Это Мутировавшая крыса! Её туловище оказалось ещё крупнее, чем у той, что была в предыдущем складе, глаза пылали алым, шерсть клочьями лезла, обнажая изъеденные язвами мышцы под ней, а зубы пугали своей остротой! Похоже, это место они превратили в своё гнездо и склад припасов.
Линь Лин среагировал молниеносно: качнувшись в сторону, он увернулся от прямой атаки и одновременно взмахнул правой рукой. Невидимое силовое поле, словно сплошная стена, выплеснулось вперед, отбросив нескольких мутировавших крыс прямо в воздухе. Они со страшным стуком врезались в противоположную стене, издав глухой хруст ломающихся костей. В то же самое время его восприятие, подобно раскинутой сети, мгновенно уловило траектории всех мутировавших крыс, а также отчётливо увидело Лу Яна и Сяо Цзе, застывших у входа на лестницу. Его контроль над силовой волной безупречно обошел их сторону, он даже намеренно отсёк брызги крови и плоти за пределы определенной зоны. Защита уже превратилась для него в один из боевых инстинктов, доведённых до автоматизма. Младший Зомби действовал куда проще: позволив нескольким крысам вцепиться зубами в его тело, он схватил двух тварей за шкирки, со злостью швырнул на землю, а затем безжалостно придавил ногой.
Схватка закончилась за считанные секунды. На полу валялись трупы семи-восьми мутировавших крыс, распространяя вокруг себя тошнотворный смрад тухлятины и крови.
Лу Ян и Сяо Цзе оцепенели у лестницы, сердце у обоих колотилось где-то в горле. Рука Лу Яна уже нащупала многофункциональный нож, но у него даже не представилось возможности пустить его в ход. Он в очередной раз был потрясён предельно чётким, чистым и почти сокрушительным стилем боя Линь Лина. В этом сквозила какая-то леденящая душу, высокоэффективная эстетика. Но помимо шока, когда он смотрел на прямую спину Линь Лина, в одиночку противостоявшего опасности, в его сердце вновь поднялось сложное чувство — восхищение, зависимость и даже капелька невыразимой жалости? Он помотал головой, отгоняя это странное ощущение.
Похоже, это место неплохо сохранилось, раз тут даже охрана имеется, — тихо пошутил Лу Ян, пытаясь разрядить напряжённую обстановку. Сказав это, он тут же посмотрел на Линь Лина, надеясь хоть на какую-то реакцию, пусть даже тот бросит на него мимолётный взгляд. Насколько часто он прибегал к этому рефлексивному поиску внимания, он и сам толком не осознавал.
Линь Лин проигнорировал его плоскую шутку и первым шагнул в кладовую. Луч фонарика скользнул по помещению: комната оказалась небольшой, вдоль стен громоздились картонные коробки и стеллажи. Большинство коробок уже сгнило и развалилось, обнажая пустые стеклянные бутылки или испорченные таблетки. Однако в самом углу стояло несколько серебристых металлических ящиков с надписью биопрепараты низкотемпературного хранения, выглядевших на удивление целыми. Возможно, для холодильной установки как раз и требовалось что-то подобное.
Сяо Цзе обладал зорким глазом и указал пальцем на нижнюю полку стеллажа:
— Там! Есть несколько герметичных аптечек!
Лу Ян проследил за его взглядом и действительно обнаружил несколько зелёных пластиковых аптечек с красными крестами, задвинутых в самый низ стеллажа. Они были сплошь покрыты пылью, но сами коробки казались невредимыми. Он тут же подбел к ним и с усилием вытащил наружу. Приоткрыв первую, он обнаружил аккуратно уложенные герметичные марлевые повязки, бинты, спирт, йод, жгуты и даже несколько запаянных в пластиковые трубки ампул с инъекциями антибиотиков и противостолбнячной сывороткой! Пусть ещё требовалось проверить сроки годности, но это, без сомнения, был огромный улов!
— Мы сорвали куш! — приглушённо выдохнул Лу Ян, и в его голосе звучало сдерживаемое волнение. На лице Сяо Цзе тоже отразилась радость. Подняв ампулу с антибиотиком, Лу Ян в первую очередь подумал вовсе не о себе, а о том, что Линь Лину-то это без надобности, но раны Сяо Цзе вполне могут потребовать обработки, ведь в будущем, если вдруг... Затем он сразу же посмотрел на Линь Лина, желая поделиться этой радостью, но заметил, что тот занят совсем другим. Проследив за взглядом Линь Лина, он упёрся глазами в те самые серебристые ящики и пульт управления. Зародившееся в сердце волнение немного улеглось, сменившись отрезвляющей мыслью о необходимости быть практичнее: Линь Лин обращал внимание на вещи куда более важные.
А внимание Линь Лина действительно было приковано к тем серебристым металлическим ящикам и небольшому пульту управления в другом конце комнаты. Экран пульта оставался чёрным, но несколько индикаторов слабо мерцали. Он подошёл ближе и попытался нажать несколько кнопок. Никакой реакции.
— Генератор, возможно, находится глубже под землей, либо топливо истощилось, и он перешёл в спящий режим, — вынес суждение Линь Лин. Он попробовал сдвинуть с места один из металлических ящиков: тот оказался тяжёлым, но для него это не составляло труда. Он решил сначала забрать наверх парочку для проверки. Выбирая, какой именно взять, он быстро просканировал маркировку на корпусе и отдал приоритет тем, на которых значилось широкторпектрный антивирус и поддержание клеточной активности — пусть он и не был уверен, напрямую ли это полезно для обычных людей вроде Лу Яна, но звучало куда вежливее и ценнее. По-своему он занимался оптимизацией ресурсной базы этого временного отряда.
Как раз в тот момент, когда Лу Ян и Сяо Цзе были заняты ревизией сокровищ из аптечек, а Линь Лин изучал металлические ящики...
Ву... ззз...
Низкий и странный гул внезапно раздался из угла комнаты! Следом за ним полилась жутковатая, прерывистая мелодия с сильными электрическими помехами!
Этот звук походил на зажёванную старую магнитную ленту или неисправный синтезатор, выводивший медленный, искажённый и даже слегка наводящий благоговейный страх органно-духовой мотив. Он раскатывался по покрытому пылью, кровью и трупами мутировавших крыс подземному хранилищу, звуча невыразимо жутко и зловеще!
— Какого чёрта! Что за хрень! — испуганно вздрогнул Лу Ян, едва не выронив всё, что было в аптечке. Сяо Цзе и вовсе забился в угол, инстинктивно закрыв голову руками и пригнувшись за стеллажом. Первой реакцией Лу Яна был испуг, а второй — взгляд на Линь Лин: ему требовалось убедиться, чувствует ли Линь Лин угрозу тоже, или же он сочтёт, что это очередная проблема, косвенно созданная им самим?
Линь Лин резко повернул голову на источник звука — им оказался неприметный квадратный предмет в углу, занесённый толстым слоем пыли, напоминавший старый радиоприёмник или миниатюрный проигрыватель. Возможно, недавняя тряска от боя или осевшая пыль случайно привели в действие какой-то проржавевший тумблер или датчик. Резкая, искажённая музыка, подобно шумовой бомбе, ударила по его органам чувств. Но куда сильнее шума его мгновенно напрягло то, что этот звук мог привлечь неведомую опасность и поставить под удар безопасность всех присутствующих, особенно Лу Яна. Ледяная волна гнева и срочности захлестнула его изнутри.
Жуткая музыка всё ещё упрямо и прерывисто играла, перемежаясь с треском, напоминая заупокойную песнь каких-то мертвецов.
— Выключи это! — В голосе Линь Лина прозвучала редкая нотка спешки. Этот звук был слишком резким, он слишком легко мог привлечь ненужное внимание! Он бросил эти слова Лу Яну, но его тело уже подалось вперед, готовое самому разобраться с техникой. Заметив, однако, что Лу Ян уже метнулся к ней, он сдержал порыв, но мышцы оставались напряжены до предела, а чувства обострились на максимум, выискивая любую угрозу, способную явиться на этот шум.
Лу Ян тоже сообразил: включать музыку в таком проклятом месте — верная смерть! Сделав стремительный рывок, он, не заботясь о грязи, принялся наугад бить и нажимать на кнопки этой штуковины. Никакой реакции. Тогда он попытался отыскать провод питания, но обнаружил, что шнур давно сгнил и оборвался.
— Эта дрянь на батарейках? Или в неё встроен какой-то чёртов датчик движения? — запаниковал Лу Ян. Видя, как лицо Линь Лина мрачнеет на глазах, он отчаянно решился: подхватив не слишком тяжёлый прибор, он со всего размаху швырнул его оземь — эта жуткая музыка уже заставляла его волосы вставать дыбом.
— Подожди! — вдруг робко подал голос Сяо Цзе. — Лу-гэ... эту мелодию... кажется, я где-то слышал...
Движения Лу Яна замерли.
Сяо Цзе отчаянно пытался вспомнить, и на его лице отразилось сложное выражение, в котором смешались страх и ностальгия:
— Это... это фрагмент Реквиема... Моцарта? Моя старшая сестра раньше занималась музыкой, она играла его и говорила, что это нужно для упокоения душ ушедших...
Для упокоения... душ ушедших?
Лу Ян застыл, машинально глядя на Линь Лин. Штуковина в его руке вдруг показалась невыносимо тяжёлой. Реквием? В этом уголке мира, насквозь пропитанном смертью и мутациями? Переведя взгляд на Линь Лин, он заметил, что тот тоже молчит, а его ледяное лицо кажется непостижимым в тусклом свете. В этот момент в груди Лу Яна зародился вовсе не страх, а глубокая печаль и невыразимое сочувствие к Линь Лину — разве сам Линь Лин в каком-то смысле не был подобием ушедшего из жизни существа? Этот Реквием словно абсурдный комментарий бил в самое сердце их положения. Ему вдруг безумно захотелось узнать, о чём думает Линь Лин, слушая эту музыку?
Линь Лин тоже смолк на мгновение. Он снова посмотрел на искорёженный проигрыватель, из которого доносился угасающий Реквием, затем на мёртвых мутировавших крыс под ногами и на эту запечатанную кладовую, хранящую припасы для спасения жизней. Реквием. Это слово затронуло почти стёртый уголок в глубине его памяти, вызвав слабую, едва уловимую рябь, похожую на чувство знакомства. Упокоение. Для него упокоение означало абсолютную тишину и порядок. Но сам этот искорёженный звук нёс в себе разрушение тишины. И всё же объяснение Сяо Цзе облачило этот шум в абсурдную оболочку человеческих эмоций. Это противоречие напоминало его нынешние отношения с Лу Яном: зомби, жаждущий тишины, и человек, несущий с собой шум и помехи, действуют сообща, причем он сам ловит себя на том, что вовсе не так уж отторгает эти помехи. Осознание этого вызвало в нём сложный вихрь раздражения.
В эпоху конца света смерть и выживание, тление и надежда, зловещее и священное сплелись воедино столь абсурдным и причудливым образом. Искорёженная музыка звучала словно тяжелый вздох, адресованный этому безумному миру.
Наконец, прежде чем Лу Ян успел применить грубую силу для уничтожения аппарата, гудение прибора окончательно стихло, искажённые звуки музыки замедлились и, издав долгий фальшивый хвост, оборвались с щелчком, полностью умолкнув. Похоже, последние крошечные остатки энергии исчерпали себя до конца.
Подземное хранилище вновь погрузилось в мёртвую тишину, в которой были слышны лишь тяжеловатые вздохи троих людей.
— Быстро собираемся и уходим отсюда, — первым восстановил хладнокровие Линь Лин, выразившись предельно коротко. Задерживаться здесь не стоило, поднятый ими шум вполне мог привлечь чьё-то внимание. С этими словами он перевёл взгляд, помимо воли снова скользнувший по затихшему проигрывателю. Фальшивая концовка Реквиема, казалось, ещё оставляла крошечные вибрации в его необычайно чуткой слуховой памяти. До боли чуждое чувство, похожее на лёгкую утрату чего-то важного, было мгновенно подавлено силой рассудка.
Лу Ян и Сяо Цзе поспешно кивнули, быстро запихивая в рюкзаки жизненно важные медикаменты и инструменты из аптечки, а Линь Лин подхватил два самых тяжёлых серебристых металлических ящика.
Прежде чем покинуть кладовую, Лу Ян по какой-то странной прихоти обернулся и бросил ещё один взгляд на погружённый в тишину и покрытый толстым слоем пыли проигрыватель.
Мольба об упокоении?
Он взглянул на идущую впереди прямую фигуру Линь Лина, уверенно нёсшего тяжёлые металлические ящики. Его спина по-прежнему казалась неприступной и одинокой, но Лу Ян чувствовал, будто сквозь эту ледяную оболочку способен ощутить то самое глубоко спрятанное одиночество, потревоженное звуками недавнего Реквиема. Он подумал: если упокоение действительно существует, то он хотел бы такого мира, в котором Линь Лин больше не будет столь одинок, а он сам сможет всегда идти рядом с ним, даже если это будет порождать шум.
http://bllate.org/book/31137/3794406
Готово:
