Цоканье каблуков Цзян Ваншу раздавалось за спиной Тан Сынэнь. Тан Сынэнь опустила голову, чувствуя, как сердце колотится в груди, словно барабан, по которому неистово бьют.
Она положила руку на дверную ручку своей спальни, тихонько повернула её и, пропустив Цзян Ваншу вперёд, вошла следом.
Спальня Тан Сынэнь была очень просторной, оформленной в освежающих бело-голубых тонах. В центре стояла широкая кровать, у одной из стен расположился вместительный шкаф, а с другой стороны — эркер, переделанный под книжный стеллаж. Вещи на полках лежали в идеальном порядке — комната выглядела гораздо опрятнее, чем соседняя, в которой жила Тан Шуньхуа.
Цзян Ваншу и раньше бывала в спальне Тан Сынэнь, но никогда не рассматривала её так внимательно. Держа в руках цветы, она обвела взглядом комнату и в конце концов остановилась на письменном столе напротив кровати. Столешница была пуста, на ней стояла лишь высокая стеклянная ваза, в которой красовался сухоцвет гипсофилы.
Увидев, как Тан Сынэнь подошла к столу, чтобы взять вазу, Цзян Ваншу спросила: Ты об этой вазе говорила? Тан Сынэнь кивнула, достала сухие цветы и протянула пустую вазу Цзян Ваншу: Сестрёнка Ваншу, ставьте цветы сюда.
Цзян Ваншу подошла, неторопливо развязала букет лизиантусов и, наклонившись, аккуратно поставила их в вазу. Тан Сынэнь стояла очень близко, и каждый вдох был наполнен приятным ароматом духов Цзян Ваншу. Опустив взгляд, она смотрела на изящную белую шею, видневшуюся под чёрными волосами, и внутри у неё всё затрепетало.
Цзян Ваншу закончила с цветами и повернулась к Тан Сынэнь. Их взгляды встретились, и она отчётливо увидела в глазах девушки неприкрытое обожание. Тан Сынэнь смотрела на её прекрасное лицо, облизнула губы и тихо прошептала: Сестрёнка Ваншу… я…
Цзян Ваншу среагировала мгновенно: она прижала указательный палец к губам девушки, прерывая её на полуслове. Тсс, не говори. Сейчас не лучшее время для этих слов, подумала про себя Цзян Ваншу.
Тан Сынэнь растерялась, но поняла её намёк. Она не стала спрашивать почему, а лишь послушно кивнула и ответила: Угу. Но затем, приоткрыв губы, она украдкой коснулась поцелуем указательного пальца Цзян Ваншу.
От прикосновения влажных губ Цзян Ваншу замерла — она совсем не ожидала такого от Тан Сынэнь. Девушка чмокнула её, тут же отстранилась и с улыбкой посмотрела на неё.
Цзян Ваншу убрала руку, пошевелила пальцами и, смущённо кашлянув, молча вышла из комнаты, неся цветы. Тан Сынэнь проводила её взглядом, коснулась рукой своих губ, и на её лице засияла счастливая, с трудом сдерживаемая улыбка.
Цзян Ваншу налила в вазу немного воды и поставила букет лизиантусов на журнальный столик в гостиной. Напоследок она сказала Тан Сынэнь: Сынэнь, можно мне забрать вазу? Завтра я заберу эти цветы домой.
Тан Сынэнь радостно согласилась, в её глазах светилось неприкрытое счастье. Цзян Ваншу стало неловко под её пристальным взглядом, и она поспешила найти Тан Шуньхуа. Стоило подруге прийти, как Тан Шуньхуа тут же забросила написание черновика, увлекла Цзян Ваншу на диван и завела разговор.
Цзян Ваншу сидела на диване, позволяя Тан Шуньхуа положить голову к себе на колени. Она слушала бесконечные жалобы подруги на странных заказчиков и нелепые правки в сюжете, постепенно погружаясь в беседу.
Видя, как оживлённо они болтают, Тан Сынэнь ушла в спальню переодеться в домашнее, нарезала фрукты, взяла немного закусок и вынесла всё это на стол, чтобы угостить их.
Время от времени Цзян Ваншу бросала на неё взгляд, но, видя, что та занята, не отвлекала разговорами. Когда Тан Шуньхуа наконец закончила свой рассказ, Тан Сынэнь нашла момент, чтобы вставить слово: Сестрёнки, что вы хотите на ужин? Поедим где-нибудь или приготовить дома?
Тан Шуньхуа повернулась к Цзян Ваншу: Маленькая Луна, чего тебе хочется?
Цзян Ваншу задумалась: Если дома, то готовить будет Сынэнь? Если да, то давайте поедим дома.
Тан Шуньхуа быстро приняла решение: Отлично, Танъюань, ужин на тебе! О, кстати, мне тут подарили несколько бутылок потрясающего саке, я их берегла как раз для такого случая, давай сегодня выпьем. Закончив, она дала Тан Сынэнь довольно сложную задачу: Сынэнь, сегодня же Циси, устроим-ка нам ужин при свечах!
Тан Сынэнь всё поняла: Тогда, когда пойду в супермаркет за продуктами, заодно куплю ароматические свечи, хорошо?
Тан Шуньхуа одобрила идею, перевела Тан Сынэнь тысячу юаней и отправила её за покупками. Когда Тан Сынэнь уходила, Цзян Ваншу, сидя на диване, помахала ей рукой и с улыбкой попрощалась.
Тан Сынэнь улыбнулась в ответ и с лёгким сердцем вышла за дверь.
Примерно через час Тан Сынэнь вернулась, нагруженная пакетами с продуктами. Как и обычно, подруги уже закончили беседу и, переместившись в спальню Тан Шуньхуа, вовсю сражались в видеоигре.
Тан Сынэнь давно привыкла к их манере общения, поэтому молча повязала фартук и принялась в одиночку хлопотать на кухне.Опасаясь, что вечером они напьются и забудут, например, принять душ, Тан Сынэнь, как только ужин был почти готов, отправила обеих приводить себя в порядок.
Тан Шуньхуа ворчала, что сестра вечно всё контролирует, но всё же послушалась и пошла мыться первой. Цзян Ваншу последовала за ней в ванную, и когда Тан Сынэнь закончила с готовкой и вышла, то застала сестру за тем, как та сидела на диване и сушила волосы Цзян Ваншу.
Цзян Ваншу была одета в белую длинную футболку, из-под которой виднелись её стройные белоснежные ноги. Она послушно сидела на диване, позволяя Тан Шуньхуа заниматься своими волосами. Фен гудел, и Тан Сынэнь, обладающая острым зрением, снова заметила ту самую родинку на шее гостьи.
Заметив на ней свою безразмерную, свободную футболку, Тан Сынэнь слегка прикусила губу и, посмотрев на сестру, спросила:
— Сестра, ты что, отдала Ваншу мою одежду?
Тан Шуньхуа ответила с невозмутимым видом:
— Ну да. Мои пижамы всё равно грязные, пришлось рыться в твоём шкафу, чтобы найти ей что-то на замену. Ой, не будь такой жадиной. Ваншу так хорошо к тебе относится, что с того, если она немного поносит твои вещи?
Когда Тан Шуньхуа произнесла это, Цзян Ваншу подняла голову и посмотрела на Тан Сынэнь, с невинным видом спросив:
— Нельзя, Сынэнь?
Цзян Ваншу с распущенными волосами, одетая в мешковатую белую футболку, обнажавшую тонкие руки и ноги, казалась невероятно притягательной. Она выглядела такой милой и хрупкой, сидя на диване.
Разум Тан Сынэнь на мгновение помутился, и лишь спустя время она обрела дар речи:
— Можно... — выдавила она и поспешила обратно на кухню, думая про себя, что это просто невыносимо.
На какое-то мгновение ей показалось, что сестра не просто взяла первую попавшуюся вещь, а что Цзян Ваншу всё подстроила. Эта женщина прямо на глазах у её сестры намеренно дразнила её.
Тан Сынэнь смутно осознавала, что влюбилась в невероятную искусительницу.
Повозившись на кухне ещё какое-то время, она наконец выставила блюда на стол. Ужин удался на славу: креветки в масле, куриные крылышки с колой, свиные ребрышки на пару, говяжьи стейки в черном перце — всё это требовало немалого кулинарного мастерства.
Чтобы скрасить трапезу, Тан Сынэнь добавила арахис и салат из молодых корней лотоса. Тан Шуньхуа осталась очень довольна и даже пошутила, что если её сценарии перестанут покупать, она заставит Тан Юань открыть ресторан, чтобы та могла её содержать.
Тан Сынэнь ответила:
— Мне и для тебя одной готовить — сплошная морока, больше ни для кого не хочу.
Цзян Ваншу, услышав это, подняла палочками креветку и спросила:
— А как же я, Сынэнь?
Тан Сынэнь не отвела взгляд и твердо произнесла:
— Для тебя тоже буду.
Фраза была короткой, но Цзян Ваншу осталась вполне довольна.
Боясь, что от большого количества выпитого им станет плохо, Тан Сынэнь заставила обеих сначала немного поесть, а потом оставила их в покое. Когда она закончила сама, девушки уже вовсю прикладывались к бутылке. Поняв, что они могут пить всю ночь, Тан Сынэнь предложила им сменить обстановку и перенесла тарелку с креветками и закуски на журнальный столик в гостиной.
Выпроводив сестер в гостиную, Тан Сынэнь убрала посуду и сама приняла душ. Высушив волосы, она села на край дивана в коротких шортах и майке и, надев перчатки, принялась чистить креветки для сестры. Почистив одну, она положила её в маленькую мисочку перед Тан Шуньхуа, чтобы той было удобно закусывать.
Сидевшая рядом Цзян Ваншу, уже изрядно выпившая, увидев, как услужливо Тан Сынэнь чистит креветки, заявила, что тоже хочет. Тан Сынэнь бросила на неё взгляд, но молча почистила ещё одну для неё.
Закончив, Тан Сынэнь посмотрела на мисочку Цзян Ваншу, полную панцирей, и спросила:
— Куда положить, Ваншу?
Цзян Ваншу мягко приоткрыла рот и тихонько позвала её. Тан Сынэнь обернулась, мельком глянула на ничего не замечающую сестру и, краснея до кончиков ушей, протянула нежное мясо креветки прямо к губам Цзян Ваншу.
Цзян Ваншу склонила голову и, придерживая руку Тан Сынэнь, съела угощение. Почувствовав через перчатку мягкость губ Цзян Ваншу, Тан Сынэнь ощутила, как сердце заколотилось в груди, а щеки вспыхнули жаром.
Но Цзян Ваншу не собиралась её отпускать. Поблагодарив, она спросила:
— Сынэнь, не хочешь выпить? Очень приятное вино.
Тан Шуньхуа поспешила заступиться:
— Тан Юань изучает медицину, ей нельзя курить и пить, обычно она к этому не притрагивается.
Хотя, сказав это, она тут же обернулась к сестре:
— Впрочем, это вино очень мягкое, совсем не горькое. Тан Юань, может, немного попробуешь?
Тан Сынэнь посмотрела на сестру, затем перевела взгляд на Цзян Ваншу. Та явно наслаждалась зрелищем:
— Ну выпей немного, выпей. Оно правда вкусное. А то каждый раз мы пьем, а ты сидишь и скучаешь, глядя на нас. Никакого веселья.
Раз уж Цзян Ваншу настаивала, что оставалось делать Тан Сынэнь? Ей пришлось снять перчатки, встать и сказать:
— Хорошо, схожу на кухню за бокалом, составлю вам компанию.
В конце концов, все уже помылись, самое страшное, что случится — она напьется вместе с ними, и тогда им всем троим придется ночевать на диване. По дороге на кухню Тан Сынэнь подумала, что стоит потом сделать в гостиной кондиционер чуть теплее.
http://bllate.org/book/31062/3785750
Готово:
