложив ему сесть, он продолжил заниматься своим прерванным делом.
Дун Фэйцзюнь, столкнувшись с подобным холодным приемом, ничуть не рассердился. До этого в полученных им известиях упоминалось лишь о скором прибытии посланника, но имя его не называлось. Получив свободную минуту, он опустил взгляд и принялся внимательно разглядывать сидевшего перед ним человека в шелках. Судя по одеждам и манере держаться, происхождение у того было весьма высоким, а судя по голосу — совсем молодым, около двадцати лет, должно быть, даже младше его самого. Лица было не разглядеть из-за склоненной головы, но голос звучал совершенно незнакомо — этот человек явно был ему не знаком.
Неужели при дворе появился кто-то подобный? — мысленно усмехнулся Дун Фэйцзюнь. Он лично знал всех молодых чиновников, недавно поступивших на службу, и почти всех отпрысков знатных семей. Этот же юноша дышал аристократическим высокомерием, но при этом нигде и никогда прежде не попадался ему на глаза. Откуда же он взялся?
Пока он размышлял, человек в роскошных одеждах закончил свои дела, прижал исписанный лист бумажкой-грузилом и, полюбовавшись плодом своих трудов, поднялся, приветствуя Дун Фэйцзюня с вежливой улыбкой:
— Прошу прощения за неучтивость, генерал Дун. С детских лет я следую семейному завету: занимаясь каллиграфией, нельзя вставать из-за стола. Никак не ожидал вашего визита в этот час, а потому заставил ждать. Надеюсь, генерал не в обиде.
Видя, что тот приближается, Дун Фэйцзюнь ответил на поклон и продолжил разглядывать его. И впрямь, юноше на вид едва минуло двадцать, брови чистые, черты лица правильные. Сейчас он улыбался так тепло, что казалось, будто весь внутренний зал озарился весенним солнцем.
— Ничуть. Это моя вина, что не предупредил о визите заранее, проявил опрометчивость. — Дун Фэйцзюнь, разумеется, не собирался ссориться с посланником двора из-за такой мелочи и сменил тему: — Могу ли я спросить имя посланника?
Молодой человек улыбнулся:
— Какая оплошность, я ведь так и не представился. Су Сюэмин из резиденции удельного князя Дина.
Услышав это имя, Дун Фэйцзюнь внутренне остолбенел. К счастью, врожденная выдержка не позволила ему выдать себя ни единым движением мускула. Сменив выражение лица на подобающее младшему по чину, он почтительно поклонился:
— Так это наследник князя Дина! Выходит, я, недостойный, и впрямь смотрел на гору и не видел Тайшаня.
Он полагался на собственный высокий статус и все это время величал себя не иначе как «этот генерал», рассчитывая, что даже если ранг прибывшего высок, то вряд ли до невероятного. Он никак не ожидал встретить именно его. Этот юноша был не только наследником влиятельного удельного дома, чье положение намного превосходило его собственное, но — и это главное — клан князя Дина, за спиной которого стоял Су Сюэмин, годами вел ожесточенную борьбу за власть с отцовской фракцией при дворе. Они были заклятыми политическими врагами.
Су Сюэмин мягко прикрыл жест Дун Фэйцзюня одной рукой, не сгоняя с лица улыбки:
— Генералу не стоит выказывать стольких излишеств. В будущем мне еще многому предстоит поучиться у генерала Дуна.
В будущем? Разве посланники не уезжают сразу после оглашения императорской воли? Судя по его словам, неужели этот человек собирается обосноваться здесь надолго? Дун Фэйцзюнь невольно растерялся:
— Умом не дойду до смысла слов наследника... Что вы имеете в виду?
Су Сюэмин с улыбкой пояснил:
— Я прибыл в Армию Цин на должность.
— На должность? — Дун Фэйцзюню было прекрасно известно об этом правиле. По заведенному в Линьшуе обычаю, к отпрыскам знатных родов предъявлялись строжайшие требования: при достижении совершеннолетия для них подыскивали самую скромную должность, заставляя подниматься с самых низов ради закалки характера. Сам Дун Фэйцзюнь попал на службу в Армию Цин шестнадцати лет от роду лишь потому, что приходился старшим сыном премьер-министра. За двенадцать лет упорного труда он прошел путь от простого рядового до нынешнего главнокомандующего Армией Цин. Вот только вступление в должность обычно происходило лет в шестнадцать — почему же этот наследник князя Дина начал службу лишь сейчас, когда ему уже перевалило за двадцать? — Могу ли я узнать, какую именно должность занял наследник?
Су Сюэмин извлек из рукава официальную бумагу и протянул Дун Фэйцзюню:
— Прошу взглянуть, генерал. Вот мой назначительный приказ.
Дун Фэйцзюнь развернул документ и убедился, что печать Палаты Военного Снабжения подлинная и ярко-красная. Четко виднелись слова: «Приказывается наследнику князя Дина Су Сюэмину занять должность заместителя командующего Армией Цин». И ни много ни мало — заместитель командующего Армией Цин третьего ранга! Подавив внутреннее потрясение и замешательство, он аккуратно свернул свиток и вернул его Су Сюэмину:
— Раз дело обстоит так, должен ли я немедленно вручить наследнику печать заместителя командующего?
Су Сюэмин с улыбкой покачал головой:
— С этим спешить не стоит. Я прибыл в Личэн немного раньше, чтобы сперва повидаться с генералом Дуном. Официальный указ еще не дошел до генерала, и вручать печать прямо сейчас было бы нарушением устава. — С этими словами он вернулся к столу, сел и пригласил: — Прошу, садитесь, генерал.
Дун Фэйцзюню ничего не оставалось, как занять место для гостей.
На заре основания государства Линьшуй первый монарх пожаловал двоим отличившимся сподвижникам титулы удельных князей — так появились князь Пин и князь Дин, причем потомкам этих героев было даровано право передавать титулы по наследству. К нынешней эпохе это могущество, передаваясь из поколения в поколение, не только не ослабело, но от накопления веков стало еще весомее. Множество знатных кланов сплотилось вокруг обеих княжеских резиденций, образовав две самые грозные и влиятельные силы в государстве Линьшуй. В то же время новая аристократия, недовольная избыточными привилегиями старых родов, объединилась вокруг премьер-министра Дун Луня, который тоже происходил из новоиспеченной знати, и сформировала третью силу, способную противостоять двум гигантам.
Десятилетиями эти три группировки не желали уступать друг другу, ведя ожесточенную борьбу за власть при дворе. Победы сменялись поражениями, силы были равны, и каждая из сторон видела в двух остальных смертельную угрозу.
Кто бы мог подумать, что наследники резиденции князя Дина и резиденции премьер-министра встретятся при подобных обстоятельствах!
— Отправленное генералом ко двору прошение об увеличении военных расходов уже получено, — Су Сюэмин снова надел личину столичного посланника. — Государь уже дал на это свое согласие, однако в последнее время при дворе стряслось великое событие, из-за чего дело затянулось.
— То, о чем говорит наследник, — это кончина князя Пина и наследование титула его младшим братом? — Князь Пин Фэн Чэнъань скончался от болезни месяц назад. Поскольку у него не было сыновей, титул перешел к его родному младшему брату Фэн Циньаня. При смене старой власти на новую кланы фракции князя Пина неизбежно должны были погрузиться в хаос.
— Именно так. Палата Учета Населения искони находилась в ведении клана князя Пина, и сейчас там идет страшная чехарда с кадрами. Палата временно не может выделить людей для ведения этого дела. К тому же я как раз поступаю на службу в Армию Цин, поэтому меня попросили принести генералу извинения и попросить подождать несколько месяцев — вопрос непременно уладят.
Дун Фэйцзюнь кивнул:
— Благодарю за хлопоты. Раз у Палаты Учета Населения возникли трудности, я, как военный, обязан проявить понимание.
Су Сюэмин улыбнулся:
— Я уж думал, придется уговаривать генерала, а вы оказались столь рассудительны — выходит, я зря волновался. — Сделав паузу, он продолжил: — Военные заботы генерала не чета мне, праздному человеку. Если возникнут срочные дела, прошу не церемониться со мной — мне не хотелось бы задерживать генерала.
Поняв, что его вежливо выставляют за дверь, Дун Фэйцзюнь поднялся и поклонился:
— В таком случае оставлю наследника отдыхать. С нетерпением буду ждать дня, когда мы выступим плечом к плечу. Прощайте.
С этими словами он развернулся и вышел с постоялого двора.
Когда Дун Фэйцзюнь вернулся в резиденцию генерала, заместители Дин и Ци уже давно ждали его. Эти двое росли и поднимались вместе с ним, были преданы ему до мозга костей и относились к людям премьер-министра из «фракции Дуна». Созвав их, он собирался обсуждать армейские дела и городскую оборону, но теперь ему пришлось выложить на стол новость о Су Сюэмине.
— Наследник князя Дина? — Заместитель командующего Дин Юаньминь тоже происходил из знатного рода. Горячий и вспыльчивый по характеру, он не ладил со старой аристократией, из-за чего и присягнул на верность премьер-министру. О делах знатных фамилий он был осведомлен лучше других: — Я слышал об этом человеке. Он искушен как в гражданских науках, так и в военном деле, прекрасно стреляет на скаку и искусен в стратегии. Князь Дин Су Юнь всегда возлагал на него большие надежды. В детстве мне доводилось видеть его однажды, но после этого он словно канул в воду. В столичных землях Лечэна его больше не замечали, а чем именно он занимался и где пропадал, никто не ведал — словно испарился в воздухе.
Дун Фэйцзюнь едва заметно кивнул. Он тоже знал об этом человеке лишь по слухам и никогда не видел вживую. Объявиться в двадцать с лишним лет и сразу занять пост заместителя командующего Армией Цин третьего ранга — подобное среди отпрысков аристократии случалось крайне редко. По заведенному порядку даже знатный новичок должен был начинать с младших чинов шестого-седьмого ранга.
Заместитель Ци Сяо нахмурился:
— Не шпион ли это, внедренный «фракцией Су» в нашу Армию Цин?
Армия Цин являлась одной из трех мощнейших сил государства Линьшуй, и тот факт, что все трое ее высших командиров принадлежали к фракции Дуна, не мог не вызывать тревоги и пристального внимания соперников.
Дун Фэйцзюнь принялся легко постукивать указательным пальцем левой руки по столешнице. Поразмыслив, он произнес:
— Даже если это ставленник фракции Су, нам придется принять его. Человек он знатный, к тому же на руках у него подлинный указ от Палаты Военного Снабжения. Об этом пока забудем. Палата Учета Населения под предлогом перетасовки кадров затягивает наше прошение о выделении средств. То, что палки в колеса вставляют люди из «фракции Фэна», неудивительно. Странно другое: передать это известие поручили человеку из фракции Су. Неужели фракция Фэна и фракция Су по какой-то причине объединили усилия?
Оба заместителя поломали головы, но так и не смогли докопаться до сути. В последние годы фракции Су и Фэн яростно грызлись между собой, и у них не было ни малейшего повода для союза. Неужели новоиспеченный князь Пин задумал что-то неладное?
Втроем они перебрали всевозможные варианты и каждый отвергли — разгадать этот ребус с ходу не удавалось. Дун Фэйцзюню оставалось лишь сказать:
— Ладно, для начала понаблюдаем за развитием событий, а там видно будет. Вы двое отправляйтесь патрулировать городские кварталы, держите ухо востро и следите за перемещениями армии Чэн, а обо всех изменениях немедленно докладывайте мне.
Те согласились и покинули резиденцию генерала для выполнения приказа. Сам же Дун Фэйцзюнь уселся за написание домашнего письма — он должен был известить отца, премьер-министра Дун Луня, обо всем, что только что узнал.
Гонец Палаты Военного Снабжения прибыл без промедления. На третье утро официальный указ уже лежал в руках Дун Фэйцзюня. Поскольку генерал был заранее предупрежден, все приготовления завершились заблаговременно: стоило депеше прибыть, как можно было приступать к церемонии вручения печати Су Сюэмину.
Возведение в должность заместителя командующего было великим событием для всей Армии Цин. В это раннее утро за исключением обязательных дозорных все воины Личэна выстроились на плацу, затаив дыхание в ожидании ритуала. Заместители Дин Юаньминь и Ци Сяо застыли впереди рядов, а сам Дун Фэйцзюнь стоял на возвышении-цзянтай лицом к войскам. Утренний ветер слегка пощипывал кожу, но солдаты стояли на ветру неподвижно — вокруг царила такая тишина, что нельзя было расслышать даже звука дыхания. Войска под началом Дун Фэйцзюня всегда отличались железной дисциплиной, и эти безупречно вышколенные солдаты были его главной гордостью.
Су Сюэмин тоже не заставил себя ждать. Вскоре он появился на плацу — облаченный в ладно скроенные доспехи, с суровым лицом и чеканя шаг, он совсем не походил на того улыбчивого юношу из их первой встречи. В нем чувствовалась истинная воинская стать. Дун Фэйцзюнь испытал легкий укол тревоги. Человек, чья природная аристократичность и великолепие в улыбке сменялись на тяжелую, подавляющую собранность едва стоило ему облачиться в латы, был поистине редким талантом.
Как было бы прекрасно заиметь подобного мужа в друзья. Жаль, что судьба с рождения определила им быть врагами.
— Наследник, — окликнул он.
Су Сюэмин подошел к подножию возвышения и остановился.
— Сегодня я вручаю тебе печать заместителя командующего. С этой минуты ты — рядовой воин Армии Цин, и между нами больше нет разницы на благородного наследника и простолюдина.
Таковы были правила. Вступая в должность, любой знатный отпрыск обязан был временно отречься от своего происхождения и расстаться со всеми привилегиями. Лишь пройдя через это, можно было получить должную закалку.
— Слушаюсь, — сурово ответил Су Сюэмин.
— Прошу на помог для принятия печати.
Су Сюэмин неторопливо поднялся на помост.
— Поклянись в верности боевому знамени Армии Цин, — последовал предписанному ритуалу Дун Фэйцзюнь.
Су Сюэмин подошел к алому стягу Армии Цин, опустился на одно колено и произнес твердым голосом:
— Я, Су Сюэмин, добровольно вступаю в ряды Армии Цин. Отныне и впредь обязуюсь беспрекословно повиноваться приказам, крушить врагов в бою, защищать наше государство и стоять насмерть без раскаяния!
Поднявшись, он повернулся к Дун Фэйцзюню. Тот слегка кивнул и протянул ему лежавшую на подносе печать. Су Сюэмин почтительно принял ее обеими руками и отрапортовал:
— Младший командир Су Сюэмин отныне клянется следовать приказам генерала и слушать любые его распоряжения!
Дун Фэйцзюнь вновь кивнул — на этом церемония завершилась. Су Сюэмин повернулся лицом к рядам воинов и почтительно поклонился им. Затаившие дыхание солдаты разом грянули: «Армия Цин непобедима! Армия Цин неизменно одерживает победу!» Гул прокатился над землей. Изначально Дун Фэйцзюнь желал показать Су Сюэмину всю мощь их строя — прекрасно, если это подавит новичка, а если нет, то хотя бы заставит проникнуться уважением. Украдкой взглянув на соседа, он заметил, что лицо того вовсе не выражает удивления: Су Сюэмин лишь слегка смягчил суровое выражение, оставшись столь же непроницаемым, как и прежде. Настолько искусно скрывать свои мысли в столь юные годы... За все прожитые годы он впервые видел столь незаурядную личность.
Дождавшись, пока раскаты солдатских криков немного стихнут, Су Сюэмин поднял руку, призывая к тишине. Солдаты, хоть и недоумевали, всё же подчинились приказу нового заместителя, и вскоре на плацу вновь воцарилась мертвая тишина. Су Сюэмин бросил короткий взгляд на стоявшего рядом Дун Фэйцзюня и, шагнув вперед на помосте, заговорил:
— Я присоединился к Армии Цин, и я знаю, что многие из вас полны сомнений. — Он говорил ровным голосом, без обиняков вынося на суд людские мысли. — Верно. Я — наследник удельного князя Дина, человек из фракции Су. — Его взгляд скользнул мимо Дун Фэйцзюня, медленно омывая фигуры заместителей Дина и Ци и опускаясь на рядовые шеренги. — Знаю, едва взглянув на меня, каждый подумал о двух словах: «фракция Су». Так ведь?
Атмосфера на плацу заметно сгустилась. Все затаили дыхание и потупили взоры.
— И все же наша Армия Цин изначально создавалась вовсе не ради междоусобной грызни клик. Только что я принес клятву перед знаменем армии. Вступая в ее ряды, каждый из вас давал точно такую же присягу. Скажите мне — какова наша цель?
На плацу повисло молчание.
Су Сюэмин умолк, не двигаясь с места. Стоявший бок о бок с ним Дун Фэйцзюнь тоже не спешил нарушать тишину.
Прошло несколько долгих вздохов, и это молчание превратилось в тяжелое, давящее на душу каждого присутствующего бремя. Разве могли воины Армии Цин забыть слова собственной присяги?
— Защищать... наше государство, — наконец неуверенно пробормотал кто-то в задних рядах.
Уголки губ Су Сюэмина едва заметно дрогнули в улыбке.
— Что? — повысил он голос.
— Защищать наше государство! — к первому голосу присоединились другие; со всех сторон, сливаясь в разномастный хор, зазвучали отклики.
Удерживая улыбку, Су Сюэмин произнес:
— Насколько мне известно, Армия Цин — это дисциплинированное, безупречно обученное войско. Разве так подобает отвечать на вопрос? — Внезапно его голос взлетел под небеса: — Отвечайте мне: какова наша цель?!
— Защищать наше государство! — На сей раз ответ прозвучал звонко и слаженно. Солдаты гордо задрали подбородки. Они — лучшее войско, и их цель — защищать родную землю! — Защищать наше государство!
— Да, защищать наше государство, — подхватил Су Сюэмин. — Вот уже больше десятка лет мы ведем войну с государством Чэн, и бесчисленные товарищи отдали свои жизни ради мира в стране. Я восхищаюсь этой армией, я преклоняюсь перед такой Армией Цин! — Его голос снова набрал силу. — Вступая в ряды Армии Цин, я горжусь тем, что стал ее частью. Я никогда не позволю втянуть это омытое кровью войско в грязные дрязги клик! Да, я родился в резиденции князя Дина, да, я принадлежу к фракции Су. Но какими бы ни были наши титулы и к какому бы клану мы ни принадлежали, прежде всего мы — сыны государства Линьшуй! Мы — воины Армии Цин, что стоят на страже родины!
Его слова эхом раскатывались над притихшим плацем, неся в себе особую, воодушевляющую силу.
— Армия Цин непобедима! — подхватили не выдержавшие солдаты. — Армия Цин непобедима!
Только теперь Су Сюэмин повернулся к стоявшему рядом Дун Фэйцзюню и негромко произнес:
— Генерал, верите ли вы в мою искренность?
Дун Фэйцзюнь лишь слабо улыбнулся. После столь пламенной речи любой, кто посмел бы усомниться в этом блестящем юноше, выглядел бы мелочным завистником. Если у князя Дина Су Юня растет такой сын, то в будущем влияние резиденции удельного князя неимоверно возрастет, и совладать с ними станет еще труднее.
Прокручивая в уме эти мысли, он вслух произнес:
— Слова заместителя Су глубоко тронули меня. Отныне дела Армии Цин во многом лягут на твои плечи, заместитель.
Су Сюэмин ответил:
— Генерал преувеличивает. Это мой прямой долг.
Будучи наследником князя Дина, по своему происхождению он стоял значительно выше Дун Фэйцзюня, однако, заняв подчиненное положение, не выказал и тени недовольства, ответив с полным спокойствием, подобающим его новому статусу:
— Если в будущем я в чем-то оплошаю, искренне надеюсь на наставления генерала.
http://bllate.org/book/31167/3798770
Готово:
