Вэнь Янь закусил губу, смущённо улыбнулся и, потеребив край халата, пробормотал, глядя в пол:
— Спасибо, господин Гу. Я... эм, можно мне ещё кое-что… ну…
Видя, что он мнется, не в силах договорить, Гу Линьчуань нахмурился:
— Говори прямо. Чего тебе ещё не хватает?
Вэнь Янь произнёс это, почти не размыкая губ. Голос прозвучал невнятно и глухо.
— Что? — Гу Линьчуань не расслышал.
Вэнь Янь прикусил губу, уши его залились краской, а голову он опустил так низко, что стал похож на варёную креветку.
— Трусы… — пролепетал он едва слышно.
Гу Линьчуань на миг замер, его взгляд невольно метнулся куда-то в сторону тела Вэнь Яня. Затем, не проронив ни слова, он развернул инвалидное кресло, подъехал к нижнему ящику комода и достал то, что требовалось.
Чёрные боксеры лежали прямо поверх пижамы, так вызывающе и на виду, что Вэнь Янь покраснел, даже просто взглянув на них краем глаза. А вот Гу Линьчуань остался невозмутим, словно ничего особенного не произошло.
«И правда, холодный как лёд», — мысленно отметил Вэнь Янь.
Тут этот холодный человек снова заговорил:
— Будут великоваты, пока поносишь такие.
***
Вэнь Янь вернулся в комнату, надувшись от обиды. Его бледные щеки пылали, губы были обиженно вытянуты вперёд — он выглядел крайне недовольным.
Слова Гу Линьчуаня всё никак не шли из головы, преследовали его, как назойливая муха.
Подумаешь, великоваты! Большая беда, что ли? Сам на ноги встать не может, а ещё критикует!
Вообще-то, у самого Гу Линьчуаня дела обстоят не лучше.
Вэнь Янь снова сердито фыркнул, мысленно сделав пометку отомстить, затем похлопал себя по щекам, убрал халат и сел на кровать, принявшись виток за витком разматывать бинт на запястье.
Последний слой прилип к ране и нанесённой ранее мази. Вэнь Янь не решался дёрнуть, приходилось осторожно отклеивать, при этом дуя на больное место, но всё равно было чертовски больно.
Вэнь Янь несколько раз судорожно выдохнул, кончиками пальцев осторожно коснулся края швов — кожа вокруг казалась твёрдой.
По идее, с таким не стоило принимать ванну, но если он не помоется сегодня, то, кажется, просто провоняется.
В итоге Вэнь Янь, прихватив одолженный у Гу Линьчуаня халат и нижнее белье, отправился в ванную.
Когда Гу Линьчуань постучал, Вэнь Янь как раз пытался закрепить верёвку на перекладине над ванной и поспешно бросился открывать дверь.
— Ты чем занимаешься?
Войдя, Гу Линьчуань остановил кресло у порога и, нахмурившись, уставился на верёвку.
— Если собрался вешаться, то потолок здесь недостаточно высокий, — безжалостно заметил он.
Вэнь Янь вытаращил глаза и с видом крайнего оскорбления возразил:
— Я просто хотел подвесить руку повыше, чтобы не намочить повязку, пока буду мыться.
Гу Линьчуань посмотрел на него пару секунд, живо представив, как Вэнь Янь не только стоит голышом, но ещё и подвешивает одну руку на верёвке, чтобы принять душ. Выражение лица Гу Линьчуаня внезапно стало очень неоднозначным.
Он сглотнул и, приподняв подбородок, скомандовал:
— Покажи руку.
Вэнь Янь спрятал руку за спину и тихо сказал:
— Может, не надо?
— Я не могу посмотреть? — Гу Линьчуань снова нахмурился.
Вэнь Янь пробормотал ещё тише:
— Да нет, не в этом дело…
Он просто боялся, что, увидев, до чего дошло его отчаянное сопротивление браку, Гу Линьчуань рассердится, а портить настроение своему «хозяину» не хотелось.
Гу Линьчуань коротко хмыкнул и жёстким тоном приказал следовать за ним, а сам развернул кресло и направился к кровати.
Вэнь Янь понял, что не отвертеться, и послушно поплёлся следом, по пути осторожно наблюдая за выражением лица мужчины. Заметив, что тот, кажется, не злится, он немного успокоился.
— Чего суетишься? — Гу Линьчуань не стал хватать его за руку, а, сохраняя дистанцию, лишь поддел кончиками пальцев тыльную сторону ладони, приподнимая её чуть ближе к глазам.
Этот случайный, небрежный жест заставил сердце Вэнь Яня дрогнуть.
Кажется, это был их первый физический контакт. Коснулись они друг друга лишь слегка, но Вэнь Янь почему-то не на шутку разволновался.
Гу Линьчуань прищурился, разглядывая покрасневшую, воспалённую рану, а затем перевёл взгляд на Вэнь Яня, чьё красивое лицо снова пылало.
Вэнь Янь опустил голову, едва встретившись с ним глазами, лишь теперь осознав свою уязвимость. Слишком опасно.
— Мазь накладывал вовремя? — голос Гу Линьчуаня стал холоднее.
— Да, днём тоже наносил. А вечернюю процедуру планировал провести после душа… — добавил Вэнь Янь, — и таблетки тоже пью по расписанию.
Но рана всё равно выглядела глубокой и тяжёлой, после наложения швов вокруг началось воспаление, и она напоминала уродливую многоножку, затаившуюся под кожей. При каждом взгляде на неё Вэнь Яня охватывал страх.
Такой ответ, по-видимому, устроил Гу Линьчуаня. Он сухо произнёс: «М-м», — и отпустил руку.
По крайней мере, теперь он знал, что Вэнь Янь старательно ухаживает за травмой.
Вэнь Янь спрятал руку:
— Господин Гу, у вас есть ко мне дело?
Гу Линьчуань промолчал.
Он и сам не знал, зачем пришёл. Просто, увидев, что Вэнь Янь уходил в дурном настроении, немного подумал в своей комнате и решил заглянуть.
Постучав в дверь, он понял, что поступил глупо, но уходить сразу было неудобно, поэтому, заметив верёвку, он зацепился за неё как за повод для разговора.
Он кашлянул:
— Нет особого дела. Если боишься намочить рану, лучше не мойся.
— Если начнётся инфекция, с врачами будет ещё больше хлопот, — добавил он напоследок.
Вэнь Янь ответил «о-о» и мягко, негромко объяснил:
— Думаю, всё будет хорошо. Сейчас я закреплю верёвку, обмотаю рану бинтом, а сверху плотно оберну пищевой плёнкой. Должно быть, вода не попадёт, и заражения не случится.
Гу Линьчуань нахмурился:
— Делай как знаешь.
Надо же было придумать такой нелепый способ с пищевой плёнкой.
— Хорошо, тогда я пойду мыться, — Вэнь Янь начал вежливо выпроваживать гостя.
Гу Линьчуань бросил на него глубокий взгляд и развернул кресло. Вэнь Янь проводил его до двери и, оставшись один, озадаченно покачал головой.
Пришёл непонятно зачем, ушёл непонятно почему — очень странный человек.
***
Вэнь Янь сходил на первый этаж за рулоном плёнки, замотал руку, а остатки убрал в свою драгоценную тканевую сумочку.
Несмотря на верёвку, купание оказалось делом чрезвычайно утомительным. Когда Вэнь Янь вышел из ванной, завернувшись в халат, лицо его горело от пара, а ноги стали ватными.
«Насколько же слабое тело», — невольно подумал он. Хорошо, что он не стал лежать в ванне, иначе точно потерял бы сознание.
Опасаясь сквозняков, Вэнь Янь осторожно закрыл окна и начал обрабатывать рану. Вода действительно не попала, но под плёнкой кожа долго «прела» и покраснела ещё сильнее.
Подождав, пока кожа обсохнет, Вэнь Янь продезинфицировал её йодом, нанёс мазь, снова перебинтовал и забрался под одеяло. Все движения были отточенными и привычными.
Хоть он и не хотел признавать, но трусы Гу Линьчуаня были ему велики как минимум на размер.
Закрыв глаза, Вэнь Янь размышлял: если бы не болезнь ног, Гу Линьчуань мог бы по праву гордиться собой.
Жаль…
Впрочем, лицо у него всё равно красивое — именно в таком типаже он мог бы влюбиться. Вот если бы он не вечно хмурился… Вэнь Янь ни разу не видел, чтобы Гу Линьчуань улыбался.
Даже когда уголки его губ иногда приподнимались, улыбкой это назвать было трудно.
От этих мыслей стало зябко, Вэнь Янь перевернулся на другой бок и закутался в одеяло.
В контракте было прописано, что в определённых ситуациях им не избежать телесного контакта, и ему придётся подыгрывать, изображая близость.
Близость… это как? Держаться за руки или обниматься?
Ещё там говорилось, что Гу Линьчуань обеспечит ему безбедную жизнь, а самому Вэнь Яню нужно лишь играть роль «подходящего супруга».
Что значит «подходящий»?
У Вэнь Яня не было ответа, и он решил завтра поискать об этом в интернете.
Хотя мобильного телефона у него пока нет… ну, Гу Линьчуань наверняка попросит дворецкого приготовить его, он ведь такой щедрый.
Вэнь Янь перескакивал с одной мысли на другую, пока не почувствовал, что снова клонит в сон, и вскоре провалился в забытьё.
Голова становилась всё тяжелее. Вэнь Яню казалось, будто его ударили по голове мешком, он бредил, тело то пробирал холод, то бросало в жар, веки невозможно было открыть.
Он будто тонул в море, долго-долго дрейфовал, пока наконец кто-то не вытащил его мокрое, тяжёлое тело на берег.
Вэнь Янь дрогнул ресницами и приоткрыл глаза.
Кажется, рассвело. В комнату пробивался тёплый солнечный свет, и в густом тумане он смутно различил лицо Гу Линьчуаня.
Тот нахмурился и что-то говорил, открывая и закрывая губы, но Вэнь Янь слышал лишь собственное тяжёлое дыхание. Горло жгло, словно он пережил пожар, говорить он не мог, и сил пошевелиться не было.
В полузабытьи он осознал, что у него жар.
Гу Линьчуань тыльной стороной ладони потрогал его лоб, затем повернул голову и что-то сказал кому-то рядом с кроватью. Выглядел он недовольным, раздражение читалось в каждой черточке лица.
Врач, закончив разговор, отошёл в сторону готовить лекарство, и Гу Линьчуань снова остался один на один с больным.
В ушах и голове Вэнь Яня стоял гул, он ничего не разбирал.
Он болезненно застонал. Гу Линьчуань, решив, что Вэнь Янь хочет что-то сказать, наклонился ближе.
Вэнь Янь, обессиленный жаром, поднял и тут же уронил руку, едва коснувшись одежды Гу Линьчуаня, и прошептал что-то еле слышным шёпотом.
Гу Линьчуань нахмурился и подался вперёд, пытаясь по движению губ понять, что именно сказал Вэнь Янь.
— Простите…
Он действительно доставляет проблемы.
Всего лишь от этих трёх слов, почти не слышных, Гу Линьчуань на секунду замер. Гнев, копившийся всё утро, вмиг улетучился.
Удивительно.
Но именно такой — хрупкий и беззащитный — Вэнь Янь обладал этой магией.
Гу Линьчуань потёр переносицу и постарался смягчить голос:
— Спи.
Вэнь Янь дрогнул ресницами и из последних сил ухватился за край рукава его рубашки.
Гу Линьчуань опустил взгляд, помедлил секунду, глядя на почти молитвенное, беззащитное выражение лица Вэнь Яня, но в итоге так и не отстранился.
***
Прошло всё утро, а Вэнь Янь продолжал проваливаться в забытьё. Он несколько раз приходил в себя, но каждый раз был в бреду, и, после того как ему давали выпить немного воды с ложечки, снова засыпал.
http://bllate.org/book/31099/3790277
Готово:
