Его слова, казалось, понизили температуру в складе на несколько градусов. Сяо Цзе судорожно обхватил колени руками. Лу Ян тоже ощутил нависшее давление.
Но уже в следующую секунду во взгляде Лу Яна вновь вспыхнул боевой дух:
— Тем более нужно идти наружу за припасами! Материалы для укрепления! Оружие! К тому же, зная врага и себя, не потерпишь поражения в сотне битв, мы должны проявить инициативу и разобраться, что там с этим Мясником, нельзя же вечно пассивно терпеть удары!
Его страх вытеснила куда более сильная решимость: он не хотел становиться обузой для Линь Лина, он страстно желал быть партнером, способным сражаться с ним плечом к плечу и вместе встречать любые угрозы. Эта жажда превосходила простое стремление к выживанию.
Он посмотрел на Линь Лина, и в его глазах читались ничем не прикрытые доверие и зависимость:
— Братуха, что скажешь? Нам ведь нужно совершить стратегический перенос позиций с одновременной разведкой местности на выезде?
Это обращение «братуха» прозвучало на редкость естественно, неся в себе ощущение готовности пройти сквозь жизнь и смерть. Он переложил право принятия решений на Линь Лина не только из-за признания его силы, но и потому, что в глубине души уже давно воспринимал Линь Лина как ядро и оплот этого временного отряда.
Линь Линь посмотрел на глаза Лу Яна — даже в такой ситуации они сияли так ярко, что почти обжигали, — затем перевёл взгляд на быстро уничтоженный труп мутировавшей крысы на земле, а после — на пробоину, которую требовалось залатать. Взгляд Лу Яна походил на факел во тьме, твердый и полный жизненной силы, и он странным образом рассеял мрачные тучи в сердце Линь Лина, вызванные надвигающейся угрозой. Само это слово «мы» вновь тесно связало его с Лу Яном. Он осознал, что его решения теперь касаются не только безопасности убежища и добычи ресурсов, но и безопасности и ожиданий этого человека перед ним.
Тишина нуждалась в защите. А защита порой требовала упреждающего удара. В объект защиты уже тихо и незаметно вошел тот самый Лу Ян, который умел шуметь, улыбаться и смотреть на него своими светящимися глазами.
Линь Линь вернулся к командному пульту, взял ручку и размашисто вывел новую строку в журнале соглашений прямо под пунктом о «временных положениях»:
【Резолюция об операции: одобрить операцию по разведке северного направления и добыче припасов.】
【Дополнительные условия: приоритет режима полной скрытности; Лу Яну запрещено удаляться от отряда более чем на пять метров; новый юнит (Сяо Цзе) должен доказать свою ценность в сборе информации и подчиняемость.】
Закончив писать, он посмотрел на Лу Яна, их взгляды встретились. Когда он выводил фразу «Лу Яну запрещено удаляться от отряда более чем на пять метров», его рука двигалась с особым нажимом. Это было продиктовано не только соображениями безопасности, но и походило на какое-то подсознательное очерчивание границ — в пределах его зоны контроля, в пределах его защитного круга. Это условие несло в себе нечто несомненно собственническое, и он даже слегка замер на мгновение, когда сам писал это, но в конце концов всё же поставил точку.
На этот раз Лу Ян не стал скалиться или шутить, а лишь сосредоточенно кивнул. Он понял смысл этого пункта и уловил невысказанный подтекст во взгляде Линь Лина. Ограничение в «пять метров» не только не вызвало у него чувства скованности, но, напротив, показалось безмолвным обещанием, прочной связью. В его груди разлилось тепло и ощущение надежности. Он подался вперед, сократив расстояние до Линь Лина меньше чем до двух метров, и произнес чуть слышно, так, чтобы расслышать могли только они двое:
— Не бойся, я буду следовать за тобой.
Некая не нуждающаяся в словах гармония тихо скользнула между ними. Кризис, напротив, сделал эту связь еще более отчетливой и прочной. Тот резкий рывок, мимолетное физическое соприкосновение и мгновенная реакция в смертельный момент глубже любых слов подтвердили уже существовавшую между ними необыкновенную связь. Доверие закалялось в опасности, зависимость усиливалась под защитой, а какое-то более туманное чувство в момент учащенного сердцебиения пробивалось сквозь землю и тихо росло.
Сяо Цзе наблюдал за этой сценой и вдруг почувствовал, что сам того не вежа, вломился в какой-то совершенно невероятный «отряд». Атмосфера, царившая между этими двумя, была настолько плотной, что в нее, казалось, нельзя было воткнуть и иголку, отчего он, будучи сторонним наблюдателем, чувствовал себя одновременно в безопасности и как-то странно завидовал.
А бегущая строка комментариев (если бы она существовала) завопила бы:
【Хватает за воротник! Герой спасает красавца! Я это видел!】
【Генеральный директор на самом деле сам прикоснулся к брату Яну! Хотя это одежда! Но если округлить, то это объятие!】
【Не удаляться более чем на пять метров — что это за правила властного Короля зомби! С ума сойти как сладко!】
【Стратегический перенос позиций равносилен путешествию вдвоем (при участии лампочки)? Открывается новая локация!】
Глава 10. Стратегический перенос позиций и конфета в рюкзаке
Решение отправиться в путь означало подготовку.
Сборы Линь Лина отличались хладнокровием, высокой эффективностью и были насквозь пропитаны стилем Короля зомби. Сначала он при помощи найденных металлических пластин и толстой проволоки быстрыми движениями профессионального слесаря заделал пробоину в вентиляции. Сосредоточившись на работе, в душе он оценивал риски этой вылазки. Взять с собой человека-стримера и полувзрослого ребенка — значит просто умножить на два все переменные в и так контролируемой операции. Но информация об этой клинике стоила того, чтобы ее проверить: медикаменты в любые времена остаются дефицитным ресурсом, особенно обезболивающие и антибиотики. К тому же какая-то почти забытая часть его внутреннего «я» словно вовсе не сопротивлялась присутствию «живых» спутников. От этой мысли он слегка нахмурился.
Затем он потратил полчаса на «перераспределение задач» среди своих Младших Зомби. Четырех самых «элитных» подчиненных он оставил в качестве гарнизона для обеспечения базовой охраны базы и повседневной «уборки» (отпугивания забредших мелких мутировавших существ). Линь Линь заложил в них простые циклические команды и усилил главный приоритет: «охранять это место». Из остальных он планировал взять с собой всего двоих: одного — для разведки впереди (чтобы высматривать сточные канавы, растяжки и прочие физические ловушки), а второго — для прикрытия арьергарда и переноски части припасов. Выбор кандидатур был тщательно обдуман. Оставшиеся должны быть достаточно «стабильными», а те, кого он заберет, нуждались в более гибком исполнении команд. Эти зомби были его продолжением, его инструментами, частью его «голоса» в этом безмолвном мире. Управляя ими, он испытывал знакомое, близкое к абсолютному чувство контроля, которое дарило ему покой.
Он даже откопал несколько относительно чистых старых плащей-дождевиков и заставил двух сопровождающих зомби натянуть их, чтобы хоть как-то прикрыть излишне потрепанную одежду и частично скрыть признаки разложения. Хотя в сочетании с их деревянной походкой и пустыми взглядами это больше напоминало маньяка из фильмов ужасов в дождливый день, по крайней мере издалека они не так бросались в глаза… наверное. Всё это делалось исключительно ради того, чтобы избавить Лу Яна и Сяо Цзе от лишнего напряжения, а также чтобы не привлекать раньше времени внимание других возможных уцелевших людей, если таковые поблизости водятся. Он руководствовался соображениями эффективности, и только — по крайней мере, он так себе это объяснял.
Подготовка Лу Яна была наполнена присущим стримеру «ритуализмом» и оптимизмом. Он проверил содержимое рюкзака: камера (плюс две запасные батареи), портативная солнечная панель, аптечка (частично использованная), энергетические батончики и спрессованное печенье (запасы сильно уменьшились), фляга, многофункциональный нож, ручка ярко-желтой светоотражающей ленты (он искренне верил, что она еще пригодится), динамо-фонарик-генератор (доказавший свою бесполезность, но выбросить который было жалко), MP3-плеер с наушниками и… тот пакет с остатками фруктовых карамелек. Проверяя каждую вещь, он мысленно проговаривал ее назначение, словно это могло прибавить ему уверенности. Жестокость апокалипсиса он уже повидал, но привычка «готовить контент для показа», выработанная за годы стримов, в сочетании с внутренним оптимизмом или, скорее, упрямством заставляли его строго соблюдать этот «ритуал». Это давало ему ощущение, что мир еще не поглотил его целиком и он по-прежнему тот самый Лу Ян, способный хоть чем-то управлять.
Он взял пакет с конфетами, немного подумал, вытащил последнюю — со вкусом клубники, аккуратно завернул ее в маленький кусочек фольги и сунул во внутренний карман. Когда кончики пальцев коснулись твердого леденца, перед его глазами возникли чуть припухшие бледные щеки Линь Лина, когда тот рассасывал лимонную конфету, и его глаза — обычно бесстрастные, но порой вспыхивающие едва уловимыми колебаниями. Это движение было почти неосознанным, рожденным из капельки нежности и ожидания, в которых он сам себе боялся признаться. Оставить конфету для него казалось негласным договором, хрупкой связью поверх руин.
В воображении автора бегущая строка комментариев выглядела бы так:
【Оставляет одну конфету! Для кого — говорить не буду!】
【Брат Ян, твои тайные мысли сверкают ярче светоотражающей ленты.】
Сяо Цзе, наблюдая за совершенно разным стилем подготовки обоих, растерянно хлопал глазами. При нем были лишь рваная одежда да короткий кусок железной трубы, подобранный в углу склада в качестве трости. Он вызвался помочь привязать указанные Линь Лином инструменты к самодельному каркасу за спиной замыкающего шествие зомби, двигаясь предельно осторожно, страшась даже случайно задеть «их». Глядя, как Линь Лин четко и методично отдает зомби приказы, он испытывал смесь благоговения и ужаса. А сосредоточенный, почти трепетный вид Лу Яна, собиравшего рюкзак, возвращал ему забытое ощущение тепла из нормального мира. Зажав в руке железную трубу, он застрял между двумя столь непохожими проявлениями «силы», твердя себе: идти за ними, выжить, найти лекарство.
— Братец Линь, братец Ян, мы… как пойдем? — подал голос Сяо Цзе, голос его все еще звучал неуверенно.
Линь Линь ничего не ответил, лишь извлек мятый лист бумаги с нарисованной от руки картой окрестностей. Объединив данные со старой карты и обрывки сведений, полученных свысока птицами-зомби, он расстелил ее на командном пульте. Его точеные бледные пальцы ткнули в один из кварталов на севере, а затем прочертили извилистый маршрут, призванный по возможности огибать главные дороги, пролегая через переулки и заброшенные здания, и наконец уперлись в квадратик с красным крестом — примерное местоположение клиники, о которой говорил Сяо Цзе. Его мозг, подобно прецизионному компьютеру, мгновенно сопоставил расположение известных угроз, состояние дорог, потенциальные укрытия и вероятные точки сбора ресурсов. Выбор этого пути означал большие затраты времени и более сложный рельеф, зато позволял свести к минимуму риск столкнуться с небольшими скоплениями зомби и несколькими известными гнездовьями мутировавших животных. Забота о безопасности двух «обуз» бессознательно внесла коррективы в его первоначальный план вычислений.
Лу Ян придвинулся ближе, едва не касаясь носом плеча Линь Лина, но тот невозмутимо передвинулся на полшага в сторону.
— Здорово, что идем окольными путями, это безопасно. Братуха, ты карту нарисовал прямо как профессионал, — искренне восхитился он.
Приблизившись, он уловил исходящий от Линь Лина едва заметный аромат, напоминающий запах старых книг и холодного металла, смешанный с пыльным духом склада. В нем не было привычного для живых людей тепла, живого благоухания или пота, но пахло вовсе не противно, а скорее сосредоточенно, заставляя затаить дыхание. Лу Ян заметил, как Линь Линь отстранился, и в его душе мелькнула капля разочарования, которую он сам не успел осознать, но ее тут же вытеснило удивление детальностью карты. Сколько же труда и вылазок потребовалось, чтобы составить подобный чертеж? Этот Линь Линь оказался куда более непостижимым, чем казалось на первый взгляд, и еще более одиноким.
Линь Линь бросил на него короткий взгляд и убрал карту. Профессионал? Это всего лишь информация, необходимая для поддержания «тишины». Тепло и легкое воздущное возмущение, вызванные приближением Лу Яна, странным образом раздражали нервные окончания под его кожей. Слишком близко. Запах живого человека, жар, биение сердца (вибрация которого угадывалась даже на расстоянии) ощущались как мягкие, но настойчивые помехи. Ему требовалось сосредоточиться на прокладке маршрута, а не отвлекаться на эту бесполезную сенсорную информацию.
http://bllate.org/book/31137/3794403
Готово:
