Это было в весьма и весьма отдаленную от нашего времени эпоху. Человеческая цивилизация давно перешагнула границы звездного скопления, и межзвездные путешествия стали столь же простыми и обыденными, как поездка на городском автобусе. Однако вместо того, чтобы деградировать из-за прогрессирующих технологий, человечество эволюционировало. Никто уже и не помнил точно, в какой именно момент люди вступили в эру сверхспособностей.
Разумеется, даром этим обладал далеко не каждый. Способности являлись талантом, дарованным небесами, хотя с развитием технологий их научилось создавать и искусственно.
Способности, которыми человек обладал от рождения, назывались врожденными, а их обладатели — первородными. Их дар гармонировал с самой их сутью, благодаря чему не возникало проблемы несоответствия физической оболочки и мощи дара. Врожденный талант предопределял силу таких людей, с самого рождения обласканных небесами; точнейший контроль над энергией был их инстинктом. Им не требовалось заниматься культивацией, и им не грозил кризис истощения сил. Первородные могли использовать свои способности без каких-либо ограничений — таково было благоволение небес.
Подобные богоподобные создания были невероятно редкими. Даже при том, что человечество расселилось по всем звездным системам, а общая численность населения давно исчислялась триллионами, число таких людей едва достигало нескольких десятков тысяч. И не стоит думать, что каждый обладатель столь высокого таланта автоматически становился драгоценностью или был обречен на величие.
Врожденные способности невозможно было предсказать заранее. Никто не знал, кто именно окажется одаренным и какими именно силами он будет обладать — разнообразие их поражало воображение. Среди этих десятков тысяч людей немалая доля обладала никчемными или совершенно бесполезными способностями. Если такой неудачник происходил из незнатного рода и не пользовался любовью близких, он неизбежно становился мишенью для всевозможных экспериментальных лабораторий, изучающих сверхъестественное. И если после этого с ним случалось какое-то несчастье, винить оставалось лишь собственную беспомощность и низкое происхождение.
Настоящим объектом трепета и страха были лишь те первородные, чьи способности отличались колоссальной разрушительной мощью.
Развитие технологий дало шанс каждому обрести сверхъестественные силы. Те, кто получил их искусственным путем, именовались приобретенными одаренными и звались таковыми лишь номинально. В реальном мире далеко не у каждого имелась возможность стать даже таким одаренным — сколь бы далеко ни продвинулась цивилизация в своем освоении космоса, социальное расслоение искоренить так и не удалось.
Практически каждый представитель привилегированного класса обладал способностями. Простым же смертным, если они не родились счастливчиками-первородными, приходилось рассчитывать лишь на собственные силы: либо проявить особый талант, чтобы привлечь внимание влиятельной организации, либо заработать огромную сумму на оплату процедуры искусственной модификации. Бывал и еще один, самый распространенный путь — служба в армии.
Будучи важнейшей опорой государства, армия нуждалась в постоянном притоке сил. Каждый, кто успешно выживал в армейской мясорубке на начальных этапах, получал право на одну бесплатную модификацию. Приобретенные способности можно было развивать с помощью специальных методик, и сильные искусственные одаренные порой намного превосходили никчемных первородных. Но тягаться с теми, чей врожденный дар обладал истинной силой, они не могли никогда. Приобретенные способности таили в себе угрозу полного истощения, и в схватке с первородным, способным высвобождать энергию бесконечно, они были заведомо обречены на поражение.
Как и в случае с врожденным даром, предсказать результат искусственной модификации было невозможно, и рождение бесполезных способностей отнюдь не было редкостью.
Впрочем, отчаиваться не стоило — выход оставался. Появление сверхъестественных сил изменило само направление развития технологий: их изучение и практическое применение стали главной темой эпохи. Обладание никчемным даром еще не ставило крест на человеке — если у него водились деньги и влияние, он мог обратиться в научно-исследовательский институт, чтобы для него разработали индивидуальную способность. Подобную модификацию можно было пройти лишь единожды, и ее мощь всецело зависела от физических данных самого человека. Большинство таких искусственных даров копировали характеристики врожденных способностей конкретного человека, отличаясь лишь одной деталью — склонностью к истощению при чрезмерном использовании.
Это была эпоха сверхспособностей. Время, когда могущественные одаренные могли соперничать с армиями или в одиночку противостоять космическим линкорам. Время, когда обладатель дара возвышался над остальными людьми.
Среди неисчислимого множества самых причудливых способностей существовала одна, за которой все гонялись сломя голову. Это был дар жизни, способный исцелить любую болезнь и даже воскресить умершего. С самого зарождения новой эпохи лишь один человек обладал этой способностью, и он тоже был первородным. Обладатель этого уникального дара жил в нынешнее время, хотя о его существовании знало лишь узкое круг лиц. Стоило тайне раскрыться, и мир погрузился бы в хаос. Разве найдется хоть кто-то, кто не захотел бы вернуть к жизни ушедших близких? Если позволить мертвым восставать из могил, разве мир не скатится в безумие? Разумеется, высшие круги, скрывавшие правду о первородном жизни, руководствовались именно столь благовидными предлогами. Впрочем, нам незачем вдаваться в детали — достаточно знать, что именно этот человек и является главным героем нашей истории.
На этом краткое введение в эпоху главного героя подошло к концу. А будет ли продолжение — зависит исключительно от того, заблагорассудится ли автору добавить что-нибудь еще. Ну а теперь мы поднимаем занавес и открываем пролог. Приятного чтения.
Летний зной окутывал весь мир, в воздухе не было ни малейшего дуновения ветерка. И хотя технологии давно позволяли поддерживать идеальную температуру в любых условиях, некоторые причудливые организации проповедовали возвращение к природе, из-за чего люди на открытом воздухе по-прежнему страдали от капризов погоды. Впрочем, человечество — вид разумный.
Раз уж изменить саму природу было невозможно, люди придумали, как сделать комфортным собственное существование. Всевозможные защитные костюмы, нательные терморегуляторы и прочие подобные штуковины появлялись одна за другой, полностью ограждая своих владельцев от пагубного воздействия стихии.
Несмотря на обилие средств защиты от жары, в столь знойную погоду большинство предпочитало лениво пережидать день дома. Однако всегда находились те, кому приходилось спешить по делам ради куска хлеба. Хмурясь и коря судьбу, они выходили на палящее солнце, вооружившись средствами охлаждения. В нынешнем обществе любой мог позволить себе подобные вещи — стоили они недорого, всего-то десятую часть минимальной месячной зарплаты. Это наглядно показывало, насколько высоким стал уровень жизни современного общества.
И тем не менее нашелся один упрямец, пренебрегший всей этой экипировкой. Обливаясь потом, он стоял на коленях перед воротами роскошной виллы. Палящее солнце безжалостно жгло кожу, лицо красивого мужчины с резкими чертами приобрело багровый оттенок, одежда насквозь промокла от пота. Капли непрерывно срывались вниз, и падавшая на землю влага мгновенно испарялась в знойном мареве, не оставляя и следа.
Его потрескавшиеся губы побелели, зрачки слегка рассеялись — было очевидно, что мужчина уже близок к пределу человеческих сил. Когда его качнуло и он не удержал равновесие, сначала на раскаленную землю опустилась рука, но затем он встрепенулся, в его глазах снова пробился ясный свет, и он вновь замер на коленях, глядя на ворота усадьбы с непоколебимой твердостью.
К воротам неспешно подплыл аэромобиль. Створки распахнулись, и стоявчащий на коленях мужчина посмотрел на машину так, будто в его глазах вспыхнул огонек надежды. Аэромобиль же продолжал двигаться вперед, не сбавляя хода, но мужчина даже не думал отступать, и в конце концов машине пришлось остановиться первой.
— Почему встали?
Чисто белый аэромобиль обладал футуристичным, ослепительным дизайном. Тонированные синие стекла наглухо отсекали зной снаружи, в прохладном и комфортном салоне работал кондиционер, а кубики льда в бокале с красным вином казались кристально чистыми, источая тонкую прохладу. Изящная рука покачивала бокал — ею же принадлежал и голос, задавший вопрос.
Лицо этого человека отличалось дерзкой, почти колючей красотой. В его взгляде читалось надменное высокомерие, лишенное и тени мягкости — острое, подобное клинку, изящное и холодное. Глубокие черные глаза были переполнены ночным холодом, равнодушием и презрением к чужой жизни.
— У ворот всё еще стоит тот человек на коленях, — ответил водитель.
Он не был настолько бессердечным, чтобы просто переехать просителя. Человек коленопреклоненствовал здесь уже двое суток, и в сердце водителя шевельнулась жалость, заставившая его намеренно остановиться и дать упрямцу еще один шанс.
— Какое тебе дело до всякой дряни, просто поезжай дальше.
Красавец не разделял мягкосердечия водителя и отдал холодный приказ, ничуть не заботясь о чужой жизни. Простоял тот двое суток или нет — ему было абсолютно плевать.
— Молодой мастер, позвольте мне выйти.
В салоне заговорил другой мужчина. Отрешенный, излучающий солидность и тяжесть монолита, он всем своим видом показывал, что вышел из армейских рядов.
Красавец, которого назвали молодым мастером, перевел на него исполненный высокомерия взгляд, в котором сквозило праздное любопытство. Мужчина сдержанно встретил его взгляд, не выказав ни единой эмоции.
— Ступай, — равнодушно бросил молодой мастер, закрывая глаза.
Ему было неинтересно выходить наружу и подставлять себя палящему зною, он предпочитал и дальше наслаждаться привычным комфортом.
Солидный мужчина открыл дверцу и выпрыгнул наружу с поразительной ловкостью и грацией, в которой чувствовалась чисто мужская красота. Шаг за шагом приближаясь к коленопреклоненному, он заглянул ему в лицо. На мгновение в его глазах что-то мелькнуло, но вмиг угасло, превратившись в стоячую воду.
— Уходи.
При виде аэромобиля в глазах у стоявшего на коленях мужчины вспыхнула надежда, а появление этого человека и вовсе придало ему сил. Услышав приказ, он покачал головой:
— Нет...
Хриплый голос звучал неприятно, но взгляд по-прежнему оставался твердым. Непоколебимый внутренний стержень не ослаб ни на йоту от долгих часов на коленях.
Пальцы солидного мужчины окутал сгусток голубого электрического разряда, замерший всего в сантиметре от лба просителя.
— Уходи, или умрешь, — угрожающе произнес он.
— Старший брат, ты же знаешь, я не могу уйти, — с трудом выдавил из себя стоявший на коленях.
Его взгляд был полон доверия — он верил, что человек, которого он называл старшим братом, не причинит ему вреда.
Окно аэромобиля опустилось. Увидев это, мужчина перевел взгляд на молодого мастера:
— Прошу, спасите её!
http://bllate.org/book/31138/3794453
Готово:
