Си Хуай: «?»
Си Хуай не успел прийти в себя, как юноша заключил его в объятия, крепко прижал к себе, уткнулся лицом ему в шею и глубоко вдохнул.
Он даже отчётливо чувствовал температуру чужого тела — столь палящий жар, казалось, мог его обжечь.
Си Хуай замер. Чего это он удумал?
Не хочет ли он его задушить?
Си Хуай стиснул зубы. Какой же зловещий злодей! Наверняка это он подослал убийцу!
Си Хуай оттолкнул его, свирепо зыркнул и процедил:
— Кто разрешил тебе приближаться к Моему Величеству?! Хоть ты и регент, но существуют различия между правителем и слугой! Немедленно отпусти Меня!
— Ещё...
Юноша лишь безумно смотрел на него, а на его бледной коже проступил болезненный румянец.
— Брани меня ещё... Ступи мне на грудь, растопчи моё достоинство!
С этими словами юноша, чья внешность казалась вполне нормальной, опустился на колени. Он униженно распростёрся у его ног и, пользуясь тем, что Си Хуай не ожидал подвоха, обхватил его стопы, одержимо прижимаясь щекой к его щиколотке.
Си Хуай: «...»
Си Хуай до смерти испугался. Инстинктивно он взмахнул ногой и отпихнул юношу.
Но в ответ тот словно сорвался с цепи и принялся вылизывать ему пальцы ног, точь-в-точь как преданный щенок.
Извращенец!
Почему в этой книжке кругом одни извращенцы?!
Смертельно перепуганный Си Хуай был вынужден прервать использование навыка Сон бессмертного юноши.
На следующий день с отчётливыми кругами под глазами и совершенно непохожий на выспавшегося человека он явился на утренний совет.
Однако на самом дворе он присутствовал лишь мыслями, а сам через сознание открыл чат-группу.
Там шла оживлённая беседа, и в мгновение ока набежало уже под сотню сообщений.
[Главный герой романа о прохождении имперских экзаменов присоединился к чат-группе попаданцев.]
Оказывается, появился новичок, неудивительно, что все так оживились.
Заметив его появление, соратники наперебой принялись расспрашивать, как обстоят дела.
Си Хуай в этот момент чувствовал себя донельзя уставшим и сонным. Его мысли были рассеяны, и он ответил:
— Дела скверны, во дворце полно скрывающихся мастеров, боюсь, я не дотяну до финала.
Второстепенная злодейка из романа о дворцовых интригах не преминула выразить презрение и обрушилась на него с яростной критикой:
— Не позорь наш дворцовый кружок, подумаешь, какая мелочь.
Второстепенный герой сянься-романа бросил:
— Кончай прикидываться полумертвецом. Как тебе Сон бессмертного юноши, который я тебе подарил? Нашёл главного злодея?
Услышав это, Си Хуай сник ещё сильнее:
— Нет. Зато я выяснил, что какой-то незнакомый красавчик наставил мне рога.
Второстепенная злодейка из романа о дворцовых интригах осеклась и сухо бросила:
— Не переживай. Ты же заранее знал сюжет оригинала, подумаешь, рога.
Си Хуай вовсе не переживал — его просто до смерти напугал извращенец-регент. Он вкратце описал свой сон, и от этого его положение стало выглядеть ещё более жалостливым.
Главный герой романа о прохождении имперских экзаменов хоть и был новичком, но быстро влился в коллектив:
— Не кручинься, братец, я отправлю тебе красный конверт с навыком «пробить стену и украсть свет».
Си Хуай:
— И какая от него польза?
Главный герой романа о прохождении имперских экзаменов:
— Этот навык облегчит братцу сдачу имперских экзаменов.
Си Хуай:
— Я уже состою на государственной службе, неужто мне всё ещё нужно их сдавать?
Второстепенный герой семейного романа поспешно вклинился:
— Дядюшка считает, что дядюшке это нужнее.
Остальные участники группы неловко заверили Си Хуая, что если понадобится помощь, они готовы выручить. А в реальном мире тем временем партия вдовушки императрицы Вэнь вела ожесточенную борьбу с партией регента, и сановники оказались зажаты между двух огней.
— Просим Ваше Величество рассудить нас! — не сумев переспорить друг друга, обе стороны — и приверженцы вдовушки императрицы, и сторонники регента — с грозным видом перенесли поле боя на задремавшего Си Хуая.
В голове Си Хуая стоял туман, он абсолютно не понимал, из-за чего они грызутся. Устало скосив глаза на этого чиновника, он бросил:
— Завтра ведь выходной по случаю отдыха?
Чиновник растерянно моргнул, не понимая, о чём говорит Си Хуай:
— Послезавтра.
Значит, сегодня четверг.
Ранее понурый разум Си Хуая мгновенно воспрянул.
Если понадобится помощь, они готовы выручить?
Конечно понадобится!
Си Хуай смахнул с уголков губ выступившие слёзы и с горькой тоской набрал в чат-группе:
— Я страдаю от Безумного Четверга уже давным-давно, нельзя ли скинуть пятьдесят юаней на WeChat?
Глава 6. Второстепенная злодейка из романа о дворцовых интригах:…
Второстепенная злодейка из романа о дворцовых интригах: «...»
Второстепенный герой сянься-романа: «...»
Второстепенный герой семейного романа: «...»
Главный герой постапокалиптического романа: «...»
Главный герой романа о прохождении имперских экзаменов: «...»
В чат-группе наконец осознали, что психическое состояние Си Хуая оставляет желать лучшего, и никто не стал потакать его безумию. Главный герой постапокалиптического романа и вовсе наградил его баном, лишив всяких развлечений.
Как же тоскливо! Мало того, что убийцу найти не удалось, так ещё и не прошло и нескольких дней после вступления в группу, как он перестал быть их всеобщим любимчиком.
Си Хуай выглядел унылым и бледным. В тронном зале преданные министры кричали о том, что он не оправдывает их надежд:
— Просим Ваше Величество вынести решение! На севере разразилось бедствие, сейчас там скопилось бесчисленное множество голодающих беженцев, люди гибнут от голода, и спасение бедствия не терпит отлагательств!
Вэнь Юйлинь сурово заявил:
— Северные Земли были отвоёваны совсем недавно. Есть опасения, что среди беженцев всё еще затаились мятежники и злодеи. Боюсь, их сердца не чисты, и если мы взрастим у себя под боком смертельную угрозу — к чему тогда ваша спешка?
Си Хуай: «?»
Си Хуай остолбенел. Невероятно: за одну ночь волосы Вэнь Юйлиня отросли обратно! Ну и ну, поистине злодей из политического романа.
— Ты! — слова Вэнь Юйлиня привели партию императора в ярость, но, помня о том, что Вэнь Юйлинь — женщина, они проглотили гнев.
Цинь Минцзин внезапно выступил вперёд и прямолинейно произнёс:
— На Северных Землях нет внешних врагов, там есть лишь пострадавшие от бедствия. Раз Северные Земли уже подчинились, беженцы — это тоже подданные Дацина.
У Си Хуая задергалось веко. При виде Цинь Минцзина он вспомнил юношу, без устали упражняющегося с мечом во сне, и его кожа слегка занемела от страха — он ужасно боялся, что тот снова заставит его смотреть на мечи.
Обе придворные фракции помрачнели лицами, контрастируя друг с другом, пока раздался этот извращённый голос:
— Раз уж сейчас мы не можем прийти к единому решению, не отложить ли нам обсуждение на другой день?
Си Хуай перевёл взгляд на говорившего юношу.
Это был Сяо Юань.
Сяо Юань ни капли не изменился со сна: с красивым лицом, одетый в обычные чиновничьи одежды, сидевшие на нём небрежно и свободно, он неизменно смотрел на него с легкомысленным прищуром, источая изрядную долю ветрености.
Поймав его взгляд, Сяо Юань со смыслом улыбнулся Си Хуаю:
— В таком случае Ваше Величество сможет сберечь казну и решить вопрос с помощью бедствия лишь после того, как будет достроено озеро из вина и леса из мяса.
Он говорил так, будто старался угодить ему.
У Си Хуая по всему телу побежали мурашки. Все те люди собрались вместе во сне — что это за арена борьбы не на жизнь, а на смерть?
Уловив суть, он проникся острейшим чувством абсурда: судьба Дацина зависела от столь легкомысленных людей.
Они совершенно не заботились о бедствии ради борьбы за власть, ни во что не ставя жизни простых людей.
Но что с того? Он — марионеточный император, который сам себя спасти не может, куда уж ему спасать подданных Дацина.
Пока вдруг раздавшийся в зале неожиданный лёгкий смешок не вывел Си Хуая окончательно из оцепенения от царившего вокруг абсурда.
Мужчина в чиновничьем облачении, заметив устремлённые на него взгляды, слегка убавил улыбку:
— Мне кажется, я услышал шутку. Регент, судя по всему, совершенно не ведает мудрости метафоры про лодку и воду.
Мужчине едва исполнилось двадцать, но черты его лица были тонкими, а манеры — чрезвычайно утонченными. Своими мягкими чертами лица он походил на женщину, из-за чего казался несколько хрупким.
И тем не менее, несмотря на внешнюю мягкость, учтивость и благожелательность, в его похожих на недфриты глазах крылось одно лишь холодное равнодушие.
Стоило Си Хуаю взглянуть на него, как в тех же глазах вновь заплясали искорки улыбки, и он мягко промолвил:
— Ваше Величество радеет о государстве и трудится на благо народа, Ваше Величество — истинный правитель Дацин. По мнению этого подданного, решение о помощи пострадавшим должно исходить исключительно от Вашего Величества.
Смысл сказанного сводился к тому, что все они обязаны подчиняться императору.
Этим человеком был главный герой оригинального романа — Шэн Минюэ.
В прошлом он был единственным выжившим из некогда знатного рода чиновников старого режима, чей клан был поголовно истреблен прежним императором, с тех пор он затаил глубокую злобу на императорский род Си.
Ради мести он скрыл свое истинное имя и шаг за шагом пробился на пост Первого советника, по праву считаясь вожаком плеяды героев, идущих по пути мести.
Шэн Минюэ действительно умел улавливать людские чаяния: лестью он возносил правителя до небес, и будь на троне настоящий малолетний император, он бы наверняка уже потерял голову от гордости.
Но Си Хуай прекрасно понимал истинные намерения Шэн Минюэ: тот просто хотел добиться помощи пострадавшим именно таким путем.
Си Хуай ничуть не возражал. Он отлично знал, что глупый маленький император — пустоголовый тиран, и стратегия Шэн Минюэ как нельзя лучше попадала в его собственные замыслы.
Сделав вид, что польщен до глубины души, он заносчиво задрал подбородок:
— Первый советник прав! Я — император Дацина, переживающий за страну и народ, стремящийся к процветанию. Разве пожелаю я смотреть на страдания простого люда?
— Ваше Величество! — Вэнь Юйлинь нахмурился, поднялся с места и с недовольством уставился на него. — Ваше Величество ещё молоды и не постигли всей глубины здешних вод, остерегайтесь слепо следовать словам Первого советника!
— Замолчи! — с видом крайнего раздражения бросил Си Хуай, вскакивая с места и повышая голос: — Я днем и ночью тружусь на благо государства, рано заступаю на утренний совет и поздно отпускаю его, созидаю державу и укрепляю её устои, отдавая все силы ради подданных Дацина! Как могу я не понимать?!
— Я прекрасно всё понимаю! — с этими словами он с напускным многозначительным видом взмахнул рукавом. Атмосфера величия, исходящая от него, прижала сановников к полу, заставив их затрепетать от страха. — Я — владыка Дацина, чьё слово решает судьбу Поднебесной!
— Поручить это дело Первому советнику, а генералу Циню отправиться вместе с ним: оказать помощь бедствующим, успокоить сердца людей и без устали, день и ночь, заботиться о Моей воле.
Вэнь Юйлинь: «...»
Днем и ночью трудиться на благо государства, рано заступать на утренний совет и поздно отпускать его, без устали... Простите, Ваше Величество, вы о ком вообще сейчас говорите?
Даже лица министров исказились от удивления, и смотрели они на Си Хуая крайне красноречиво.
— Ваше Величество, Первый советник — важнейший сановник при дворе, разве можно просто так отправлять его из столицы устранять последствия бедствия?
— Ну и что с того? Сам Шэн Минюэ слова не сказал, чего вы тут раскричались?
— Ваше Величество!
Си Хуай недовольно взмахнул рукавом и покинул зал, напоследок бросив:
— Как бы то ни было, Я — император, и последнее слово за Мною!
Но на самом деле в душе Си Хуай сгорал от стыда, готовый провалиться сквозь землю — иного способа разрешить бедствие у него просто не было.
В оригинальном романе молодой император ради сбора налогов на военные нужды отверг помощь пострадавшим, что и привело к массовой гибели людей.
Он сам не хотел отправляться на тот свет, а тем более смотреть на страдания голодающих, поэтому ему оставалось лишь согласиться на слова Шэн Минюэ.
Так он не только облегчит участь пострадавших, но и отправит главного героя подальше из дворца, избежав угрозы быть убитым им в ближайшее время.
И всё же даже после окончания аудиенции кончики его ушей полыхали стыдливым румянцем.
Лишь евнух Дэ заметил:
— Ваше Величество милосердны: ради спасения пострадавших вы даже поступились собственными планами.
Си Хуай: «?»
Разве евнух Дэ не говорил это с подковыркой?
Однако евнух Дэ и в самом деле думал лишь о том, что хотя прежде правитель и совершал безумства, ныне он чётко отделяет личное от общественного и прислушивается к благоразумным советам верных подданных, лишь бы вдовушка императрица не чинила ему препятствий.
Впрочем, вдовушка императрица чинить препятствия не стала — она лишь велела маленькому евнуху передать Си Хуаю вызов.
http://bllate.org/book/31150/3796104
Готово:
