— Кто тебя просил притворяться доброй?! Сс… — Сюй Жофэй резко втянула воздух сквозь зубы от боли, слёзы так и хлынули из глаз.
Гу Цин глубоко вздохнула про себя. С каменным лицом она подняла Сюй Жофэй и понесла в свою виллу.
Цзян Чэньи остался стоять на месте, совершенно ошарашенный.
В тот самый миг, когда его богиня расплакалась, разум Цзян Чэньи словно вылетел из головы. Он растерянно смотрел на неё, несколько раз пытался что-то сказать, но слова застревали в горле. Щёки его покраснели от напряжения, но так и не вымолвил ни звука.
Только появление Гу Цин вернуло его к действительности.
Но Гу Цин в этот момент полностью забыла о существовании Цзян Чэньи. Её тело инстинктивно заставляло не сводить глаз с Сюй Жофэй.
А Цзян Чэньи так и остался стоять на ветру, брошенный на произвол судьбы.
Он долго стоял в оцепенении, прежде чем пришёл в себя. Разум подсказывал: сейчас самое время удирать, иначе, как только эта ведьма опомнится, убежать уже не получится.
Но стоило ему подумать о своей богине — Цзян Чэньи стиснул зубы и решительно шагнул обратно в этот адский дом.
Гу Цин уложила Сюй Жофэй на диван и вправила вывихнутую руку.
— А-а-а! —
Слёзы снова хлынули из глаз Сюй Жофэй.
Гу Цин почувствовала, как голова раскалывается от боли.
На самом деле больше всего на свете она ненавидела не слабых главных героев, а именно девушек. От их плача Гу Цин начинала сомневаться в самом смысле своего существования.
— Перестань уже плакать… — безжизненно пробормотала она и мысленно обратилась к 2333: — Быстрее придумай что-нибудь!
Гу Цин уже с трудом сдерживала желание кого-нибудь избить! От природы вспыльчивая, она терпеть не могла иметь дело с девушками, особенно когда та не входила в число её целей по заданию.
И чем больше Гу Цин пыталась её успокоить, тем громче рыдала Сюй Жофэй.
Гу Цин так и хотелось сорваться и уйти куда-нибудь подальше.
Сердце в её теле бешено колотилось, будто бунтовало, требуя подойти и утешить Сюй Жофэй.
Но Гу Цин этого делать не собиралась. Она уже мечтала поскорее покинуть это непослушное тело!
☆ Сердцеед-мальчишка, в бой! [7] ☆
— 2333, где твоё решение? — после почти получаса слушания плача Сюй Жофэй Гу Цин была на грани срыва.
— Готово! — поспешил ответить 2333, боясь, что Гу Цин, вернувшись в системное пространство, первым делом разнесёт его в пух и прах. — Завтра в этот мир войдёт команда «Белых лилий». Просто отвези её домой, и всё.
Гу Цин наконец выдохнула с облегчением. Хотя она и не судила по внешности, но видеть, как перед ней полчаса ревёт существо с лицом настоящего злодея, — это было выше её сил. Хотелось просто взорваться на месте.
Не в силах терпеть ни секунды дольше, Гу Цин подняла Сюй Жофэй на руки.
— Куда ты её несёшь? — встревоженно спросил Цзян Чэньи. Он видел, как раздражение в глазах Гу Цин с каждой минутой росло, и боялся, что та тайком уничтожит его богиню.
— На небеса! — бесстрастно ответила Гу Цин, вынося Сюй Жофэй за дверь. У дома она просто бросила её на землю.
К счастью, под ногами оказался слой мягкой травы, так что Сюй Жофэй не пострадала, разве что выглядела немного нелепо.
— Гу Цин!.. — в ярости закричала Сюй Жофэй, но травинки, застрявшие у неё в волосах, делали её вид скорее комичным, чем угрожающим.
Гу Цин сделала вид, что ничего не слышала, и ускорила шаг.
Сюй Жофэй яростно ударилась кулаком о землю и, сверля взглядом удаляющуюся фигуру Гу Цин, прошипела сквозь зубы:
— На этом всё не кончится!
Гу Цин услышала и почувствовала, как голова снова заболела. Она даже задумалась, не стоит ли стукнуть Сюй Жофэй так, чтобы та забыла всё насовсем.
Но потом отказалась от этой идеи: вдруг переборщит с силой, и тогда весь мир рухнет.
Главные герои — сплошная головная боль!
Проворчав про себя, Гу Цин быстро зашагала домой.
Цзян Чэньи, увидев её, осторожно подошёл поближе и внимательно осмотрел.
Ничего подозрительного.
Чёрт! Отсутствие подозрений — вот и есть самое подозрительное! Как будто эта ведьма не собиралась уводить его богиню на уничтожение!
Гу Цин взглянула на часы на стене — уже почти десять вечера. Брови её недовольно сошлись.
Для человека с чётким распорядком дня пропуск времени сна вызывал физический дискомфорт.
Она посмотрела на Цзян Чэньи, немного подумала и, решив, что лучше держать этого «сердцем в лагере врага» поближе к себе, потащила его в ванную комнату. Плеснув на него воду из таза, чтобы вымыть ноги, она уложила его в постель.
Цзян Чэньи был в ужасе, когда увидел, как Гу Цин сама ложится рядом!
— Ты хоть понимаешь, что мужчина и женщина не должны спать вместе?! — закричал он, крепко прижимая одеяло к груди.
— Понимаю, — кивнула Гу Цин и серьёзно посмотрела на него. — Но Цинская империя давно рухнула!
Гу Цин уважала некоторые древние традиции, но другие откровенно презирала. Их семья издревле принадлежала к воинским кланам, которые веками противостояли светским нормам, так что подобные условности её не волновали.
К тому же в глазах Гу Цин Цзян Чэньи уже давно считался её собственностью, а значит, она могла делать с ним всё, что захочет.
Цзян Чэньи с отчаянием ударил кулаком по кровати. Ведь он имел в виду совсем не это!
Он же порядочный человек!
Как настоящий красавец, он ни за что не смирится с таким произволом!
Цзян Чэньи крепко держал одеяло, но его силы были ничто по сравнению с Гу Цин. Та легко дёрнула за край — и Цзян Чэньи, вместе с одеялом, полетел прямо к ней в объятия, будто сам рвался в них.
«Не то чтобы наша армия была слаба… Просто враг включил читы!» — со слезами на глазах подумал Цзян Чэньи. Неужели его хотят обидеть только за то, что он слишком красив? Он категорически против!
Гу Цин с недоумением посмотрела на него — взгляд Цзян Чэньи показался ей странным.
Будь у неё чуть больше жизненного опыта, она бы сразу узнала в этом взгляде ту самую «упрямую, испуганную и злую» женскую мимику, которую обычно бросают героини на героев.
Гу Цин схватила запястье Цзян Чэньи, чтобы тот не сбежал, пока она спит, и спокойно закрыла глаза.
Цзян Чэньи был в шоке. Она уже спит? А он-то приготовился стоять насмерть! Похоже, он сильно переоценил ситуацию.
Ведь Гу Цин просто хотела поспать под одним одеялом…
Да ладно! Как можно спать под одним одеялом с человеком противоположного пола и при этом быть «просто»? Тут явно какой-то подвох!
Цзян Чэньи попытался вырвать руку, но хватка Гу Цин была крепка, как железные клещи. Вырваться не получалось.
Он смотрел на спокойное лицо Гу Цин и не верил, что та действительно спит — как иначе объяснить такую железную хватку?
Видимо, придётся ждать.
Цзян Чэньи тяжело вздохнул и перестал тратить силы впустую — не хотелось будить подозрения у Гу Цин.
Бодрствовать ночью — не для обычного человека. Цзян Чэньи обычно не задерживался допоздна, и в темноте быстро наваливалась сонливость. Но стоило вспомнить, что рядом лежит постоянно преследующая его женщина-маньяк, как вся усталость мгновенно исчезала.
Он не знал, сколько прошло времени, но по ощущениям — очень долго.
Услышав ровное дыхание Гу Цин, Цзян Чэньи наконец решился действовать.
Он осторожно приподнял одеяло, при этом его пойманная рука даже не шевельнулась.
Опершись другой рукой о край кровати, он медленно спустил ноги на пол. Холодная плитка под босыми ступнями заставила его вздрогнуть.
Когда обе ноги коснулись пола, Цзян Чэньи осторожно пошевелил пойманной рукой.
Ритм дыхания Гу Цин не изменился. Цзян Чэньи перевёл дух и начал осторожно вытаскивать руку.
Хватка действительно ослабла.
Цзян Чэньи обрадовался. Под лунным светом он долго и внимательно смотрел на Гу Цин, прежде чем медленно начать разжимать её пальцы.
Он боялся малейшего шороха, поэтому каждое движение выполнял с невероятной осторожностью. При малейшем подозрении на пробуждение он тут же замирал. В итоге, чтобы освободить руку, ему потребовалось немало усилий.
Закончив, Цзян Чэньи был весь в поту — на белом платье проступили явные пятна.
Он крадучись огляделся, как настоящий вор.
Босиком выходить было нельзя — дорога усыпана галькой, и он точно не выдержит, чтобы не издать звука.
Потратив ещё немало времени, он наконец нашёл свои туфли.
Держа их в руках, Цзян Чэньи на цыпочках вышел из спальни.
К счастью, дверь была сделана из качественных материалов и не скрипела.
Только закрыв за собой дверь, он позволил себе расслабиться и поставить ноги полностью на пол.
Размяв уставшие ступни, Цзян Чэньи с облегчением потянулся к входной двери и, сев на пол, стал обуваться.
Его туфли были тканевыми и ещё с ванной остались мокрыми — носить их было крайне неприятно.
Но Цзян Чэньи не обращал внимания на дискомфорт. Он торопливо натянул обувь, и от волнения ему несколько раз пришлось перевязывать шнурки.
Когда всё было готово, он вновь вымок от пота, и ночной ветерок пробирал до костей.
Луна высоко в небе давала достаточно света, чтобы различать очертания. Цзян Чэньи посмотрел на свою тень и улыбнулся.
Наконец-то свобода!
Внезапно он заметил нечто странное в своей тени.
Сглотнув комок в горле, он медленно повернул голову.
Прямо над его лицом висело бледное, как мел, лицо с двумя чёрными, пустыми, как у скелета, глазницами, уставившимися прямо на него.
— А-а-а-а! Привидение!..
Цзян Чэньи завизжал так, что, казалось, стёкла в окнах задрожали.
☆ Сердцеед-мальчишка, в бой! [8] ☆
Гу Цин смотрела на без сознания свалившегося Цзян Чэньи и чувствовала, как душа покидает её тело.
На самом деле она проснулась в тот же миг, как он пошевелился.
Увидев его подозрительные действия, Гу Цин окончательно убедилась: с этим Цзян Чэньи что-то не так!
Она следовала за ним, как призрак, и, будучи мастером боевых искусств, осталась совершенно незамеченной. Только когда он уже собрался сбежать, Гу Цин намеренно выдала себя.
Кто бы мог подумать, что Цзян Чэньи окажется таким трусом! Гу Цин даже пальцем не шевельнула, а он, увидев, что его план раскрыт, сразу же от страха потерял сознание.
2333 был поражён логикой Гу Цин и уже считал, что та окончательно сошла с ума. Глядя на её лицо, полное уверенности в собственной правоте, система решила, что Гу Цин не подлежит лечению.
Это же просто страх! Чистой воды!
Хотя… хоть не умер от испуга.
В этом 2333 видел единственное утешение.
Иначе штраф за уничтожение персонажа пришлось бы платить ему, а продав Гу Цин, он бы и половины не собрал.
Гу Цин взвалила без сознания лежащего Цзян Чэньи обратно в спальню и, даже не задумываясь, сняла с него мокрые туфли и швырнула их в мусорное ведро.
С отвращением глядя на Цзян Чэньи, она не хотела пускать его в постель.
Ведь он весь в пыли после того, как валялся на полу.
Но и оставлять одного тоже нельзя — вдруг притворяется без сознания?
Недовольно поджав губы, Гу Цин всё же потащила его в ванную.
Неизвестно, в который раз за день Цзян Чэньи оказался под водой…
Гу Цин была равнодушна к температуре воды, но бедному Цзян Чэньи, скорее всего, завтра предстояло лежать с простудой…
Платье Цзян Чэньи было безнадёжно испорчено, и Гу Цин просто разорвала его и выбросила. Вытерев его насухо, она вернулась в спальню.
К сожалению (или к радости), одежды для Цзян Чэньи не нашлось.
Рост Гу Цин не позволял найти даже одну подходящую вещь, не то что две. При каждом переселении в новый мир её тело почти не менялось — то же лицо, тот же рост, та же физическая подготовка, максимально приближенная к оригиналу.
Единственное, что менялось, помимо возраста, — это грудь…
В этом мире Гу Цин была совершенно плоской. Если бы у неё был прежний размер, Цзян Чэньи, возможно, смог бы хоть что-то надеть.
Но сейчас ничего не поделаешь — Цзян Чэньи остался совсем без одежды.
http://bllate.org/book/3107/341898
Готово:
