Чжао Моцянь слегка прищурился, посмотрел на Гу Ци и погрузился в задумчивость.
Гу Ци торопился уйти, а потому сказал Фу Ванчуаню:
— Брат Фу, мне нужно кое о чём поговорить с тобой наедине.
— Ого, — Фу Ванчуань потёр переносицу, чувствуя в голове какую-то тупую тянущую боль, но раздумывать над этим не стал. Попрощавшись с Чжао Моцянем, он вместе с Гу Ци сел в машину.
Фу Ванчуань завёл двигатель, искоса глянул на спутника и спросил:
— Откуда ты вообще узнал, что я здесь?
— Давай сначала отъедем, я по дороге всё объясню.
Фу Ванчуань не понял, в чём дело, но машинально послушался Гу Ци и нажал на газ.
Гу Ци обернулся и заметил, что Чжао Моцянь по-прежнему стоит у входа на виллу. Стоя спиной к свету изнутри дома, он полностью утонул в темноте, и разглядеть его выражение лица было невозможно.
А вокруг него плотным кольцом жадно вились и переливались нити Энергии Инь.
Машина выехала за пределы поместья Семьи Сюнь. Возвращаться в старый особняк так поздно Фу Ванчуаню не хотелось — он боялся бесконечных расспросов от родителей, которые только потреплют нервы, — поэтому он сразу направился к выезду из жилого комплекса, намереваясь вернуться в собственную квартиру в городе.
Гу Ци молчал. Когда автомобиль отъехал от посёлка на приличное расстояние, он произнёс:
— Притормози у обочины.
Фу Ванчуань бросил на него косой взгляд и тут же послушно остановился:
— Чег... Ой!
Гу Ци шлёпнул его по макушке, разгоняя скопившуюся вокруг туманную Энергию Инь, а заодно сложил простенькую печать, разрушая наложенное на Фу Ванчуаня проклятие.
Хорошо ещё, что это была столь примитивная и легко снимаемая порция чар, иначе нынешних способностей Гу Ци попросту не хватило бы на их устранение.
Фу Ванчуань схватился за голову.
Сначала он ощутил тупую боль в глубине сознания, затем тяжесть в голове постепенно рассеялась, а затянутые туманом воспоминания вновь стали ясными и чёткими.
Его пробрала дрожь: он резко вспомнил всё, что произошло до этого.
Он вспомнил, как поддался странному, беспричинному приступу ярости, как игнорировал уговоры Гу Ци и Сюнь Яо, упрямо оставшись в Семье Сюнь, и как дошёл до того, что сгоряча попытался поднять руку на Чжао Моцяня.
А после...
Фу Ванчуань повернулся к Гу Ци и, сглотнув от накатившего суеверного ужаса, пробормотал:
— Я... я что, чуть не умер?
Гу Ци со сложным выражением лица кивнул.
Судя по тому, насколько почернел лоб у Фу Ванчуаня, даже не столкнись он с Чжао Моцянем, его бы всё равно свела в могилу какая-нибудь нелепая случайность из-за навлечённого несчастья.
— Так ты помнишь, что было после того, как мы вошли в спальню? — спросил Гу Ци.
Фу Ванчуань покачал головой:
— Помню только, что, когда я упал, то случайно разбил телефон, а потом потерял сознание. А когда пришёл в себя, то обнаружил, что сижу в гостиной на третьем этаже и беседую с дядей и тётей.
Светясь недоумением, Фу Ванчуань нахмурился:
— Кстати, мне показалось, что дядя и тётя вели себя совершенно нормально. Видимо, они приняли Чжао Моцяня за Сюнь Яо.
Значит, даже родители оказались под влиянием.
Вспомнив увиденное ранее в спальне и сопоставив это с Энергией Инь вокруг Чжао Моцяня, Гу Ци пришёл к определённому выводу.
Обычному человеку такое было не под силу: судя по всему, Чжао Моцянь кого-то почитал в качестве божества или держал в услужении какую-то тварь, и именно это существо помогло ему занять место Сюнь Яо.
Только вот подобные сущности не помогают бесплатно — судя по всему, Чжао Моцянь уже вовсю расплачивается за это.
Более того, сейчас эта тварь наверняка прячется в Семье Сюнь, а возможно, и вовсе сидит прямо в нынешней спальне Чжао Моцяня. Именно поэтому оттуда разило такой густой Энергией Инь, что Фу Ванчуаню хватило нескольких минут, чтобы ему полностью «промыли мозги».
— Похоже, эта штука довольно сильна, — Гу Ци тоже почувствовал себя неуютно. — К счастью, я не сунулся туда напролом, а то мы бы с тобой оба там и остались.
Фу Ванчуань изумленно вытаращил глаза:
— Как так? Ты же Иньский посланник!
— Ну да, я всего лишь маленький Иньский посланник, — Гу Ци запахнул плащ и смущённо произнёс: — Я же говорил, что я очень слабый.
— Занижаешь ты себя, — не согласился Фу Ванчуань.
Гу Ци: «......»
Он покосился на собственные тонкие руки и ноги — неужели он со стороны выглядит таким мощным?
— И что нам теперь делать? — спросил Фу Ванчуань.
Гу Ци ответил:
— Управление Инь-Ян уже взялось за это дело, они во всём разберутся. Нам нужно просто послушно ждать результатов.
— Вот и отлично, — кивнул Фу Ванчуань, но тут же о чём-то вспомнил и спросил: — Погоди-ка, Сяо Ци, тебе же вроде нельзя выезжать на задания вне офицера?
Изначально он собирался назвать его братом Ци, но этот Иньский посланник выглядел до того юным, с лицом нежным, как у старшеклассника, что у него просто язык не поворачивался.
К счастью, Гу Ци было всё равно, как его называют, но при этих словах он всё же с укоризной уставился на Фу Ванчуаня, отчего из него едва заметными струйками потёрлась Энергия Инь.
У Фу Ванчуаня по спине пробежал холодок, и он опасливо поинтересовался:
— Ты что, тайком сбежал сюда, чтобы меня спасти?
Гу Ци сник.
Поступок и вправду оказался опрометчивым, но что поделать, если Фу Ванчуань — его первый друг-человек?
Фу Ванчуань едва не расчувствовался до слёз, но тут же забеспокоился:
— Тебе за это сильно влетит от начальства?
— Ну, нагоняя — это полбеды, — уныло протянул Гу Ци. — Вот Янь Учан точно оштрафует меня на деньги.
— И всего-то?
— «......» Гу Ци мрачно посмотрел на него.
У Фу Ванчуаня дёргнулся уголок глаза, и он поспешно заявил:
— Подумаешь, деньги! Сколько нужно, столько и сожгу.
Гу Ци на секунду замер, и его глаза постепенно засияли.
Его так легко уломать?
В этот момент Фу Ванчуань внезапно испытал гордость человека, балующего ребёнка.
— Это всё мелочи, — с ещё большей щедростью бросил молодой господин Фу, ударив себя в грудь. — Впредь что ни понадобится — говори, брат всё оплатит.
Он содержал столько стримеров на платформах, так что пристроить в придачу ещё и маленького Иньского посланника для него было проще простого.
Гу Ци казалось, что он уже слышит звон падающих золотых монет — от кончиков волос до пят наполненный силами призрак вновь воспрял духом.
Однако насладиться моментом ему не дали: телефон в кармане резко и требовательно зазвонил.
Он торопливо вытащил аппарат и, увидев на экране имя «Янь Учан», Маленький призрак снова скривил лицо.
Да ладно, неужели раскрыли так быстро?
Заметив имя на экране, Фу Ванчуань тихонько вжался в сиденье, стараясь казаться как можно менее заметным, и плотно сжал губы.
Ой, стойте...
Он пошевелил языком.
Язвочка исчезла!
Он тут же перевёл на Гу Ци взгляд, полный благоговейного трепета.
И этот «не очень сильный» Маленький призрак ещё утверждал, что слаб? Да он же просто невероятен!
«Очень сильный» Маленький призрак дважды глубоко вздохнул, прежде чем с крайне неохотным видом нажать на вызов.
— Гу Ци! У тебя что, смелости прибавилось?! — из трубки донёсся взбешённый женский голос, от которого и Гу Ци, и Фу Ванчуань синхронно вздрогнули.
— Сестрица Янь...
— Всё, заткнись, нет у меня такой бедовой родни! — Янь Учан от злости едва не прикусила язык. Фыркнув, она выпалила: — Мало того, что сбежал невесть куда, так ещё и самовольно сунулся в дело Управления Инь-Ян! Теперь они требуют выдать тебя для разбирательства! Я тут бессильна, расхлёбывай сам!
Что?!
Люди из Управления Инь-Ян хотят его арестовать?!
Гу Ци успешно уловил главную мысль и испугался так сильно, что едва не умер во второй раз.
— Только не это, сестрица Янь, спаси меня, я ничего такого не сделал!
— Да разве это в моей власти?!
Янь Учан искренне не понимала, чем руководствуются эти непутёвые подчинённые. Она-то думала, что Гу Ци самый послушный, а он мало того что вляпался, так ещё и в историю грандиозных масштабов.
— В Управлении Инь-Ян даже Седьмой Господин и Восьмой Господин вынуждены считаться с ними. А ты хорош — сперва чинно отчитался перед ними, а следом пошёл им же палки в колёса вставлять!
Авторитет Управления Инь-Ян в Мире Инь и впрямь был несокрушим.
Ходили слухи, что оно было основано ещё тысячу лет назад, и каждый сотрудник там — личность выдающаяся, включая немало знаменитостей из разных династий прошлого. Их боевая мощь и умственные способности зашкаливали до абсурда.
А уж глава управления окутан такой пеленой тайны, что сила его и вовсе не поддаётся измерению. Говаривали, что некогда из-за какого-то инцидента этот глава управления до основания разнёс дворец Великого императора Фэнду, и при этом Великий император Фэнду всё равно был вынужден разговаривать с ним самым любезным тоном.
При мысли о том, что он мог оскорбить столь грозную организацию, Гу Ци был готов расплаказаться от отчаяния.
— Сестрица Янь, что же мне делать? Выручай!
Слушая всхлипывания маленького Иньского посланника, Янь Учан беспомощно прикрыла глаза, смягчила тон и произнесла:
— Ладно, в конце концов, ничего смертельного ты не натворил.
Гу Ци шмыгнул носом, обеими руками прижимая телефон к уху, и принялся внимательно слушать:
— Если ты и вправду ничего не замышлял, максимум, что тебе грозит — это помеха расследованию Управления Инь-Ян. Но раз уж никаких тяжёлых последствий не последовало, с тебя в худшем случае просто потребуют объяснений и выпишут штраф. Явишься туда с повинной, покажешь себя паинькой, выразишь раскаяние, да задобришь следователей — глядишь, всё и обойдётся.
— Да, да, хорошо, — закивал Гу Ци.
— Следователи уже выехали к тебе, просто жди на месте, — напоследок строго наказала Янь Учан. — И не забудь проявить уважение к сотрудникам, поняла суть?
Взятка, он прекрасно всё понял.
Гу Ци торопливо пообещал вести себя как надо.
Стоило звонку завершиться, как Фу Ванчуань тут же встревоженно спросил:
— Сяо Ци, что случилось? Я случайно не подставил тебя под нарушение правил?
Гу Ци качнул головой, а затем снова кивнул.
— Об этом потом, — бросил он на Фу Ванчуаня. — Можешь прямо сейчас раздобыть для меня немного золота?
Гу Ци уходил в спешке, не захватив с собой ни гроша, да и понятия не имел, принимают ли следователи из Управления Инь-Ян в качестве подарков бумажные деньги или что-то иное.
Но золото — это всегда универсальная валюта.
Правда, будучи Иньским посланником, он не мог напрямую прикасаться к человеческому золоту — Фу Ванчуаню пришлось бы сначала обернуть слитки в специальную золотую фольгу и сжечь.
К тому же у золота был ещё один плюс: не нужно ждать, пока Павильон Подношений пересчитает обменный курс, оно поступало на счёт Гу Ци напрямую.
Поэтому, как только Фу Ванчуань закончит с сожжением, он сможет тут же забрать подношение и использовать его для подкупа людей из Управления Инь-Ян.
Придя к соглашению, Гу Ци остался на месте, а Фу Ванчуань умчал обратно в город — покупать золотую фольгу и готовить золото для отправки.
Проводив взглядом удаляющуюся машину, Гу Ци огляделся.
Они уже порядочно отъехали от жилого комплекса.
К тому же дорога вилась высоко в горах, вокруг не было ни деревень, ни жилья — лишь узкая извилистая лента шоссе, уходящая вниз, к подножию.
Тяжёлые тучи заслонили луну, и лишённая фонарей дорога вместе с горным пейзажем почти полностью растворилась в непроглядной тьме.
Пронизывающий холодный ветер трепал края плаща. Гу Ци присел на корточки прямо у обочины, запахнул полы одежды и плотно сжался в маленький комочек.
Интересно, попадутся ли ему сговорчивые сотрудники?
Если он едва завидев их, сразу отвесит глубокий поклон и начнёт извиняться, не покажется ли это более искренним знаком раскаяния?
http://bllate.org/book/31105/3790799
Готово:
