В конце концов, расспросив всех вокруг, они выяснили, что самая дешёвая свадебная постель обойдётся по меньшей мере в сто двадцать вэней.
В конце концов, под ней будут спать двое.
Но та, что за сто двадцать вэней, была уж слишком тонкой.
А Сяо с виноватой улыбкой произнес: Ха-ха, вообще-то сейчас погода не жаркая, можно пока обойтись и без одеяла.
Остальные парни тут же дружно закивали: Точно-точно! Давайте сначала купим свечи, сначала купим пару красных свечей, чтобы провести церемонию!
Пошли-пошли!
Добравшись до лавки благовоний и свечей, на этот раз они действовали осмотрительно и, указав на самую маленькую пару красных свечей, поинтересовались ценой.
Вот те на, одна красная свеча стоила тридцать вэней, а две — целых шестьдесят!
И без того опущенные глаза Фу Яньшэня помрачнели еще сильнее, а парни переглянулись: — ...
Какое-то время никто не решался произнести ни слова.
Наконец А Сяо нарушил молчание: Может, просто заменим их обычной масляной лампой? Ха-ха-ха, давайте всё упростим, не стоит тратить на это шестьдесят вэней, ха-ха...
Стоило кому-то озвучить эту мысль, как все облегченно выдохнули и наперебой заговорили с улыбками: Верно-верно, нечего тратиться, нечего, упростим всё до предела, лучше на эти деньги пару лишних кур купим!
И правда, пошли-пошли, больше ничего покупать не нужно, отправляемся прямо за одеждой!
Один из уже женатых парней заметил: Нет-нет-нет, корзину, сито и водяное ведро всё равно придется купить, это, должно быть, недорого.
По дороге в хозяйственную лавку все мысленно тревожились — те две маленькие свечи и правда их изрядно напугали.
Войдя внутрь, они узнали цены: деревянная бочка стоила пятьдесят вэней за пару, сито — шесть, а корзина — пятнадцать.
Хозяин предложил: Уступлю вам, всё вместе за семьто вэней, годится?
Парни с тревогой посмотрели на Фу Яньшэня, тот немного подумал и кивнул.
Все дружно тяжело выдохнули, чувствуя, как к ним возвращается уверенность.
Наконец-то удалось купить первую партию вещей, которые можно было нести в руках!
Иначе они слонялись по улицам туда-сюда, словно уличные хулиганы.
Фу Яньшэнь расплатился, и А Сяо спохватился: Хозяин, а коромысло в подарок не полагается?
Хозяин с улыбкой ответил: Коромысло стоит десять вэней.
Улыбка исчезла с лица А Сяо: Как дорого! Ладно, по возвращении сами бамбуковую палку стешем!
С этими словами они подхватили покупки и собрались уходить, но Фу Яньшэнь вдруг замер перед большим котлом и погрузился в молчание.
А Сяо хлопнул себя по лбу: Где это видано, чтобы покупали сито и не брали железный котел?
И то верно, а сколько стоит железный котел?
Большой — сто пятьдесят вэней, маленький — восемьдесят.
Парни переглянулись и решили, что цена вполне приемлемая, после чего устремили взгляды на Фу Яньшэня. Тот тоже кивнул: Подходит.
А Сяо принялся выбирать: Так какой брать — большой или маленький?
Один из женатых парней с улыбкой шлепнул его по плечу: Конечно маленький, их же всего двое.
Ах да, берем маленький, а большой потом когда-нибудь купят.
Вот так сто пятьдесят вэней и утекли.
Осталось сто девяносто вэней. Фу Яньшэнь зажал монеты в ладони и медленно выдохнул — хорошо, что на покупку одежды для супруга денег всё еще хватало.
Ватага парней шагала впереди, а Фу Яньшэнь следовал позади, настороженно прислушиваясь к их разговорам, страшно боясь, что те вдруг заявят о какой-нибудь новой неотложной покупке.
Парни горячо дискутировали, но вскоре обнаружили, что покупать больше вроде бы и нечего?
И правда, больше ничего не нужно!
Они с удивлением повернулись к Фу Яньшэню: Послушай, а тебе еще что-нибудь требуется?
Фу Яньшэнь перевел дух, уголки его губ тронула едва заметная улыбка, и он указал на соседнюю лавку готового платья.
Парни сразу сообразили: Ах вон оно что, это чтобы купить наряды для твоего нового супруга! Айя, неудивительно, что ты так счастлив!
Фу Яньшэнь тихонько улыбнулся и спорить не стал.
Но ты хоть знаешь, какой размер носит твой супруг?
Фу Яньшэнь опешил, и улыбка снова исчезла с его лица.
Один из парней поспешно успокоил его: Ничего страшного, сходим — посмотрим, в крайнем случае возьмем чуть больше!
Они подошли к входу в лавку, и несколько парней постарше сказали: Вы, молодые, идите внутрь, а мы, у кого жены уже есть, пожалуй, заходить не будем.
Слишком легкая сегодня прогулка получилась, я хочу прикупить кой-чего.
И я тоже, ха-ха, жена просила кое-что достать.
А Сяо предложил: Ладно-ладно, идите по своим делам, а я помогу Пэйюю выбрать!
С усмешкой вбежав внутрь, он уже через мгновение пулей вылетел обратно с раскрасневшимся лицом.
Фу Яньшэнь удивился: В чем дело?
А Сяо с пылающими щеками выпалил: Там... там внутри невероятно красивый гэ-эр!
Фу Яньшэнь презрительно усмехнулся — разве может кто-то сравниться по красоте с его супругом?
Он шагнул внутрь.
Минь Си вывел на прогулку Сяо Сянэр. Эти двое молодых людей страсть как любили поглазеть на товары, а поскольку им редко удавалось покинуть поместье, сейчас они радовались как птицы, вылетевшие из клетки.
Добра espèce до лавки одежды, Сяо Сянэр шутливо пожурил его: Молодой господин, неужели вы будете сами покупать себе одежду и украшения?
Минь Си с улыбкой ответил: Одежду покупать необязательно, просто заглянем взглянуть краем глаза, да и денег у меня столько нет.
На самом деле он вовсе не собирался ничего покупать — ему было достаточно уже того, что он смог вырваться из того места. На душе у него царила радость, а взгляд излучал безмятежность.
У входа вдруг стало шумно. Какой-то юноша влетел внутрь, столкнулся с ними глазами, замер, а затем пулей выскочил обратно, залившись румянцем.
Сяо Сянэр возмутился: Какой же он нерасторопный!
Минь Си тихо улыбнулся, не придавая этому значения. Сейчас его взор привлекала мужская одежда, и при мысли о крепком телосложении того мужчины в ту ночь его щеки невольно запылали.
Жаль только, что серебра при нем было недостаточно, иначе он непременно купил бы парочку нарядов для своего будущего мужа.
Настроение у него стояло прекрасное: тот высокопоставленный вельможа обещал прийти на свадебный пир, а значит, отец точно не посмеет чинить произвол, и он непременно выйдет замуж по своей воле.
Этого было вполне достаточно, о большем он и не смел мечтать — единственным огорчением оставалось то, что он не мог забрать с собой Сяо Сянэр и матушку Сян.
Размышляя об этом, он чувствовал, как его лицо приятно горит.
Сяо Сянэр вдруг дернул его за рукав: Молодой господин, молодой господин, смотрите, какой прекрасный молодой господин вошел!
Минь Си легко усмехнулся, не проявив особого интереса. Сердце его уже принадлежало другому, поэтому чужие лица его не трогали, и он бросил на вошедшего лишь рассеянный взгляд.
Этот взгляд оказался слишком мимолетным, но он не удержался и обернулся снова, нос к носу столкнувшись с таким же растерянным мужчиной.
Минь Си замер, словно во сне, и неуверенно моргнул.
Мужчина смотрел на него, а он — на мужчины. Незаметно его щеки залились ярким румянцем, сердце забилось многократно быстрее, а уголки губ сами собой изогнулись в улыбке.
Они еще не успели обмолвиться и словом, как чей-то голос грубо прервал их: Ой, а я-то гадал, куда это ты пропал? Оказывается, заявился сюда! И до чего же опустился старший молодой господин из поместья Минь, раз блуждает по таким жалким лавчонкам с дешленым шмотьем!
Минь Си обернулся. Говорившим оказался молодой гэ-эр.
Это был Цзи-гэр, родной гэ-эр господина Сюя, которого еще пару дней назад, перед тем как Минь Си залез в чужую постель, отправили к родственникам по материнской линии. Сегодня, когда всё утряслось, он наконец вернулся.
Лицо Минь Си мгновенно помрачнело.
В этот момент Цзи-гэр заметил стоявшего неподалеку мужчину. Одежда на том была самая простая, но внешность поражала воображение: прямой нос, яркие губы, статная осанка. Даже в столице ему довелось повидать не так уж много мужчин с подобной красотой.
Сдержанный и благородный нрав выдавал в нем человека незаурядного.
Глаза Цзи-гэр заблестели.
Да и тон его мгновенно стал мягким и утонченным: Если это тот самый молодой господин, то даже если сейчас он слегка стеснен в средствах, в будущем его ждет великое будущее. А даже если и нет, то от одной только созерцания этого лица даже самые горькие дни станут сладкими! Он слегка порозовел и, совсем потеряв стыд, добавил: Ради такого мужа стоило бы и в чужую постель забраться!
Красивое лицо Минь Си вмиг залилось густой краской, и румянец обжег даже мочки ушей.
Цзи-гэр понятия не имел, кто является женихом Минь Си, и тем более не узнавал мужчину перед собой. Увидев столь привлекательного парня, он не удержался и подошел ближе, воркующим голоском произнеся: Молодой господин, а вы уже помолвлены?
Фу Яньшэнь посмотрел на Минь Си и ответил: Я его жених.
Цзи-гэр остолбенел, долго не в силах сообразить, что значат эти слова.
Фу Яньшэнь продолжил: Хоть сейчас я и беден, но когда он выйдет за меня, я непременно буду о нем заботиться.
Молодой красавец смотрел на Минь Си прямо и неотрывно, а в его глазах читалась такая нежность и преданность.
В сердце Цзи-гэр взметнулась буря ревности, он был готов задохнуться от злости. Но вспомнив, как выглядел этот мужчина, тут же презрительно фыркнул: подумаешь, нищий крестьянин, пашущий землю, экая невидаль!
А на душе у Минь Си разлилось сладкое тепло. Губы тронула кроткая улыбка, он застенчиво глянул на своего суженого, а его взгляд источал столько нежности, будто из него вот-вот готовы были брызнуть слезы. Голос его сам собой стал мягким: Бедность или невзгоды — неважно. Раз удалость обрести желанного мужа, жизнь прожита не зря.
Глядя на его счастливую улыбку, Цзи-гэр был готов разорвать его на куски.
В доме материнской родни вокруг него вились лишь уличные хулиганы да пройдохи, от вида которых у него глаза вяли.
И вот теперь, когда наконец подвернулся такой чистый и видный собой мужчина, он оказался женихом его злейшего врага!
Раз уж ему не довелось забраться в постель влиятельного вельможи, почему и желанный муж достался не ему?
Отец изо всех сил пестовал Минь Си, и Цзи-гэр сгорал от черной зависти и ненависти. Он каждый день твердил отцу и батюшке, что готов занять место Минь Си и справился бы со всем куда лучше.
Он даже говорил батюшке: Разве ты сам не забирался в постель отца?
За что получил звонкую пощечину от человека, который сроду пальцем его не трогал.
И вот теперь выяснилось, что Минь Си по ошибке угодил не в ту постель и теперь должен выйти замуж за деревенщину. Услышав эту весть, он примчался сюда на всех парах, сгорая от нетерпения высмеять Минь Си.
А в итоге ему заявляют, что этот статный красавец — и есть муж Минь Си!
У Цзи-гэр не хватало дальновидности, он видел лишь то, что мужчина потрясающе красив и обладает удивительной статью — в тысячу раз лучше любого увальня, которого ему прочил батюшка.
Вспыхнув от обиды, он заплакал и выбежал вон.
Его внезапное появление и столь же скорый уход оставили Минь Си и Фу Яньшэня наедине, из-за чего Минь Си почувствовал себя неловко.
Вообще-то новобрачным полагалось избегать встреч до свадьбы, но раз уж они всё равно увиделись, да и Минь Си вовсе не хотелось уходить.
Повернув голову, он встретился взглядом с Фу Яньшэнем. Щеки его вновь порозовели, он смущенно заправил за ухо выбившийся прядку волос, закусил алую губу и, донельзя зардевшись, уже собирался заговорить.
http://bllate.org/book/31083/3787981
Готово:
