Познакомившись поближе с Ин Чуанем, Юй Мао понял, что у этого парня немало достоинств и с ним определенно стоит завести дружбу.
Он не терпелось рассказать Тянь Чжэню, который из-за академического отпуска сидел дома, о том, что обзавелся новым другом, и познакомить их. Конечно, в своем рассказе он утаил кое-какие подробности: и то, что Ю Сяохань вымогал у него деньги, и что он, будучи в дурном ума, нанял мелких хулиганов, и как Ин Чуань получил в драке шрам над бровей. Все эти предыстории он упростил донельзя: мол, после школы к нему пристал местный бездельник, Ин Чуань бросился на помощь, восстановив справедливость, после чего они вместе прогнали тех парней, завязав крепкую боевую дружбу.
Юй Мао остался весьма доволен своей сокращенной версией.
Однако Тянь Чжэнь сидел на кровати тихо и неподвижно, никак не отреагировав на его тираду.
Как говорили люди из семьи Тянь, после того как отец отправил Тянь Чжэня сюда, он все время оставался таким и даже не ходил в школу.
Тянь Жань и Тянь Чжэнь в детстве немало времени проводили с ним за играми. Когда стряслась та беда и Тянь Жань неожиданно погиб, он, конечно, тоже очень горевал, но нынешнее состояние Тянь Чжэня расстраивало его еще сильнее.
За дверью раздались три размеренных стука, после чего вошел Дядя Чэнь и вежливо извинился:
— Молодой господин Юй, врач пришел.
Юй Мао с явным нежеланием сжал руку Тянь Чжэня и произнес:
— Сяо Чжэнь, я навещу тебя на следующей неделе. Поправляйся скорее, а когда выздоровеешь, я познакомлю тебя с Ин Чуанем.
— Так Ин Чуань встречается с Ю Сяоханем? — снова спросил Тянь Чжэнь.
— С чего ты взял? Ничего подобного. — Юй Мао водил Ле Син по кругу. — Разве я тебе раньше не говорил? Ин Чуань сирота, они росли вместе в приюте, и Ин Чуань просто воспринимает Ю Сяоханя как младшего брата.
— Ну да, в детстве — младший брат, а когда выросли, переросли в бойфренды! Добро не должно уходить на сторону, а уж от товарища детских лет — тем более! — болтал Тянь Чжэнь, поддразнивая коня.
— Что за бред ты несешь? Я же говорю — нет у них таких отношений. С какой стати все, кто вырос вместе, обязаны непременно сходиться? Выходит, мы с Тянь Чжэнем тоже должны закрутить роман?
— Чего это ты вдруг разозлился? — Тянь Чжэнь склонил голову, разглядывая его.
— Да с чего я разозлился!
Тянь Чжэнь мысленно разложил все по полочкам и, изобразив внезапное озарение, выдал:
— Ты любишь Ин Чуаня.
— ...Хватит нести чушь с таким серьезным видом.
На лице Тянь Чжэня появилась плутовская улыбка:
— А, раз не Ин Чуаня, значит, нравится Ю...
Юй Мао вовремя перебил его:
— Тем более не может нравиться этот маленький вредитель. Ой, ты ведь так и не рассказал, когда это вы успели их встретить?
— Да на днях.
— Ох... Они что, по-твоему, выглядели так, будто встречаются? — Юй Мао засомневался на пару секунд и придирчиво уточнил.
Тянь Чжэню реакция Юй Мао показалась уморительной, он хотел было продолжить шутить, но некстати прислуга семьи Юй зашла по делу, и Тянь Чжэню пришлось пока отступиться. Юй Мао передал поводья Ле Син в руки Тянь Чжэня, пообещав вернуться с минуты на минуту, а уходя, настойчиво предупредил:
— У вас с ним характеры не сойдутся, так что смотри, не вздумай пытаться его оседлать, как бы не сбросил.
Тянь Чжэнь охотно пообещал вести себя смирно и велел ему поторапливаться — приближался час ужина.
Беспокойство Юй Мао имело самые веские основания.
Тянь Чжэнь был тем еще сорванцом, к тому же он действительно уже давно мечтал покататься на Ле Син.
Убедившись, что Юй Мао отошел далеко, Тянь Чжэнь с ямочкой на левой щеке завел с Ле Син мирные переговоры:
— Сяо Синсин, теперь мы одни.
Ле Син: «…………»
— Сяо Синсин, дай мне прокатиться, а? Юй Мао всё равно не узнает.
Ле Син: «…………»
— Или давай ты просто пойдешь со мной домой? Я буду каждый день кормить тебя самой лучшей травой и лучшим кормом, клянусь, у меня ты будешь выглядеть еще красивее и сильнее, чем у Юй Мао, согласен?
Ле Син: «…………»
— А потом я подберу тебе подружку... Ну, впрочем, если тебе больше нравятся мальчики, я тоже что-нибудь придумаю. Так что дай мне прокатиться, мы сделаем три круга, и я слезу, честное слово!
Тянь Чжэнь погладил лоснящуюся шерсть Ле Син, и, судя по тому, что конь вел себя вроде бы спокойно, решил, что они пришли к согласию и можно взбираться в седло.
Однако Тянь Чжэнь никак не ожидал, что Ле Син хранит верность Юй Мао и предана ему до конца: даже в отсутствие хозяина конь категорически отказывался позволять Тянь Чжэню садиться верхом. Стоило Тянь Чжэню поставить ногу в стремя, как конь попытался отскочить в сторону, и лишь благодаря тому, что Тянь Чжэнь крепко сжимал в руке повод, удалось избежать побега.
— Ну чего ты такой упрямый... Послушайся... Я же... всего на три круга... Да откуда в тебе столько силы, толстая Звездочка... — Тянь Чжэнь схлестнулся с конем в упорной борьбе. За все те годы, что Юй Мао держал этого жеребца, ему еще ни разу не удавалось оседлать его, но сейчас он во что бы то ни стало решил взобраться на него и проехать пару кругов.
Тянь Чжэнь пустил в ход и руки, и ноги, взобравшись на спину Ле Син чуть ли не по-пластунски. Но порадоваться или хотя бы перевести дух он не успел: Ле Син пришел в ярость и попытался сбросить его. Тянь Чжэнь испугался — вторая нога даже в стремя не успела попасть.
Движения коня становились все более резкими, грозя вот-вот стряхнуть Тянь Чжэня в траву.
Улететь на землю — шутка ли, так и покалечиться недолго. Тянь Чжэнь, понимая, что оптимистичным инвалидом он становиться не намерен, в панике вцепился в конскую шею, продолжая ворчать на ходу:
— Толстая Звездочка! Когда тебя хочет оседлать Юй Мао, ты даже без седла и стремян опускаешься на колени, неужели нельзя быть со мной хоть немного добрее?!
Если бы Ле Син умел закатывать глаза, в этот момент он бы наверняка одарил его парочкой выразительных взглядов.Хотя Тянь Чжэнь очень хотел до конца упорствовать в противостоянии с этой вредной лошадью, в конце концов, он был избалованным барчуком. Пусть даже, следуя моде, он и занимался с частным тренером, развивая силу, в сравнении с конём он выглядел абсолютным слабаком, о котором и говорить не стоило.
— Ты… меня что, сбросить решил? Ладно-ладно, я больше не буду скакать, не двигайся… Я слезу, так ведь пойдёт!
Всего за десять минут пыл Тянь Чжэня угас, и о том, чтобы проехать на Ле Сине три круга, не могло быть и речи.
Однако сейчас эта скотина так сильно тряслась, что он попросту не мог слезть. Тянь Чжэнь начал сожалеть.
— Я же просил тебя не двигаться! Дай мне слезть!
Проклятый Юй Мао, почему он до сих пор не вернулся?! Оставил его одного на этой толстой звёздочке: хоть кричи в небеса, хоть умоляй землю — никто не услышит.
Как только Тянь Чжэнь почувствовал, что его руки постепенно теряют силы, а внутренняя сторона бёдер начинает болеть от трения и он вот-вот будет безжалостно сброшен Ле Сином на землю, кто-то сзади подошёл и поддержал его.
— Осторожно. Не напрягайся, ты пугаешь Ле Сина, — произнёс собеседник.
Тянь Чжэнь с удовольствием бы возразил: это *оно* меня напугало, между прочим! Но из-за своего нынешнего положения повернуть голову оказалось практически невозможно, так что пришлось оставить эту затею.
Одной рукой незнакомец крепко придерживал его за талию, а другой похлопывал и успокаивал Ле Сина.
— Ле Син, стой смирно, дай человеку слезть.
Тянь Чжэнь подумал: зря стараешься, эта паршивая лошадь, кроме Юй Мао, никого не слушается.
Однако не прошло и мгновения, как Ле Син и впрямь затихло.
Тянь Чжэнь с досадой обнаружил, что дело вовсе не в том, что конь никого не слушает — скорее всего, оно просто не желало слушать его одного.
Ему пришлось признать правоту Юй Мао: характеры у них с конём действительно не сошлись.
— Ну вот, оно успокоилось, теперь ты можешь слезть.
Испытывая лёгкий исходный страх от того, что в недавнем противостоянии один на один с толстой звёздочкой он полностью проиграл, Тянь Чжэнь оцепенело и медленно подобрал обратно ногу, которой так и не смог за всё время нащупать стремя. Почувствовав, что рука, поддерживавшая его со спины, вроде бы собирается отстраниться, он тут же взмолился:
— Не отпускай руки!
Собеседник не сказал ни да ни нет, но тепло, обнимавшее талию Тянь Чжэня, замерло и больше не двигалось.
Его стопы наконец-то снова коснулись объятий матушки-земли.
Тянь Чжэнь вздохнул полной грудью, повернулся и хотел поблагодарить человека, который помог ему спешиться.
Как вдруг он увидел перед собой именно того, ради кого сегодня специально приехал сюда, чтобы как следует расспросить Юй Мао.
В душе Тянь Чжэня пронеслось удивленное «ого»: в последнее время он не слишком ли часто сталкивается с этим человеком? Как так вышло — столько лет Юй Мао устраивал встречи, но они ни разу не пересеклись, неужели всё это ради того, чтобы накопить карму судьбы, а потом вывалить всё разом и применить ультимативную способность?
— Спасибо, Ин Чуань.
Ин Чуань на мгновение замер и ничего не ответил.
— Мы ведь уже встречались, не помнишь? — Тянь Чжэнь с ухмылкой кивнул самому себе. — Ну да, в тот день я был в платье, неудивительно, что ты не узнал.
После такого напоминания Ин Чуань наконец вспомнил:
— Это ты в тот день…
— Верно, это я — тот невезучий чёрт, которого ты сбил с ног в клубе тем вечером. Меня зовут Тянь Чжэнь.
— Я слышал о тебе от Юй Мао, — Ин Чуань был слегка удивлён. Тогда он принял незнакомца за девушку и никак не ожидал, что перед ним тот самый Тянь Чжэнь, о котором так часто говорил Юй Мао.
— Только слышал? А я-то думал, что обмен информацией у нас с Юй Мао взаимный, я вот даже знаю, из какого сервиза он пил чай, когда подносил его дедушке Юю в ученики, — произнёс Тянь Чжэнь.
Ин Чуань улыбнулся.
Тянь Чжэнь вовсе не преувеличивал.
В тот период, когда он из-за академического отпуска сидел дома, Юй Мао регулярно навещал его. И хотя между ними обычно царило полное молчание, это нисколько не мешало Юй Мао делиться с ним всевозможными переменами в своей жизни. Кроме банальных историй из школьной жизни самого Юй Мао, чаще всего Тянь Чжэню доводилось слышать об Ин Чуане.
Юй Мао рассказывал ему, что завёл друга по имени Ин Чуань.
Ин Чуань немногословен, но человек отличный, и руки у него очень золотые.
Он приглашал Ин Чуаня в гости, тот несколько раз отказывался, и лишь когда отнекиваться стало совсем неудобно, всё же пришёл. Ин Чуань мучился из-за базовых упражнений по деревянной резьбе, заданных дедушкой, и перевёл кучу дерева, так и не добившись приличного результата. Тогда Ин Чуань помог ему.
Руки Ин Чуаня словно от рождения были созданы для резца.
Вскоре дедушка обнаружил, что всю эту работу выполнил не внук, а Ин Чуань. Дедушка специально встретился с Ин Чуанем, дал ему несколько напутствий, а затем велел делать вещи посложнее — то, к чему сам дедушка прикасался с ножом уже много лет, но даже ему не разрешал браться за подобное.
А чуть позже дедушка решил принять Ин Чуаня в закрытые ученики, сказав, что этот парень умеет сосредоточиться, способен вынести одиночество, умён, схватывает всё на лету, у него ладные руки, есть и сила, и изящество — сама судьба дала ему миску с рисом в руки.
Юй Мао ненадолго погрузился в уныние, но быстро взял себя в руки, решив своим главным талантом в будущем сделать так, чтобы весь мир увидел работы его друга — а заодно и мастерство их семьи Юй, и вновь воспрял духом. Навещая Тянь Чжэня, он то и дело рассказывал, что Ин Чуань снова добился успехов и смастерил какую-то очередную прекрасную вещь.
Поэтому, несмотря на то что они никогда прежде не виделись, Тянь Чжэнь действительно не был чужим для Ин Чуаня.
А после того как они преодолели барьер несовместимости судеб и встретились пару раз, опираясь на уже накопившееся впечатление, Тянь Чжэнь решил, что Ин Чуань во всех отношениях идеально придётся по вкусу его деду.
Это лучший кандидат на роль его второй половинки, с которым можно подписать контракт и вить совместное гнездо.
Теперь оставался лишь один вопрос: как заставить эту птичку послушно зайти в расставленный им кружок?
http://bllate.org/book/31056/3784897
Готово:
