Эти люди, должно быть, увидели, что он ранен, и только тогда осмелились сплотиться и окружить его. Впрочем… ха, сборище ничтожеств. Даже будучи раненым, разве он станет для них противником? Все они вместе взятые по-прежнему ему не ровня.
Танцующие у его ног черные тени уже давно нетерпетельно рвались в бой. Салайвила протянул руку, призывая их, и в его ладони материализовался длинный черный меч.
На руинах никто не произнес ни слова, атмосфера упала до точки замерзания.
Однако это затишье нарушила вовсе не атака какой-либо из сторон, а… пучок синего пламени, внезапно взметнувшийся рядом с Салайвилой?!
Даже сам Салайвила испугался, но, поняв, что за штука появилась возле него, он снова расслабился и с досадой вздохнул.
Этот его союзник действительно умел выбирать время для отправки посланий.
Салайвила протянул руку, чтобы поймать вне возникший предмет, и с удивлением обнаружил, что это вовсе не письмо, а камень размером с ладонь?
Камень неожиданно заговорил:
— Его Святейшество Святой Сын, мой дорогой друг, ты меня слышишь?
— …?? — Салайвила удивился тому, что этот маленький камень способен передавать звуки, и, поколебавшись мгновение, произнес: — Карл?
— Это я, я, не ожидал? Этот маленький магический артефакт, изобретенный Мигелем, и вправду может передавать звук в реальном времени! Как ты сейчас? Ты занят? Когда ты в прошлый раз прислал весточку о том, что хочешь подарить мне подарок, я был невероятно удивлен! Мой друг, ты и вправду так обо мне заботишься, дай-ка я угадаю, что же это за подарок…
Салайвила: «…»
Он был поражен болтливостью этого союзника.
Но окружавшие его готовые к бою воины явно не обладали достаточным терпением — с копьями наперевес они ринулись в атаку все разом!
Салайвила уклонился, резким взмахом меча перерубив копья нескольким нападающим. А на другом конце голосовой связи, услышав доносившийся отсюда звон металла, тут же завели новую тему:
— Друг, у тебя там так шумно, вы что, кузнечным делом заняты?
— […] — Салайвила на мгновение умолк. — Действительно занят. Только это из разряда тех дел, когда кому-то приставляют копье к горлу, а с десяток магов с артефактами в руках пытаются забить тебя до смерти своими шарами из магии.
— […] — На том конце воцарилось жутковатое молчание.
— Впрочем, неважно, выкроить минутку, чтобы перекинуться с тобой словечком, для меня не проблема. — Салайвила казался совершенно не напряженным из-за своего нынешнего положения и даже сам завел новую тему: — Разве ты не хотел узнать, какой подарок я собираюсь тебе преподнести?
На другом конце передающего голос камня тут же раздался голос:
— Так что же это в конце концов такое? Мой друг, прекращай томить загадками.
Салайвила тронул губы усмешкой, увернулся от нацеленного на него копья, крепко схватил его рукой и, приложив немного усилий, попросту вырвал древко из рук Святого рыцаря! После чего взмахом копья разметал мешавшихся под ногами ублюдков — те попадали на землю рядами.
Перед глазами Салайvилы предстал город Сорент перед самым рассветом.
— Помнишь город Сорент?
Собеседник на другом конце говорящего камешка явно опешил.
— Вот его-то я и хочу вам преподнести в качестве подарка.
С этими словами, не заботясь о том, какая реакция последовала с той стороны, он прервал связь и полностью сосредоточился на борьбе с оставшейся Стражей в Золотых Доспехах.
В конце концов, раз уж это предназначалось в подарок, как можно оставлять на нем всякую грязь?
Сила этих парней на самом деле не представляла особой угрозы, но проблема заключалась в том, что их было слишком много, а он к тому же был ранен — левая рука практически не поднималась, из-за чего все это и затянулось так надолго.
Упорный бой продолжался долго, пока наконец не закончилась долгая ночь и на восточном небе постепенно не взошло рассветное солнце.
Почти две трети из трех первоначальных отрядов Стражи в Золотых Доспехах пали, а те, что остались, едва держались на ногах за счет последних крупиц божественной силы на своих копьях. Что же касается Верховного мага и Святых рыцарей, то те из них, кто не сбежал, трезво оценив обстановку, полностью нашли свою смерть под длинным мечом Салайвилы.
Можно сказать, исход был решен.
Но именно в этот момент и произошло непредвиденное —
Еще во время схватки со Стражей в Золотых Доспехах он почувствовал легкий зуд в руке, сжимавшей бусину. Но тогда он был занят битвой и не обратил на это внимания.
Однако теперь этот зуд превратился в жгучую боль.
Слегка нахмурившись, Салайвила в перерыве между ударами опустил взгляд на ладонь и с удивлением увидел, что бусина неизвестно когда частично «растаяла». Стекающая с нее «жидкость» плотным роем выгрызала на его руке мелкие ранки и, извиваясь телами, пыталась впиться глубоко в плоть!
Если присмотреться, какая же это была бусина? По сути, это оказался клубок из бесчисленного множества личинок насекомых, слепленных вместе!
У Салайвилы по спине пробежали мурашки, ему так и хотелось немедленно отбросить эту дрянь на десяток метров прочь!
Но он всё же переборол отвращение и сдержал этот порыв, покрыв руку тонким слоем магии, чтобы преградить путь насекомым, жаждавшим пожирать его плоть, и заставил себя присмотреться внимательнее.
Столь мерзкая вещь вряд ли была намеренно подсунута Асмодеем. Хотя демоны и не славились благородством, у Салайвилы было четкое предчувствие: этот тип не стал бы пачкаться ради того, чтобы вызвать у него отвращение подобной грязью.
Оставалось лишь одно объяснение —
Так называемая «святыня», о которой ходило столько легенд, изначально и представляла собой этих насекомых!
Пораженный и шокированный, Салайвила боковым зрением заметил, как копье Стража в Золотых Доспехах нацелилось ему в грудь. Резко отпрянув в сторону, он одновременно сменил направление взгляда и увидел восточное небо, где уже должен был забрезжить рассвет…
Небо там постепенно поглощала сплошная темнота.
Вскоре погрузился во тьму не только восток — весь город Сорент оказался окутан непроглядным мраком, а земля под ногами заходилась в яростной дрожи!
Находившиеся здесь стражники в золотых доспехах были насмерть перепуганы столь внезапной переменой: побросав оружие и доспехи, они бросились врассыпную. И тут те самые насекомые, что еще мгновение назад безуспешно терзали ладонь Салайвилы, взмыли в воздух с жужжанием, опустились на бегущих стражников и с невероятной скоростью впились им под кожу.
Буквально в ту же секунду стражники замерли на месте, но их тела сохранили прежние позы — казалось, будто время вокруг них остановилось.
Чувствуя неладное, Салайвила подбежал к одному из застывших стражников и осмотрел его: взгляд того был остекленелым, а лицо исказилось в выражении предельного страдания. Вскоре на обнаженной коже воина стали проступать черные пятна, которые с пугающей, видимой глазу скоростью расползались по всему телу!
— Это…
Зрачки Салайвилы сузились, он инстинктивно отступил на полшага назад, а те самые темные, давящие и полные крови воспоминания нахлынули с новой силой, едва не лишая его дыхания.
Ему уже приходилось видеть точно такие же симптомы у бесчисленного множества людей.
Всего два года назад.
В ту пору на Континенте Фанхивия существовало лишь два основных типа людей —
Мертвецы.
И те, кто подхватил болезнь и должен был умереть со дня на день.
Заболевшие выглядели точь-в-точь как этот застывший стражник.
Тогда, основываясь на симптомах больных и ужасных последствиях разразившейся эпидемии, люди дали этой болезни на редкость точное и пугающее название —
Черная Смерть.
Но ведь та эпидемия закончилась еще год назад, почему же она теперь снова объявилась в городе Сорент именно в таком виде?!
Насекомые… те самые насекомые.
Салайвила ухватил ключевую нить в этом запутанном клубке загадок —
Он припомнил, что вроде бы уже встречал упоминание о подобных тварях в каком-то древнем манускрипте.
Мосу.
Это разновидность монстров, паразитирующих на людях и питающихся человеческими душами. Как бы жутко это ни звучало, на практике их боевая мощь — будь то личинки или взрослые особи — была крайне низкой, и любой маг, владевший хотя бы азами волшебства, запросто мог изгнать их.
Более того, согласно эпическим сказаниям, этот вид монстров вымер еще тысячу лет назад.
И тем не менее… почему столь давно вымерший и настолько слабый монстр внезапно объявился два года назад, да еще и привел к столь грандиозной катастрофе?
Стоило задуматься об этом глубже, как по спине Салайвилы побежали муражки.
— Грохот…
Земля под ногами снова задрожала, причем гораздо сильнее прежнего, едва не лишая Салайвилы возможности устоять на ногах.
Следом до его слуха со всех четырех сторон города донеслись пронзительные, полные ужаса крики!
Сжав зубы, Салайвила временно отбросил попытки распутать те все более запутанные нити и бросился туда, где скапливалось больше всего людей.
Там находился бордель.
Множество клиентов, а также рабов, похищенных добровольно или насильно, испуганно жались друг к другу за наглухо запертыми дверями, тщетно надеясь отгородиться от надвигающейся катастрофы. Но разве могли крошечные мосу остановить какие-то двери?
Очень скоро люди, искавшие здесь спасения, превратились в загнанных в угол овец, ожидавших своей очереди на заклание.
Они отчаянно кричали, безнадежно сопротивляясь и снова и снова вознося молитвы статуэткам Святого Бога на своих груди.
А в следующий миг они с удивлением обнаружили, что крошечные насекомые и впрямь исчезли — прямо вокруг всего здания борделя из ниоткуда вырос фиолетовый Барьер!
Толпа в экстазе завопила, что явил себя Святой Бог, но стоило кому-то лишь выкрикнуть это, как входная дверь распахнулась от мощного пинка, и в помещение, с ног до головы покрытый кровью, вошел серебряный бог войны, словно вернувшийся прямиком из Ада, с черным мечом в руке.
Остановившись перед одним из них и окинув взглядом его покрытое черными пятнами тело, он без малейших колебаний взмахнул мечом и снес тому голову!
Брызнула кровь!
В толпе тут же раздались истошные визги, люди метнулись в разные стороны в попытке спастись бегством, но обнаружили, что этот Барьер хоть и преграждал путь насекомым, но в то же время наглухо запер и их самих, и тогда они зашлись в отчаянном, надрывном плаче.
Хмурясь, Салайвила подумал, что эта публика невероятно утомительна. Тем не менее он сохранял терпение, управляя черными тенями: тех, кого уже было не спасти, он тут же уничтожал на месте, чтобы не допустить распространения заразы на остальных.
Когда эта односторонняя «бойня» продолжалась уже неизвестно сколько времени, он наконец убедился, что состояние оставшихся зараженных стабилизировалось и угрозы нового заражения больше нет, после чего полоснул ножом по собственному запястью и уронил несколько капель крови в чан с водой.
— Если жить хотите — подойдите и выпейте.
Бросив эти слова, Салайвила развернулся и ушел, не оглядываясь. А станут ли находившиеся за спиной люди следовать его указаниям, его уже не волновало.
http://bllate.org/book/31164/3798283
Готово:
