Когда им удалось разглядеть, что это было, Шэнь Сиянь успокаивающе легонько сжал его руку:
— Бродячий кот.
Сун Чжао с облегчением выдохнул.
Он с самого детства боялся змей, насекомых, крыс и муравьев, и Шэнь Сиянь прекрасно об этом знал. Если бы его не прижали к стенке обстоятельства, этот избалованный с малых лет молодой господин ни за что не стал бы жить в таком доме.
— Спасибо, что проводил меня сегодня.
— Выгоняешь меня?
Сун Чжао покосился в сторону лестницы:
— Здесь не очень чисто, боюсь испачкать твою одежду.
— Я и в тюрьме сидел, неужто твоей конуры испугаюсь?
Сун Чжао лишился дар речи, не зная, что ответить.
Шэнь Сиянь решительно направился к лестнице:
— Какой этаж?
— Шестой.
Дверь в старом жилом комплексе тоже оставляла желать лучшего. Тяжелая железная дверь, сплошь залепленная рекламными листовками, при открытии издала скрипучий звук, до ужаса резкий в тишине наступившей полуночи.
Боясь разбудить соседей, Сун Чжао старался закрыть дверь как можно тише.
В прихожей стояли две пары тапочек: одна — самые простые, серые, а вторая — кричаще-розовые, украшенные крупными бантиками.
Сун Чжао обулся в серые, а затем достал из обувного шкафа белые и поставил перед Шэнь Сиянем.
Шэнь Сиянь слегка поморщился:
— Дай мне те, что у тебя на ногах.
Хотя белые тапочки тоже были тщательно вымыты, прежде чем их убрали в шкаф, Сун Чжао все же поменялся с Шэнь Сиянем обувью.
Он знал, что у Шэнь Сияня была легкая мания чистоты на почве каких-то странных мелочей, но к самому Сун Чжао это не относилось.
Шэнь Сиянь обвел взглядом комнату. Квартирка была небольшой, мебели — кот наплакал; ее можно было охарактеризовать так: вор, забравшись сюда, оставит две сотни юаней, прежде чем уйти.
Снаружи все выглядело обветшалым, но внутри было убрано до идеальной чистоты.
Из спальни вышла длинношерстная белая кошка, завидев Сун Чжао, сладко потянулась и потерлась о его ногу.
На лице Сун Чжао наконец появилась легкая улыбка, он присел на корточки и почесал ее за ушком:
— Прости, Сяо Юань, сегодня я немного поздно вернулся.
— Мяу... — тихонько подала голос Сяо Юань, и улыбка Сун Чжао стала еще теплее.
Шэнь Сиянь посмотрел на белую кошку, затем на брелок в виде кошачьей мордашки на запястье Сун Чжао, и на душе у него заскребли кошки от нарастающего раздражения.
Хотя он пришел сюда впервые, Шэнь Сиянь вел себя как старый хозяин: повесил пиджак на напольную вешалку у входа и направился прямо в спальню:
— Заходи спать.
А затем добавил:
— И чтобы без этой кошки.
От него так и разило ревностью.
Сун Чжао угукнул в ответ и прижал Сяо Юань к груди:
— Сегодня тебе придется немного потерпеть и поспать в своем домике.
Сяо Юань не поняла человеческой речи, но все равно жалобно мяукнула.
Внезапно что-то вспомнив, Сун Чжао торопливо опустил кошку на пол и вбежал в спальню.
То самое поношенное школьное худи, лежавшее у изголовья кровати, Шэнь Сиянь уже взял в руки.
Это была летняя белая рубашка поло, чей небесно-голубой воротник уже выстирался до белизны, а по низу в швах виднелось несколько дырок.
В нынешнюю эпоху трудно было представить, что кто-то станет хранить подобную вещь.
Шэнь Сиянь приподнял рубашку за воротник, критически оглядел ее и перевел взгляд на Сун Чжао.
Неужели он живет настолько тяжело?
Грязный район, старый жилой дом, съемная квартира почти без мебели, школьная форма, которую жалко выбросить даже из-за дыр.
Все это недвусмысленно свидетельствовало о бедственном положении человека, стоявшего перед ним.
Сун Чжао стоял в напряжении, его пальцы, сжимающие край футболки, уже вспотели.
Эта вещь принадлежала Шэнь Сияню и была его единственным утешением все те годы, что он провел за границей. На протяжении тысячи с лишним дней и ночей он мог заснуть, только прижимаясь к этой рубашке.
Даже несмотря на то, что от нее уже давно не исходил запах Шэнь Сияня.
— Иди умойся и ложись спать.
К его удивлению, Шэнь Сиянь не стал расспрашивать дальше — судя по всему, он не узнал в этой форме свою вещь.
Он положил рубашку на место, а Сун Чжао подошел ближе, забрал короткую футболку, торопливо запихнул ее в шкаф и протянул Шэнь Сияню комплект пижамы.
— Стиранная, чистая.
Шэнь Сиянь взял ее, и Сун Чжао с облегчением выдохнул, отправляясь умываться.
Он посмотрел на свое отражение в зеркале ванной: лицо осунувшееся, глаза покраснели и припухли от слез, которые он недавно пролил из-за Шэнь Сияня.
Эти два дня выдались настолько сумбурными, что у него никак не получалось поверить в реальность происходящего; даже сейчас, когда Шэнь Сиянь спокойно спал в его спальне, ему казалось, что это сон.
Может, он и правда провозился слишком долго, но, вернувшись в спальню, он застал Шэнь Сияня уже спящим.
Тот был в немного большеватой ему пижаме, лежал с закрытыми глазами при свете лишь одной тусклой прикроватной лампы, и было непонятно, уснул ли он окончательно.
К счастью, кровать оказалась не такой уж узкой, так что вдвоем они могли разместиться без особого труда. Осторожно опустившись на другой край постели и прислушиваясь к ровному дыханию Шэнь Сияня рядом, Сун Чжао вдруг почувствовал странное успокоение.
Он бесшумно перевернулся на бок лицом к Шэнь Сияню. Тусклый оранжевый свет вырисовывал его точеный профиль, а холодность в чертах лица словно на мгновение испарилась, вернув ему прежний, почти беззаботный облик из детских лет.
Он с нежностью всматривался в лицо любимого человека, о котором тосковал каждую минуту. Переполнявшая его сердце любовь прорвалась наружу обжигающе горячими слезами, которые покатились по щекам и впитались в подушку, оставив на ней влажное пятно.
Шэнь Сиянь повернулся к нему, и Сун Чжао от испуга тут же зажмурил глаза. В следующий миг его крепко прижали к груди.
Шэнь Сиянь даже не открыл глаз, упершись подбородком ему в макушку:
— Долго.
Хоть это и звучало как жалоба, в его голосе неожиданно проскользнули нотки тепла.
Сун Чжао ничего не ответил, лишь украдкой ухватился за краешек его одежды и спокойно заснул.
Вскоре послышалось царапанье в дверь, сопровождаемое жалобным мяуканьем Сяо Юань.
Шэнь Сиянь явно не собирался обращать на это внимания: он так и лежал с закрытыми глазами, не шевелясь.
Сяо Юань продолжала упорно скрести дверь, и ее голос звучал все более жалко.
Сун Чжао не выдержал, легонько ткнул его пальцем и робко попросил:
— Может, впустишь ее?
В конце концов, Сяо Юань с самого рождения спала только с ним, и было вполне естественно, что она не привыкла к такому резкому разделению.
Шэнь Сиянь крайне недовольно бросил:
— Быстро.
Сун Чжао соскочил с кровати, подбежал открыть дверь, и Сяо Юань, отлично знающая этот маневр, тут же запрыгнула на постель, устроившись ровно между ними.
http://bllate.org/book/31091/3789188
Готово:
