Тихо-мирно оставаться в тени — вот роль, которая подходила ему лучше всего.
Стены комнаты были выкрашены в нежный небесно-голубой цвет, письменный стол и стул подобраны в ярких цветах, которые так любят дети, а постельное белье радовало глаз теплым желтым узором в клетку. Все острые углы были предусмотрительно закрыты мягкими накладками, чтобы ребенок ненароком не поранился.
В те времена… когда они обустраивали эту комнату, они ведь наверняка любили его?
Вэй Цзин полулежал на кровати и, сам того не заметив, провалился в глубокий сон.
Детское тело требовало много отдыха, к тому же Вэй Цзин недавно получил травму. К моменту его пробуждения небо уже окрасилось в предзакатные тона. Огромное, ярко-красное солнце, похожее на диск, застыло прямо перед окном, посылая в комнату последние лучи. Вэй Цзин потер глаза, сладко зевнул и сполз с кровати.
Было уже больше пяти часов. Семья Вэй ужинала ровно в шесть, и если опоздать, то не избежать выволочки от Вэй Хэ.
У лестницы Вэй Цзин случайно столкнулся с Вэй Минем, который поднимался наверх. Вэй Минь поднял свое нежное личико, улыбнулся так, что его глаза превратились в полумесяцы, но из его уст вылетело ядовитое:
— Дурак.
— М? — Вэй Цзин приподнял бровь и смерил его оценивающим взглядом. — А ты тогда кто? Младший брат дурака, выходит, даже хуже дурака?
Похоже, Вэй Минь не ожидал отпора и на миг опешил. Лишь дойдя до гостиной, он пришел в себя, натянул на лицо чистосердечную улыбку и произнес:
— Брат Вэй Цзин такой соня, прямо как маленький поросенок! Проспал так долго, скоро уже ужин.
Этот паршивец!!
Вэй Цзин плотно сжал губы. Неужели он не может обойтись без колкостей?
— Тогда… ты получается… младший брат поросенка? — Ребенок с повязкой на голове, чья кожа и без того была бледной, сейчас казался почти прозрачным. Он окинул взглядом двух других присутствующих и пробормотал: — Это… это как-то не очень хорошо, правда?
Вэй Хэ, непонятно с какой стати ставший отцом поросенка: …
Вэй Чжэ, ставший братом поросенка по той же причине: …
Этот брат, которого вернули в главную семью и который живет здесь уже больше года, вовсе не так прост, как говорила мама! Думая об этом, Вэй Минь посмотрел на ребенка совсем другими глазами.
Их детский перепалка не привлекла особого внимания остальных. Вэй Хэ первым занял место во главе стола, Вэй Чжэ последовал за ним. Что же до Вэй Цзина, то он проявил чуткость и сел последним. А затем, совершенно естественно… уселся рядом со своим Старшим братом.
О боже, это… это правда вышло случайно.
Во главе стола сидел Вэй Хэ, по обе стороны от него расположились Вэй Минь и Старший брат. Получалось, что Вэй Минь и Вэй Чжэ сидели друг напротив друга.
Вэй Цзин ведь не мог сесть в самом конце, в одиночестве! А раз уж пришлось выбирать… кхе-кхе! Он ни за что не стал бы садиться рядом с этим противным Вэй Минем.
Вэй Минь, сидевший по диагонали, замер, а затем перевел на Вэй Цзина глубокий, пронзительный взгляд — и впрямь… он совсем не прост!
Вэй Цзин, чье поведение действительно было наивным и простодушным, опешил: …Чего он на него уставился? Снова хочет затеять перепалку?
Во время еды царила тишина — за столом не принято разговаривать.
Лишь когда слуги подали десерт, двенадцати-тринадцатилетний подросток сделал глоток свежевыжатого сока. Движения его были изящны, черные пряди волос закрывали половину глаза. Он слегка улыбнулся и с естественным видом подвинул тарелку с нарезанными фруктами к Вэй Цзину.
— Ешь больше. Почему ты такой бледный? Где-то еще болит?
Круглые глаза Вэй Цзина расширились, он несколько раз моргнул, прежде чем польщенно прошептать:
— Со мной все хорошо, спасибо, Старший брат.
— Если что-то беспокоит — сразу говори, — Вэй Чжэ больше ничего не добавил и вернулся к своему прежнему холодному виду, будто никакой улыбки и не было.
Сердце Вэй Цзина забилось в бешеном ритме, он чувствовал себя так, словно парил в облаках. Что это значило?
Знак доброй воли?
— Старший брат, я тоже хочу! — внезапно голос другого человека прервал мысли Вэй Цзина, улетевшие невесть куда.
Вэй Минь подпер лицо ладонями, надул розовые губки и жалобно уставился на подростка своими большими влажными глазами.
Вэй Чжэ даже не поднял головы:
— Возьми сам.
— Папа, посмотри, Старший брат ведет себя предвзято, — Вэй Минь надулся и принялся капризничать, обращаясь к мужчине: — Я тоже хочу, чтобы Старший брат дал мне фруктов.
Мужчина посмотрел на ребенка с полуулыбкой:
— У тебя что, рук нет?
Какая ядовитость!!! Вэй Цзин судорожно вдохнул. Разве отец может так разговаривать с собственным ребенком? Конечно же, лицо Вэй Миня мгновенно стало пепельно-серым, глаза покраснели, он изо всех сил сдерживал слезы.
Все-таки еще ребенок, нет у него той выдержки, что появится с годами.
— Ладно, нечего разводить драму, ведешь себя как девчонка, — мужчина выглядел недовольным и залпом допил чай. — Я ухожу. Во время праздника в честь Национального дня Вэй Минь останется здесь, а после начала занятий за ним приедут.
— Я понял, — Вэй Чжэ поставил чашку на стол и кивнул.
Вэй Цзин переводил взгляд с одного на другого и наконец все понял. Старший брат хочет прижать Вэй Миня! А он, Вэй Цзин, стал лишь инструментом в его руках.
На душе вдруг стало тяжело.
Хоть он и знал, что этот Старший брат — уже не тот, прежний… но ему все равно было грустно.
Вэй Хэ был вечно занят делами, да и любовниц у него было хоть отбавляй, поэтому в родовом поместье он появлялся редко. Теперь, когда он ушел, в огромной гостиной остались только трое подростков. Вэй Минь сидел на диване, переполненный обидой. Почему все сложилось именно так? Ведь утром все было хорошо?
Вэй Чжэ произнес:
— Гостевая комната на втором этаже уже прибрана. Все это время ты будешь жить напротив Сяо Цзина. Если что-то понадобится — обращайся к управляющему, он всё устроит.
Вэй Минь поднял голову и бросил на подростка злобный взгляд, скривив губы — вид у него был такой, будто он не желает с ним разговаривать.
Смеет проявлять неуважение к его Старшему брату? Вэй Цзин тут же взъерошился и бросился в атаку:
— Что за тон? Тебе человек говорит, а ты даже не соизволишь ответить?
— Какое тебе до этого дело? — Вэй Минь, внутри которого бурлила ярость, решил выплеснуть её на подвернувшегося под руку Вэй Цзина. — Ты на себя посмотри! В школе небось одни обиды терпишь? Так тебе и надо.
— Это ты всё терпишь! — Вэй Цзин оскалился, словно красный кролик, которому наступили на хвост. — Это ты… разве так подобает вести себя с братом? Где твое воспитание и манеры? Ты, болван недоделанный!
http://bllate.org/book/31098/3790057
Готово:
