Далее Тан Яовэнь рассказал о старом деле, которое имело прямое отношение к нему самому.
Двадцать пять лет назад его юридическая фирма только начинала работу. Денег не хватало, нанимать много клерков было накладно, поэтому с повседневными поручениями помогали студенты-практиканты. Цюй Цунгуан был одним из таких студентов, которых он тогда нанял.
На тот момент Цюй Цунгуану было всего девятнадцать лет, он учился на втором курсе юридического факультета Синьхайского университета. В те времена студенты вузов ценились невероятно высоко, особенно если учились на престижных специальностях в ведущих учебных заведениях — они казались окружающим настоящими любимцами судьбы.
Цюй Цунгуан был родом из деревни. Семья жила бедно, родители рано умерли, и на его руках осталась младшая сестра. Он был тем самым золотым фениксом, вылетевшим из куриного гнезда, и существовал лишь благодаря поддержке сельских родственников да собственному заработку.
Узнав о положении Цюй Цунгуана, Тан Яовэнь проникся к нему симпатией. Он стал проявлять к парню особое участие: не только платил достойную зарплату, но и порой из своего кармана оплачивал ему обеды.
— Я до сих пор не могу осознать, что он был способен на такое…
Говоря это, Тан Яовэнь выглядел глубоко потрясенным. Он с трудом верил в происходящее и несколько раз сильно покачал головой:
— В работе он был прилежен и старателен, характер имел кроткий, оценки были отличные… Зачем же ему было ломать собственную жизнь и совершать столь… чудовищный поступок?
Сблизившись с хозяином фирмы, Цюй Цунгуан часто бывал у него дома, занося документы или забирая какие-то вещи. Иногда, если у Тан Яовэня оставалось много дел, Цюй Цунгуан оставался помогать. Если они засиживались допоздна, Тан Яовэнь угощал его ужином и даже оставлял ночевать.
Тогдашняя девушка, а впоследствии жена Тан Яовэня, Ли Цинь, тоже изучала право, но не работала. Она предпочла стать домохозяйкой и следила за бытом своего возлюбленного. Ли Цинь была очень красива, отличалась мягким и добрым нравом. Цюй Цунгуан часто ее видел и со временем начал испытывать к ней тайное восхищение.
— На самом деле я еще тогда заметил… Цюй Цунгуан, общаясь с А-Цинь, даже голову поднять боялся…
Тан Яовэнь тяжело вздохнул:
— Но я думал, что это лишь юношеская влюбленность, просто чрезмерная застенчивость… А потом случилось то самое…
Двадцать пять лет назад, в середине августа, Тан Яовэнь по обыкновению принес домой работу, чтобы закончить ее в сверхурочные часы. Цюй Цунгуан, который уже должен был перейти на третий курс, пришел ему помочь. В тот день они провозились до десяти вечера. Тан Яовэнь посчитал, что уже поздно, и предложил парню остаться переночевать, на что тот охотно согласился. Ли Цинь приготовила им ночной перекус. После того как они поужинали с пивом, все разошлись по комнатам.
Это был самый обычный, спокойный вечер.
— Кто бы мог подумать… Среди ночи я проснулся от жажды и обнаружил, что А-Цинь нет рядом. А из гостиной доносились странные звуки…
Голос Тан Яовэня заметно дрожал. Очевидно, даже спустя четверть века эти воспоминания причиняли ему боль и унижение.
— Я открыл дверь и увидел, как на ковре в гостиной Цюй Цунгуан навалился на А-Цинь и… он прямо сейчас…
Он запнулся, долго не в силах продолжать. Ци Шаньюй и Линь Юйцин не торопили его, давая время прийти в себя. Спустя полминуты Тан Яовэнь продолжил:
— Увидев, что я вышел из спальни, Цюй Цунгуан остолбенел от страха. Он рыдал, умолял простить его, твердил, что был пьян и совершил это в порыве безумия… Ха, как такое вообще возможно?!
Он глубоко вдохнул:
— Я прямо при нем вызвал полицию, но, не дожидаясь приезда стражей порядка, он сбежал!
Линь Юйцин нахмурился:
— Что значит сбежал?
— Значит, сбежал! Скрылся от правосудия! — выпалил Тан Яовэнь. — Он даже не забрал вещи, бросил несовершеннолетнюю сестру и скрылся! Куда именно он подался, я не знаю. С тех пор его и след простыл!
Ци Шаньюй и Линь Юйцин переглянулись, шокированные таким поворотом событий.
— В общем, это было серьезное преступление, полиция, конечно, открыла дело, и Цюй Цунгуан стал разыскиваемым преступником! — Тан Яовэнь с каждым словом все больше распалялся. — Но прошли годы, а поймать его так и не удалось!
В отличие от нынешних времен, системы сбора личных данных тогда были крайне несовершенны. Лазеек хватало: поддельный документ можно было купить в переходе за сотню-другую юаней, а билеты на поезда и междугородние автобусы продавались без предъявления удостоверения личности. Многие преступники, не желая нести ответственность за содеянное, выбирали путь бегства в другие края. Те, кому удавалось хорошо спрятаться, десятилетиями оставались в тени, а порой, сменив обличье и обзаведясь новой личностью, незаметно возвращались в общество.
— Я очень хорошо помню: у Цюй Цунгуана на руке был довольно заметный шрам.
Тан Яовэнь указал на свое предплечье:
— Примерно здесь, похожий на сороконожку. Я когда-то спрашивал, откуда он взялся. Он ответил, что в детстве, когда помогал по хозяйству, полоснул себя серпом, пришлось накладывать много швов.
Он обратился к полицейским:
— Поэтому, когда госпожа Ван упомянула, что у того мужчины был шрам на руке, я сразу подумал, не Цюй Цунгуан ли это.
***
7 мая, суббота.
В три часа ночи из Второй больницы пришло известие: после экстренной операции жизнь Чжун Юньэр удалось спасти. Однако из-за огромной потери крови и тяжести травм девушка оставалась в глубокой коме. Даже врачи не могли сказать наверняка, придет ли она в сознание.
Как только пострадавшую перевели в реанимацию, Лю И, забрав вещественные доказательства с места преступления, отправился в Судебно-медицинский институт, а Ци Шаньюй со своим напарником Линь Юйцином вернулись в городское управление.
К этому моменту новость о нападении на популярную интернет-диву уже разлетелась по сети. Тема попала в список актуальных поисковых запросов и с каждым часом продолжала подниматься все выше.
http://bllate.org/book/31135/3793714
Готово:
