— Думаю, поколотить стоит тебя, — Чжан Хуа притворно пошевелил пальцами, а увидев, как Чжан Ли отшатнулся, не смог сдержать усмешки. — Мне еще стоит поблагодарить его за то, что он согласился забрать тебя, это бедствие, к себе домой!
— Это вообще по-человечески звучит? Я для тебя еще остаюсь любимым младшим братом или нет? — недовольно спросил Чжан Ли.
— Нет, — безжалостно отрезал Чжан Хуа.
— Брат, ты изменился, — Чжан Ли состроил печальную гримасу, разумеется, притворную. — Ты больше не тот старший брат, который так любил и баловал меня.
— Угу, — кивнул Чжан Хуа, никак не реагируя на его кривляния.
Братья еще немного попрепирались, но после звонка матери Чжан Ли покорно привели себя в порядок и отправились домой.
За обеденным столом Чжан Ли объявил о своем решении. Отец Чжан и мать Чжан Ли пришли в неописуемый восторг, особенно мать Чжан Ли: она тут же бросила еду и поспешила звонить своим подругам, чтобы сообщить радостную новость.
— Пап, может, примешь меры? — Чжан Ли исподтишка попытался подбить отца на бунт.
Однако отец Чжан лишь мельком глянул на него и ответил:
— Какие меры? Мать твоя радуется, пусть радуется. Ешь давай, а то еще проголодаешься. Ну, ты-то ладно, а вот моего внука голодным оставлять нельзя.
— И как это я докатился до такого положения?
— А ты как хотел? — вставил Чжан Хуа, бросив на Чжан Ли косой взгляд.
— Ох, молодая капустка, в поле пожелтела, два-три года, и пропала...
— Кхе-кхе...
Чжан Ли уловил выражение лица отца и тут же расплылся в подобострастной улыбке:
— Пап, кушай овощи, кушай.
— Хм!
Чжан Ли всегда восхищался энергичностью матери: не успели они доесть, как две женщины уже согласовали время и место встречи двух семей.
— Сегодня вечером? — воскликнул Чжан Ли. — Мам, без обид, но обязательно так спешить?
Мать Чжан Ли скользнула взглядом по его животу и ледяным тоном парировала:
— Не обязательно?
Перед лицом материнского авторитета Чжан Ли сник.
— Обязательно, конечно, обязательно.
Мать Чжан Ли удовлетворенно кивнула и перевела взгляд на двух других мужчин в доме:
— А вы что скажете?
Отец Чжан всегда был на стороне супруги, так что его ответ был предсказуем. Чжан Хуа тоже не горел желанием портить матери настроение, к тому же было очевидно, что чем раньше всё уладится, тем лучше. Хотя такая поспешность была даже чрезмерной, но какое это имело значение?
Разобравшись с ними, мать Чжан Ли поманила Чжан Ли:
— Сяо Ли, иди сюда.
— Зачем? — Чжан Ли с опаской посмотрел на мать, вдруг почувствовав неладное.
— Иди сюда, купим тебе что-нибудь приличное, приоденешься. Как-никак, это твой день. Посмотри на себя, ходишь растрепанный, разве можно так показываться людям? Может, тебе и плевать на свой вид, а мне — нет!
— Я... растрепанный? — Чжан Ли с недоверием посмотрел на брата.
Чжан Хуа тихо прошептал:
— Слушайся маму, не сопротивляйся.
Стоило братьям обменяться парой слов, как гнев матери перекинулся на отца Чжан и Чжан Хуа:
— А вы двое? Тоже приведите себя в порядок! Если ударите в грязь лицом перед будущими родственниками — пеняйте на себя.
Сказав это, мать Чжан Ли решительно потащила Чжан Ли на выход.
***
Весь день мать не давала Чжан Ли покоя. Хотя он устал, результат был налицо.
Он и сам по себе был недурен собой, а после того как ему сделали аккуратную стрижку и переодели в строгий костюм, его внешность, изначально оцениваемая на восемь баллов, взлетела до десяти.
В семь вечера семьи официально встретились в ресторане.
Чжан Ли заметил, что Сян Чэньцэня, должно быть, тоже знатно погоняли. За все разы, что они виделись — если не считать больницы — тот всегда предпочитал черный цвет, излучая ауру зрелого мужчины. Сегодня же он выглядел иначе: стиль был более молодежным, сразу видно — руку приложил кто-то другой.
Семья Чжан Ли пришла в составе его самого, брата, отца и матери. Семью Сян Чэньцэня представляли он сам, его родители и дедушка.
После коротких любезностей Чжоу Цин с виноватым видом объяснила семье Чжан:
— Прошу прощения, что назначили встречу на сегодня. Мы действительно очень торопились, просто мы с его отцом очень заняты на работе. Сейчас удалось урвать отпуск и приехать домой, но скоро снова нужно уезжать, поэтому мы и хотели поскорее со всем определиться.
Мать Чжан Ли поспешила успокоить её:
— Ничего страшного, на самом деле я думаю так же, чем раньше, тем лучше.
Отец Чжан добавил:
— Сяо Мань права. Вы занятые люди, мы с супругой все понимаем.
— Большое спасибо, — с благодарностью сказала Чжоу Цин и пригласила всех за стол. — Давайте присядем, обсудим всё сидя.
— Хорошо.
— Сяо Ли, иди сюда, садись рядом с дедушкой, — старик помахал рукой, подзывая Чжан Ли к себе.
Тем временем мать Чжан Ли и Чжоу Цин с удивительным взаимопониманием усадили Сян Чэньцэня рядом с Чжан Ли. Остальные заняли свои места.
— Дедушка Сян, — вежливо поздоровался Чжан Ли.
Старик остался недоволен, хотя на его лице сияла улыбка:
— Что за дедушка Сян? Зови просто дедушкой.
Было видно, что в молодости дедушка Сян был невероятно сильным альфой. Даже сейчас, когда он состарился и спрятал свою ауру, внешне он казался добрым дедушкой, но в его речи то и дело проскальзывали нотки властности, не требующей возражений.
Чжан Ли редко был чувствителен к подобным вещам, но перед дедушкой Сяном эта защита не работала, поэтому он тут же послушно отозвался:
— Дедушка.
— Вот и хорошо, славный малый, — старик смотрел на Чжан Ли с любовью. — Это всё Сян Чэньцэнь, негодник, не понимает ничего. Натворил дел, я его уже отчитал. Ты уж ради меня не злись на него больше. Поженитесь — живите дружно. Если он будет в чем-то неправ или обидит тебя — сразу говори мне, я с ним разберусь.
Чжан Ли послушно кивнул:
— Спасибо, дедушка. Если он меня обидит, я обязательно приду к вам жаловаться, только вы не сочтите меня назойливым.
— Не сочту, ни капли не сочту.
Чжан Ли болтал со стариком, а сам гадал, как именно тот проучил Сян Чэньцэня.
— Будешь это? — еще до того, как кто-то успел сказать слово, Сян Чэньцэнь начал ухаживать за Чжан Ли.
Родители с обеих сторон были явно довольны таким поведением, и даже дедушка Сян, весь вечер хмурившийся на внука, наконец смягчился.
Чжан Ли кивнул:
— Спасибо.
Покончив с едой, Сян Чэньцэнь подал ему питье:
— Напиток, теплый.
...
В такую жару — и теплое?
Учитывая, сколько людей вокруг, Чжан Ли не стал отказываться при всех, решив подождать, пока остынет.
— Спасибо.
Весь обед Сян Чэньцэнь заботился о нем, и Чжан Ли заметил, что тот почти не выпускает из этого процесса правую руку, а левую за весь вечер практически не использовал. Вчера вечером вроде бы всё было в порядке.
Вспомнив о наказании, о котором говорил дедушка Сян, Чжан Ли догадался, в чем дело.
Для Чжан Ли единственным важным решением был сам факт брака. После того как он дал согласие, его уже мало что волновало, да и возиться с этим было лень, поэтому всё остальное он переложил на родителей. Сян Чэньцэнь, вероятно, руководствовался тем же принципом, стараясь угодить матери и дать ей пространство для деятельности.
Так или иначе, в их маленьком уголке было тихо: они лишь изредка перекидывались словами или отвечали на вопросы родителей, остальное время спокойно ели. Остальные родители в это время обсуждали детали свадьбы.
Было уже за восемь, Чжан Ли успел поесть дважды, а обсуждение всё не заканчивалось.
От долгого пребывания в комнате стало душно, к тому же, заботясь о Чжан Ли, кондиционер включили не на полную мощность. Токсикоз Чжан Ли накатывал волнами, и сейчас снова подступила тошнота.
Сян Чэньцэнь, постоянно следивший за ним, заметил, как тот схватился за грудь, и спросил:
— Плохо?
— Угу. — От подступившей тошноты Чжан Ли побоялся отвечать, боясь, что его стошнит прямо здесь.
Услышав это, Сян Чэньцэнь тут же поднялся и обратился к остальным:
— Мама, папа, вы тут пообщайтесь с дядей и тетей, я выведу его прогуляться.
Все взгляды тут же устремились к Чжан Ли.
— Сяо Ли, что случилось? Ты в порядке? Может, в больницу?
Чжан Ли покачал головой:
— Все хорошо, тетушка, не волнуйтесь. Просто в комнате душно, я выйду подышать свежим воздухом, и всё пройдет.
— Хорошо, Чэньцэнь, скорее проводи Сяо Ли. — Чжоу Цин тут же подтолкнула сына.
Когда они вышли из кабинки, в коридоре дышалось легче, но Чжан Ли все еще чувствовал себя неважно, и Сян Чэньцэнь повел его к выходу.
Хотя людей в холле было немного, они постоянно ходили туда-сюда. Боясь, что кто-то невзначай заденет Чжан Ли, Сян Чэньцэнь, не спрашивая согласия, взял его за руку.
Чжан Ли на миг опешил, а потом попытался высвободиться, но Сян Чэньцэнь держал крепко, а Чжан Ли боялся дергаться сильнее, чтобы не привлекать внимания — подумают еще, что они дерутся.
— Сян Чэньцэнь, — позвал Чжан Ли, надеясь, что тот поймет намек.
— М? — Сян Чэньцэнь повернулся к нему с недоуменным видом.
Был ли он действительно непонятливым или притворялся — знал только он сам. Но Чжан Ли решил, что тот притворяется.
— Сян Чэньцэнь, — негромко предупредил Чжан Ли, — не распускай руки. Не забывай, мы не настолько близки.
— Знаю, — ответил Сян Чэньцэнь. — Тебе не обязательно напоминать.
— Раз знаешь, зачем... — Чжан Ли закатил глаза.
— Выведу тебя, купим что нужно, веди себя хорошо.
— Ох. — Чжан Ли кивнул, а потом спохватился: — Что значит веди себя хорошо? Ты что, держишь меня за ребенка? Ты мне не мать.
— Я и не собирался быть твоей матерью, — голос Сян Чэньцэня звучал как-то подавленно.
Стоило тому расстроиться, как у Чжан Ли поднялось настроение. Он перестал пытаться вырвать руку и, поддавшись озорству, решил немного поиздеваться над Сян Чэньцэнем.
— Хоть ты и не моя мать, не кажется ли тебе, что ты ведешь себя как наседка? Например, еду мне подкладываешь, этим обычно мама занимается. И еще, я хотел сказать — сам подумай, какой сейчас месяц? А ты мне горячие напитки суешь. Да даже если бы была зима, я бы не стал пить горячее, ясно?
Изначально Чжан Ли просто хотел поддразнить его, но, начав, уже не мог остановиться и принялся отчитывать Сян Чэньцэня за каждое его действие.
http://bllate.org/book/31030/3782308
Готово:
