Хуан Синсин прищурилась и с неоднозначным выражением лица посмотрела на подруг.
— Ц-ц-ц… — произнесла она, дождавшись, когда обе девушки обратят на неё внимание, и уже тогда, томно протянув слова, добавила:
— Не зная, подумала бы — вы геи.
Ся Чжи без стеснения закатила глаза, подошла к своей койке, взглянула на расписание, потом на груду свежих учебников на столе, быстро вытащила один, остальные аккуратно расставила по полкам и лишь после этого сказала:
— Если Цзяси захочет — пусть будет геем. Только… я буду Т!
Хуан Синсин многозначительно посмотрела на Линь Цзяси:
— С такой внешностью — геем? Лучше уж ты её себе в мачехи возьми.
Руки Ся Чжи замерли. Линь Цзяси тоже на миг застыла, переодеваясь, но тут же снова задвигалась, стараясь выглядеть непринуждённо и беззаботно:
— Синсин, не неси чепуху!
Та секунда неловкости заставила Линь Цзяси почувствовать себя скованной. Ся Чжи прекрасно понимала, о чём думает подруга, но не стала сразу реагировать, а лишь спокойно сказала:
— Я знаю: с тех пор, как я сказала, что у меня нет мамы, вы все стараетесь оберегать меня и не поднимаете эту тему. Не переживай — я с детства без матери, так что для меня это не больная тема.
Ся Чжи нарочно истолковала намёк Хуан Синсин как продолжение того давнего разговора. Линь Цзяси сразу перевела дух. Ведь всё это — лишь её собственные фантазии. Да и даже если бы… даже если бы они… стали парой, Ся Чжи, скорее всего, возненавидела бы её.
Но Хуан Синсин думала иначе. Узнав вчера о тайных чувствах Линь Цзяси, она до сих пор не могла успокоиться. Раз сама не может переубедить подругу, может, Ся Чжи одним словом заставит её очнуться?
Кто бы мог подумать, что Ся Чжи вообще не в ту степь думает!
Впрочем, и сама Хуан Синсин на её месте вряд ли бы догадалась: однокурсница её возраста мечтает стать мачехой! Это же… просто нонсенс!
Подумав об этом, Хуан Синсин даже немного пожалела обеих — и Ся Чжи, и Линь Цзяси.
Линь Цзяси была вся в тревожных мыслях, боясь, что Ся Чжи что-то заподозрит. А Ся Чжи, напротив, делала вид, будто ничего не замечает, и весело улыбалась, как ни в чём не бывало.
В душе же у неё вертелись свои соображения: «Похоже, Синсин уже знает о чувствах Цзяси и сейчас хочет, чтобы я всё раскрыла. Ни за что! Если Цзяси разочаруется — откуда мне тогда взять главную героиню, чтобы спасти себя? Такую чистую любовь грех губить в зародыше. Это было бы преступлением!»
— Пора идти. Не забудьте карточки — после пары сразу пойдём обедать.
После вспышки сочувствия Хуан Синсин немного успокоилась насчёт Ся Чжи и Линь Цзяси. «Возможно, Цзяси просто временно влюблена в зрелого мужчину, — подумала она. — В университете столько достойных парней — скоро придёт в себя». И она отложила эту тему в сторону.
Достав нужный учебник и надев оправу без линз, она вдруг стала выглядеть куда интеллигентнее.
С важным видом поправив очки, Хуан Синсин торжественно объявила:
— Пойдёмте встречать наш первый университетский урок!
Линь Цзяси, увидев, что обе подруги больше не возвращаются к неловкой теме, с облегчением выдохнула и кивнула.
Так, оставив неловкий разговор позади, три девушки — кроме Ши Пинтин, которая уже ушла, — с учебниками в руках направились к учебному корпусу.
Университетские занятия гораздо свободнее и открытее школьных: нет школьной напряжённости, да и правил вроде «запрещено пользоваться телефоном» или «нельзя есть на парах» здесь не существует.
В общем, первый урок прошёл скучно: преподаватель произнёс несколько формальных предупреждений и перешёл к обычной лекции.
— Какая скука! Гораздо скучнее, чем в школе, — вздохнула Хуан Синсин, сняв свои бесполезные очки и глядя на аккуратные записи в тетради.
Линь Цзяси, напротив, была сосредоточена. Хотя особого энтузиазма не проявляла, она усердно конспектировала. В этом и заключалось преимущество главной героини: даже если ей неинтересно, она всё равно делает всё добросовестно и получает отличные оценки, за которые хвалят даже преподаватели.
«А я уж слишком обычная», — подумала Ся Чжи с лёгким вздохом и слегка потянула Хуан Синсин за рукав:
— Лучше записывай внимательнее. Даже если сейчас скучно, на экзамене ты точно поблагодаришь себя за полные конспекты!
С этими словами она снова взялась за ручку и зашуршала по страницам. Хуан Синсин посмотрела то на Ся Чжи, то на усердную Линь Цзяси и, вздохнув, тоже начала делать записи.
Всё-таки это был первый университетский урок, и, хоть интереса и не было, все три девушки внимательно прослушали его до конца. Такова привычка Ся Чжи с детства. Кто поймёт её горе — иметь отца, который учит в твоём же классе?!
Как только преподаватель вышел, студенты ринулись к двери. Ся Чжи и её подруги спокойно сидели на местах, довольные тем, что избежали давки.
— Подождём немного. Сейчас все бегут в столовую — там будет ещё хуже, — сказала Хуан Синсин, устало растянувшись на парте.
— Ты ещё способна думать о толпах в столовой? — простонала она. — От одной мысли о давке у меня мороз по коже.
Ся Чжи приподняла бровь. «Всё-таки второй раз в университете — опыт есть», — подумала она.
Линь Цзяси после пары задумалась и не вмешивалась в разговор подруг. И Хуан Синсин, и Ся Чжи понимали, о чём она думает, и молчаливо избегали упоминать имя Ся Тяньяна.
Потом они вышли из аудитории и пошли обедать — всё прошло спокойно и без происшествий, так что об этом можно не рассказывать.
* * *
Сегодня понедельник, а во второй половине дня у них пара у Ся Тяньяна. Даже унывающая с утра Линь Цзяси не могла скрыть радости и начала подгонять Ся Чжи и Хуан Синсин задолго до начала занятия:
— Быстрее, быстрее, опоздаем!
— Цзяси, до пары ещё сорок минут, — Хуан Синсин снова посмотрела на экран телефона и с досадой покачала головой. Ся Чжи тихонько хихикнула.
В оригинале увлечение Линь Цзяси за Ся Тяньяном описывалось так же ярко и энергично, как и сама героиня. Читая роман, Ся Чжи думала: «Какая смелая девушка!» А теперь, наблюдая всё это вживую, она получала тайное удовольствие.
— Уже сорок минут?! Быстрее, нам нужно занять места в первом ряду, по центру! Иначе плохо будет слышно.
Ся Чжи решила подразнить подруг:
— Утром ты так не спешила на пары. Это же урок у моего отца — я сама не тороплюсь, а ты вдруг такая активная? Почему?
Едва она это сказала, как Линь Цзяси и Хуан Синсин переглянулись и замолчали. Атмосфера мгновенно стала неловкой. Ся Чжи, конечно, понимала, в чём дело.
Но по правилам второстепенного персонажа нельзя мешать сближению главных героев. Сейчас Линь Цзяси и так в смятении — если Ся Чжи всё раскроет, та может отказаться от своих чувств, и тогда план рухнет.
Значит, можно шутить, но надо делать вид, будто ничего не понимаешь.
— Что с вами? Почему замолчали? — спросила Ся Чжи с наигранной невинностью, которой сама гордилась.
Хуан Синсин посмотрела на неё с подозрительным блеском в глазах, потом многозначительно подмигнула и с трудом выдавила:
— Линь Цзяси… ну… кхм… ты поняла!
Если невинность — это одно, то наглость — совсем другое. Ся Чжи бесстыдно продолжила изображать недоумение:
— А? Я… не поняла!
Хуан Синсин захлебнулась на полуслове. Линь Цзяси в панике тянула её за рукав, умоляя взглядом. Но Хуан Синсин сделала вид, что не замечает, и, решившись, выпалила:
— Да просто Линь Цзяси в кого-то втюрилась из нашего факультета!
Ся Чжи и Линь Цзяси замерли. Сердце Ся Чжи на миг упало, но тут же она заметила, как Линь Цзяси с облегчением выдохнула и закивала.
Ся Чжи едва сдержала улыбку. «Неужели думаете, я такая дура? Всё написано у неё на лице!»
— А кто же он? — весело спросила Ся Чжи. — Этому парню повезло! Цзяси — без сомнения, первая красавица нашего факультета!
Линь Цзяси, услышав такие слова, тут же самоуверенно ответила:
— Конечно!
Ся Чжи мысленно рассмеялась. «Цзяси не только добра до святости, но и наивна, как родниковая вода. Неужели это и есть особенность главной героини?»
— Значит, вы обе меня обманываете? — продолжала Ся Чжи. — Тогда уж точно хочу посмотреть, кто этот счастливчик!
Линь Цзяси сразу сникла, зато Хуан Синсин радостно закивала:
— Конечно! Пусть Цзяси покажет тебе его лично!
Хуан Синсин явно хотела отвлечь Ся Чжи от мыслей о Ся Тяньяне и придумала вымышленного «объекта симпатии» для Линь Цзяси, оставив ей самой разбираться с последствиями. Ся Чжи же с удовольствием наблюдала за этим спектаклем.
Она встала, прижав учебник к груди:
— Тогда пойдёмте прямо сейчас в аудиторию! Как только он появится — покажи мне!
Линь Цзяси тут же оживилась:
— Хорошо, хорошо! Быстрее займём места, а то их не останется!
Ся Чжи решила пока пощадить подругу и, улыбаясь, пошла за ними. В этот момент молчавшая до сих пор Ши Пинтин тихо произнесла:
— Займите и мне место.
Все трое обернулись. Хуан Синсин тут же кивнула:
— Конечно! Займём тебе самое лучшее место!
Так три девушки с учебниками направились к аудитории.
Поскольку пришли очень рано, в аудитории сидело лишь несколько человек, собравшихся в кружок и оживлённо что-то обсуждающих.
Девушки не проявили интереса и спокойно заняли места в центре первого ряда. Услышав шорох, группа за их спинами громко обратилась:
— Девчонки, не хотите выступить на приветственном вечере?
Они обернулись. Говорил парень по имени Линь Фэн — студент факультета китайской филологии, самый активный во время военной подготовки. Поскольку на факультете было гораздо больше девушек, чем юношей, он быстро стал популярным и был назначен организатором группы.
Хуан Синсин улыбнулась:
— Приветственный вечер? На факультете полно талантливых девушек. Как только они придут — спроси у них!
Ся Чжи молчала. «Приветственный вечер… — думала она. — Именно там происходит публичное признание в любви. В оригинале имя не названо, но… разве главная героиня может остаться в стороне? Да и именно аплодисменты и восхищение зрителей дадут Цзяси уверенность и надежду!»
— Я просмотрел анкеты всех девушек факультета, — продолжал Линь Фэн, — Линь Цзяси, ты ведь умеешь и петь, и танцевать, и играть на инструментах! Обязательно должна выступить от имени нашего факультета!
С этими словами он обвёл взглядом своих товарищей, и те, уловив сигнал, весело засвистели и зааплодировали, создавая лёгкую, молодёжную атмосферу. Ся Чжи с интересом наблюдала за происходящим, чувствуя лёгкую ностальгию.
Хуан Синсин удивилась:
— Цзяси? Ты такая талантливая? Я даже не знала!
Линь Цзяси покраснела от смущения:
— Я… я просто немного умею, ничего особенного.
Линь Фэн встал и подошёл к ним. Лишь теперь Ся Чжи впервые хорошо разглядела его лицо. Парень был не так ярок, как Линь Цзяси или Ся Тяньян, но черты его были приятными и запоминающимися. В сочетании с живым характером неудивительно, что он за месяц сумел завоевать симпатии многих.
http://bllate.org/book/3111/342203
Готово:
