— Хе-хе-хе, всем привет! — Цзян Лин с сияющей улыбкой принялся махать окружающим, излучая радость и дружелюбие.
Присутствующие переглянулись. Они никогда прежде не видели человека, который в такой ситуации держался бы столь невозмутимо и без тени страха, и поначалу просто не знали, как реагировать.
Цзян Лин перевел взгляд на Юэ Цяньли, уголки его губ приподнялись в озорной улыбке:
— Ваше Высочество, не пора ли нам в опочивальню? Где наш брачный чертог?
Стоило этим словам слететь с его уст, как в помещении воцарилась гробовая тишина. Люди вытаращили глаза, не в силах поверить услышанному: как этот мужчина может говорить такие бесстыдные вещи? Бедный князь, похоже, его загнали в угол. Управляющий и тайные стражи, услышав столь дерзкое заявление новоиспеченной супруги, мысленно облились холодным потом за своего господина. Они прекрасно помнили, какой силой обладал князь раньше, когда почти никто не мог с ним сравниться, но теперь, после отравления, его тело ослабло и стало совсем хрупким. Они искренне опасались, что супруг попросту замучает князя до смерти. В головах стражей и управляющего начали рисоваться пугающие картины, и чем дольше они думали, тем опаснее казалось положение князя. Они пристально смотрели на него, надеясь, что он придумает, как ответить. Однако князь молчал, лишь не сводя глаз с Цзян Лина, словно о чем-то размышлял.
Юэ Цяньли на мгновение опешил, услышав вопрос, но быстро взял себя в руки. Ему стало любопытно, что же задумал этот человек. Занятно!
— Что ж, Ань Сань, проводи супруга, — распорядился он.
— Слушаюсь, господин, — Ань Сань тут же отреагировал на приказ и, обратившись к Цзян Лину, почтительно произнес: — Прошу за мной.
Цзян Лин довольно кивнул и, толкая инвалидное кресло, последовал за стражем. На душе у него было легко:
— Пошли, в опочивальню! Я ведь впервые женюсь, так что мне немного любопытно, даже волнительно. А вы, Ваше Высочество? — спросил он с наивной прямотой.
— М-м, то же самое.
— Хе-хе, ну и отлично, в первый раз всегда хорошо.
Хотя брак был фиктивным, им предстояло провести вместе немало времени, и Цзян Лин хотел наладить хорошие отношения, чтобы обоим было комфортно. Он не желал, чтобы у Юэ Цяньли было много жен и наложниц, ведь женщины — это всегда лишние хлопоты. А хлопот он не любил. Хотя сам он мог защитить князя, за остальных ручаться не мог. Подумав об этом, Цзян Лин решил спросить напрямую:
— Кстати, Ваше Высочество, раз уж мы сегодня поженились, ваши другие жены и наложницы придут завтра утром подносить чай или сегодня? К чему мне готовиться?
Цзян Лин пристально посмотрел на Юэ Цяньли, ожидая ответа. Услышав столь прямолинейный вопрос, князь невольно усмехнулся: этот человек и правда удивительно искренен. Вряд ли кто-то стал бы намеренно подсылать к нему такого простофилю. Впрочем, учитывая его нынешнее положение, другие сановники вряд ли осмелились бы выдать за него своих дочерей — ведь выйти за него означало обречь себя на вдовство, об этом судачил весь столичный люд. Юэ Цяньли никак не мог взять в толк: Цзян Цзинхуэй просто глуп или же у него хватило наглости подменить законную дочь сыном от наложницы, испросив у императора указ о браке? Это же преступление против государя! Хотя император в глубине души жаждал его скорейшей кончины и даже мечтал, чтобы род его прервался, лицо монарха и достоинство императорского дома не позволяли терпеть подобные выходки. Похоже, тот порыв ветра, сбивший вуаль с невесты, был делом рук самого Цзян Лина — он хотел, чтобы все увидели подмену. Раз так, Юэ Цяньли решил подыграть и помочь ему поднять ветер еще сильнее.
— Хм, никто не придет подносить чай.
— О? Ваше Высочество, вы что, до сих пор девственник? — Цзян Лин вдруг наклонился и прошептал это прямо ему на ухо.
Узнав, что гарема нет, Цзян Лин облегченно вздохнул — не придется возиться с кучей женщин. Настроение тут же поднялось, и он решил немного подразнить князя. Юэ Цяньли, услышав вопрос, предпочел промолчать, хотя уши его заметно покраснели — этот человек явно переходил границы. Какой наглец, ни капли стыда! Видя, что князь молчит, Цзян Лин решил остановиться. Древние люди действительно были несколько консервативны, но что такого в этих словах? От одного вопроса кусок не отвалится. Человек из современного мира этого не понимал, но уважал чужие нравы.
Всю дорогу до главного двора «Цанъу» они молчали. Это было то самое место, где Цзян Лин уже бывал пару дней назад. Двор был оформлен просто и со вкусом: минимум цветов, зато много искусно подстриженных кустарников и причудливых камней. Внутри дома тоже царил минимализм, но вся мебель была из дорогого дерева. Никаких праздничных украшений, что Цзян Лина вполне устраивало. Если бы повсюду висели красные ленты, ему бы точно не понравилось.
Выпроводив взмахом руки управляющего и стражу, Юэ Цяньли молча уставился на Цзян Лина. Он ждал объяснений. У него было предчувствие: сын наложницы из поместья маркиза не мог обладать такой дерзостью и уверенностью в себе. С первой же встречи Цзян Лин казался ему человеком, который ничего не боится и чувствует себя хозяином положения. Это невозможно для забитого отпрыска знатного рода. Раз уж Цзян Лин ничего не скрывал, значит, он не боялся раскрыть свое истинное лицо.
Цзян Лин подкатил его кресло к чайному столику, сел напротив и принялся заваривать чай. Налив чашку князю, он сделал глоток сам — с самого утра во рту пересохло.
— Вижу, ты молчишь. Есть что спросить?
Цзян Лин понимал, что у таких князей в голове сотни мыслей, ведь они с детства участвуют в дворцовых интригах. Он сам терпеть не мог подобные драмы — слишком утомительно. Если бы он родился в императорской семье, не прожил бы и трех лет. Но раз уж они теперь в одной лодке, хотелось бы хоть какого-то доверия. Он мог бы просто уехать из столицы и путешествовать, но ему было одиноко, и он хотел найти единомышленника, с которым было бы весело. Поэтому он решил быть честным. Надеюсь, в этом мире искренность — тоже самое грозное оружие!
Юэ Цяньли немного подумал и все же задал мучивший его вопрос:
— Ты — Цзян Лин?
— И да, и нет. Я не тот Цзян Лин, что был прежде, хотя по имени я все тот же Цзян Лин.
Увидев недоумение на лице князя, Цзян Лин серьезно пояснил:
— Я не из этого мира. После того как я сразился с главным злодеем, я открыл глаза и обнаружил, что меня выдают замуж. — Он поднял взгляд и посмотрел прямо в глаза Юэ Цяньли. — Так что я — это просто я. Ты можешь стать моим первым другом! Все зависит от того, хочешь ли ты этого.
Встретившись с ясным, искренним взглядом Цзян Лина, Юэ Цяньли на мгновение потерял дар речи. Кажется, никто и никогда не говорил ему подобных слов.
— Другом?..
http://bllate.org/book/31067/3786160
Готово:
