Как такое возможно? — тихо пробормотал Юй Цзюньфэн. — Только же всё нормально было.
В горах... наверное, всегда так? — в голосе Цао Шуая тоже сквозило сомнение.
Никто не ответил. Даже Шэнь Цзицзинь замолчал, и в салоне воцарилась неестественная тишина. Кроме шума дождя, не осталось ни единого звука, не считая дыхания. На лицах каждого запечатлелось большее или меньшее беспокойство, а побледневшая кожа на фоне затуманенных окон казалась еще более жуткой.
Сюй Синцы негромко откашлялся, разрушая эту атмосферу:
— Мастер, не одолжите рацию?
Водитель очнулся, будто ото сна, и торопливо вытащил рацию.
Сюй Синцы с улыбкой поблагодарил его, взял, пару раз покрутил настройки и позвал профессора Чэна. Не успел Чэн Цзюань ответить, как в лобовое стекло раздался резкий шлепок. Сюй Синцы удивленно поднял голову и заметил, что прежняя трещина почему-то стала глубже. Следом из густого тумана вырвался какой-то темный ком и с силой врезался в поврежденное место.
Снова раздался удар.
Трещина начала расти со скоростью, видимой невооруженным глазом.
Эта штука пытается прорваться внутрь — таковой была первая мысль Сюя Синцы.
Но что-то здесь было не так.
Когда этот сгусток снова бросился на стекло, Сюй Синцы слегка прищурился: судя по силуэту и понурившейся голове, тварь была точь-в-точь как та Черная Тень, что ранее появлялась на самом заднем сиденье. Даже исходившие от нее Одержимость и злоба казались абсолютно теми же самыми.
Однако та Черная Тень запросто могла материализоваться прямо внутри машины, и ей не было никакой нужды устраивать столько шума ради того, чтобы запрыгнуть внутрь.
Значит, эта тварь ломилась сюда вовсе не для того, чтобы оказаться в салоне.
Вспышка озарения пронзила сознание Сюя Синцы, и он протянул руку, мертвой хваткой вцепившись в рычаг переключения передач. Почти одновременно с ним сверху опустилась рука водителя. Почувствовав, что рычаг удерживают, водитель поднажал, издав странный звук — нечто среднее между криком какой-то птицы и бульканьем тонущего человека, пускающего пузыри со дна водоема.
А-а-а! — снова принялся визжать Шэнь Цзицзинь.
Что за цирк? У психа обострение? — нерешительно пробормотал Юй Цзюньфэн.
— Сдохните! Сдохните все! — между птичьими криками и бульканьем отчетливо прорычал водитель. — Все умрите! Я утащу с собой всех!
Тут уже не только Шэнь Цзицзинь, но даже Юй Цзюньфэн шумно ахнул и взвизгнул. Цао Шуай хоть и воздержался от визга, но тихо выругался матом.
— Профессор Чэн! Чэн Цзюань! — Сюй Синцы было не до ругани Цао Шуая. Он изо всех сил нажимал на рычаг КПП и одновременно орал в рацию. Однако рация, в которой совсем недавно еще слышалось шуршание, теперь странно затихла, и сколько Сюй Синцы ни звал, в ответ не раздавалось ни звука.
Помощи ждать неоткуда, остается спасать себя самим.
Сюй Синцы повидал немало подобных ситуаций, так что особого удивления или ужаса не испытывал. Вот только обычно неприятности сыпались исключительно на его голову, а сейчас вместе с ним в беду угодил целый автобус. Как умудриться выбраться из передряги так, чтобы все выглядело абсолютно естественно в глазах пассажиров? И при этом не разрушить тщательно выстроенный образ безобидного и милого помощника? Для Сюя Синцы это и впрямь была задачка со звездочкой.
Но водитель, вернее, та сущность, что вселилась в него, явно не собиралась давать Сюй Синцы время на раздумья. Видя, что ни вопли, ни попытки перехватить управление не приносят результата, водитель выпрямился и жутко улыбнулся.
Раскатистый смех вырывался из широко распахнутого рта водителя, смешиваясь с бульканьем воды, резал воздух и так и норовил вбуравиться в уши Сюя Синцы. У того по спине побежали мурашки, а на коже инстинктивно выступила «гусиная кожа».
Не успел Сюй Синцы справиться с этим рефлексом, как вдруг почувствовал, что под рукой стало скользко. Он торопливо опустил взгляд: руки водителя по непонятной причине начали сочиться водой. Студенистые потоки зловонной жижи хлынули по пальцам Сюя Синцы, стремительно капля вниз.
Почти в мгновение ока салона уже залило водой на несколько дециметров. При такой скорости вода в два счета скроет крышу машины.
Сейчас было уже не до поисков естественных отговорок. Сюй Синцы слегка прищурился, принимая некое решение, но в следующее мгновение передумал и резко повернул голову к окну. Густой туман снаружи в какой-то момент разорвало проречью, в которой проступил высокий и тощий силуэт Чэн Цзюаня.
Заметив обстановку внутри, Чэн Цзюань неожиданно ускорил свой неторопливый шаг и в пару прыжков очутился перед машиной. Одной рукой он изобразил жест, приказывающий открыть дверцу, а другой совершил хватательное движение в сторону лобового стекла. В тот самый момент, когда Сюй Синцы распахнул дверь, Чэн Цзюань ухватил Черную Тень и небрежно швырнул ее в гущу тумана.
Стоило тени затеряться в тумане, как скопившаяся в салоне вода утекла через широко открытую дверь. Когда Чэн Цзюань подошел к машине и неторопливо шагнул внутрь, в салоне уже все вернулось в норму: ни зловонных потоков, ни хихиканья водителя — казалось, их никогда и не было. Даже туман за окном грозился рассеяться.
Лишь водитель с Сюй Синцы все еще застыли в позах борьбы за рычаг переключения передач. Водитель ошарашенно перевел взгляд с Сюя Синцы на Чэн Цзюаня и неловко опустил руки. Сюй Синцы чуть выдохнул и тоже медленно разжал пальцы на рычаге.
Чэн Цзюань посмотрел на руку, которую отпустил Сюй Синцы, словно собираясь что-то сказать.
— Профессор Чэн, наконец-то вы подоспели, — захлопав ресницами, перебил его Сюй Синцы. — Только что было так жутко! Водитель непонятно с чего вдруг резко вывернул руль к обрыву. Хорошо, что у меня реакция хорошая, а то пришлось бы вам вызывать скорую, чтобы вылавливать нас на дне пропасти.
Слова, которые Чэн Цзюань собирался произнести, так и застряли на языке. Помолчав пару секунд, он приподнял бровь:
— Вот как?
— Ага-ага-ага, — Сюй Синцы закивал так усердно, будто клювал зерно. — Не верите — спросите остальных, Цао Шуай и все остальные могут подтвердить, мы...
Сюй Синцы не успел договорить, как в лобовое стекло снова шлепнуло. Он резко обернулся и увидел, что выброшенная в туман Черная Тень вернулась.
То ли ее разозлило то, как с ней обошлись, то ли пришло время применять главный удар после долгих приготовлений, но на этот раз, ударившись о стекло, тень выпустила бесчисленные щупальца, что зазмеились по трещинам. Раздался хруст — и стекло полностью вынесло наружу. Следом черная субмастанция взмахнула щупальцами, ворвалась в кабину и целиком оплела водителя.
Почти синхронно с тем, как осколки посыпались на землю, Чэн Цзюань одной рукой оттащил Сюя Синцы в сторону, а другой поднес пальцы к очкам, собираясь их снять.
Сюй Синцы никак не ожидал такого поворота: его отдернули с такой силой, что он отшатнулся на два-3 шага назад, хватаясь то за спинки сидений, то за поручни, и лишь чудом удержался на ногах. В суматохе он успел лишь услышать, как Чэн Цзюань холодно бросил: «Прочь!», а подняв глаза, обнаружил, что ни тени, ни щупалец уже и след простыл. В кабине валялись лишь обломки стекла, сидел ошеломленный водитель и невозмутимо поправлявший очки интеллигентный и мягкий профессор Чэн.
Встретившись взглядом с Сюй Синцы, Чэн Цзюань улыбнулся краешком рта:
— И теперь водитель тоже насильно крутил руль к обрыву?
— Нет, — помотал головой Сюй Синцы, нагло лжесвидетельствуя. — Теперь лобовое стекло самопроизводство взорвалось. Но ничего страшного, перед подписанием контракта я лично убедился, что на обеих машинах оформлена страховка. Даже если стекло разбилось вдребезги, страховая компания все покроет, и водитель не станет требовать с нас компенсацию.
Чэн Цзюань молча смотрел на Сюя Синцы...
Чэн Цзюань молча смотрел на Сюя Синцы, не отвечая.
— Хотя, конечно, хоть страховая и покроет убытки, это не значит, что агенты могут явиться в любую точку мира и заменить стекло по первому щелчку, — продолжал улыбаться Сюй Синцы. — Раз лобовое теперь разбито, ехать придется еще медленнее. Бог весть, успеем ли мы вообще добраться до места засветло.
Выслушав эту галиматью, Чэн Цзюань с загадочной улыбкой похлопал его по плечу и вернулся в пикап. Перед уходом он не забыл поручить Сюй Синцы растолковать остальным сложившуюся обстановку. По словам Чэн Цзюаня, раз уж тот собственными глазами наблюдал всё от начала до конца, то и говорить об этом будет убедительнее всего. К тому же у него и красноречие на высоте, и нервы крепкие, так что лучшей кандидатуры не сыскать.
Подходящая кандидатура или нет, а Сюй Синцы пришлось брать удар на себя — положение помощника обязывало. К тому же добрая дюжина испуганных и озадаченных глаз в автобусе всё еще смотрела на него с надеждой.
Но как это всё объяснить?
Заявить напрямую о призраках было никак нельзя. Во-первых, он все еще придерживался своего амплуа добросердечного, простого и безобидного помощника. Во-вторых, даже без этого образа истории с привидениями шли вразрез со здравым смыслом и наукой, так что выносить их на широкое обсуждение не стоило.
Особенно учитывая, что хотя многие сотрудники их института и сталкивались с потусторонним силами, хватало и тех, кто занимался исключительно археологией да реставрацией древностей. Судя по недавней сцене, в этом автобусе, кроме него и Шэнь Цзицзинь, Черную Тень никто разглядеть не смог — Цао Шуай, Юй Цзюньфэн, водитель и те четверо рабочих оставались самыми обыкновенными людьми.
А поддерживать гармоничное и стабильное мировоззрение простых смертных — дело первостепенной важности.
Хлопая ресницами, Сюй Синцы вновь принялся плести небылицы. Он начал с того, что тени от гор, деревьев, облаков и блики света могут ввести водителя в заблуждение, а закончил объяснением, почему в условиях экстремальной погоды лобовые стекла способны взрываться сами по себе. Убедившись, что страх в глазах людей сменился полным недоумением, Сюй Синцы с легким сердцем уселся на пассажирское сиденье, прочистил горло и скомандовал:
— Шеф, пользуясь тем, что туман рассеялся, давайте-ка ходу! Если снова затянет, мы влипли.
Водитель опомнился, торопливо воткнул передачу и вдавил педаль газа. К сожалению, зияющая дыра вместо лобового стекла серьезно подкосила и без того невысокую скорость. Вот так, подгоняя коней, они тащились до тех пор, пока небо не начало багроветь в преддверии сумерек, а до пункта назначения оставалось еще добрых несколько десятков километров.
Вчера машина была в полном порядке, так что переночевать в ней было еще куда ни шло. Но теперь, когда от лобового стекла не осталось и следа, да судя по тому, к чему клонится погода... Подняв глаза на свинцовые тучи, Сюй Синцы интуитивно чувствовал: эту ночь ознаменует знатный ливень с грозой.
Ютиться в старом разваливающемся микроавтобусе без лобового стекла, лицом к лицу встречая буйство стихии, дрожать от холода, словно промокший цыплёнок — перспектива донельзя унылая, и Сюй Синцы предпочел бы о ней не думать.
Чэн Цзюань, судя по всему, тоже предвидел подобный исход: едва начало смеркаться, рация ожила, и после серии помех раздался его прохладный голос:
— Впереди есть деревня. Переночуем там.
Заночевать под крышей — что может быть лучше? Сюй Синцы тут же отозвался. А вот водитель выглядел крайне недовольным. Особенно когда они съехали с извилистой горной дороги на ухабистую грунтовку: чем дальше они продвигались, тем мрачнее становилось его лицо.
Неужели он так трясется над машиной? Наблюдая за выражением лица водителя, Сюй Синцы подумай: будь это новенькая иномарка или ухоженная тачка, он бы еще понял. Но эта колымага выглядела древней и убитой, за ней явно никто не ухаживал. Водитель даже глазом не моргнул, когда лобовое стекло разнесло вдребезги, так с чего вдруг такая перемена из-за обычной грунтовки?
Видимо, заметив пристальный взгляд Сюя Синцы, водитель запинаясь выдавил:
— Бе-елая... Деревня Белого Барана... проклята.
http://bllate.org/book/31034/3782592
Готово:
