После того случая Цан Сяотянь стал следить за ним еще строже. Стоило ему отлучиться из дома, как, стоило Цзытуну лишь приблизиться к парадному входу, старый дворецкий тут же вежливо водворял его обратно. Даже когда он находился в своей комнате, дворецкий то и дело заглядывал то с десертом, то с чаем, из-за чего Цзытун чувствовал себя так, будто его посадили под домашний арест.
Наступили выходные, и ранним утром Цан Сяотянь поднял Цзытуна с постели. Перекусив на скорую руку, они сели в машину.
— Куда мы?
— Скоро узнаешь.
Цан Сяотянь больше ничего не сказал, и Цзытун тоже умолк, не стараясь расспрашивать дальше. Машина долго ехала по дороге, и с каждым километром вокруг становилось всё меньше людей. Час спустя автомобиль остановился у небольшой гавани, и Цан Сяотянь затащил Цзытуна на быстроходный катер. На свои годы Цзытун отроду впервые плыл на лодке; он думал, что они отправились на прогулку, но по мрачным лицам нескольких сопровождающих мужчин никак нельзя было сказать, что они приехали развлекаться.
Пока Цзытун предавался тревожным мыслям, катер уже миновал какой-то остров и причалил к расположенному за ним островку. На берегу их ждали несколько подчиненных в камуфляжной форме, которые при приближении катера почтительно поприветствовали Цан Сяотяня.
Пройдя вглубь острова минут за десять, они увидели скрытое из виду здание. Оно называлось скрытым потому, что было построено прямо в чаще леса, и разглядеть его издалека или с воздуха было бы невозможно.
Снаружи оно казалось обычной двухэтажной постройкой, но то, что открылось внутри, заставило Цзытуна изумленно замереть: с домом соединялся глубокий подвал, и после нескольких минут спуска по лестнице перед глазами внезапно распахнулось просторное помещение.
На мгновение Цзытун даже подумал, что попал на секретную экспериментальную базу, вот только все вокруг были одеты в камуфляж.
— Что это за место?
— Этот остров принадлежит Семье Цан, и все люди здесь — мои подчиненные.
Бросив взгляд вокруг, Цзытун насчитал добрую сотню людей, и все они подчинялись Цан Сяотяню, отчего он мысленно поразился.
Цан Сяотянь привел его на стрелковый полигон и велел всем подчиненным удалиться.
— Сегодня я научу тебя стрелять.
Цан Сяотянь выставил на столе целый ряд пистолетов самого разного вида, по очереди объяснил Цзытуну назначение каждого, а в конце взял один, прицелился в мишень и с первого же выстрела попал точно в яблочко.
— Ты еще мал, тебе пока не нужно учить слишком многое, достаточно научиться просто нажимать на спуск. Этот пистолет полегче, потренируйся пока с ним.
Цан Сяотянь вложил пистолет в руки Цзытуна.
— Попробуй!
— Зачем мне учиться всему этому?
Цан Сяотянь обнял Цзытуна со спины и тихо прошептал ему на ухо:
— Потому что все в Семье Цан умеют обращаться с оружием, так что и ты должен уметь. Понял?
— Ага.
— Бах!
Не успел Цзытун собраться с мыслями, как Цан Сяотянь силой заставил его палец нажать на спусковой крючок, и пуля вылетела наружу.
— Не спеши, у тебя есть несколько дней, научишься всему постепенно.
Цзытун и Цан Сяотянь прожили на острове несколько дней, проводя почти всё время в тире за тренировками. Под личным руководством Цан Сяотяня Цзытун научился нехитрой сборке и разборке пистолета, снаряжению магазина, перезарядке и стрельбе, однако результаты оставляли желать лучшего — он с трудом набирал сорок-пятьдесят очков.
— Цзытун, ты схватываешь всё остальное на лету, почему же после стольких дней тренировок по стрельбе у тебя такие плохие результаты?
Цзытун поджал губы и лишь спустя долгое время пробормотал:
— Папа, я не люблю эти орудия убийства.
— Ты должен знать, каким бизнесом занимается Семья Цан, эти вещи тебе необходимо освоить.
— Я не люблю решать проблемы с помощью насилия, если бы была возможность, я предпочел бы жить как обычный человек.
Цан Сяотянь потер переносицу и тяжело вздохнул, а когда поднял голову, на его лице появилась горькая улыбка.
— Ладно, раз не любишь, давить на тебя не стану. Я приставлю к тебе двух человек для охраны.
— Папа, не нужно! — *Разве тебе не мало того, что за мной и так следят?*
— Снова пытаешься торговаться со мной?
Цзытун обреченно вздохнул:
— Делай что хочешь!
Цан Сяотянь подошел к стене и нажал кнопку интеркома:
— Позовите сюда Лю Яна и Лю Кая.
— Есть, господин!
Минуту спустя вошли двое очень высоких мужчин. Они были похожи друг на друга и одеты совершенно одинаково: в черные костюмы, серые рубашки и черные галстуки. Подойдя к Цан Сяотяню, они почтительно поклонились.
— Господин!
— Цзытун, отныне они твои личные телохранители.
— Ох, я понял!
Оба снова поклонились, на этот раз Цзытуну:
— Старший молодой господин!
Эти двое когда-то были личными телохранителями Цан Сяотяня, а позже он отозвал их обратно на остров в качестве инструкторов. Отдать этих людей Цзытуну — легко представить, насколько сильно Цан Сяотянь дорожил этим сыном.
Двое телохранителей, судя по всему, получили от Цан Сяотяня какие-то особые указания: с того самого дня, как они вернулись с острова, они следовали за Цзытуном по пятам, словно тени. Даже когда Цзытун выходил перекусить фастфудом, они стояли рядом на страже, похожие на парочку бронированных воинов, из-за чего окружающие принимались оживленно шептаться.
Позже произошел еще один случай, который вызвал у Цзытуна еще большее недовольство. В тот день братья везли Цзытуна в школу на машине, и по дороге случайно сбили бродячую собаку. Смотря на то, как грязное животное испустило дух прямо на его руках, Цзытун был бессилен чем-либо помочь, и его переполнило такое острое чувство вины, что он невольно расплакался. Лю Кай же в этот момент поторопил его:
— Молодой господин, время поджимает, садитесь-ка скорее в машину.
Цзытун бросил на него полный обиды взгляд:
— Как вы можете быть такими хладнокровными?
Лю Ян и Лю Кай не посмели возражать вслух, но про себя подумали, что этот молодой господин поднял из мухи слона. Подумаешь, сдохла какая-то дворняга, чего ради удивляться, даже если бы погиб человек? В такой семье, как у них, чьи руки не обагрены кровью?
Вернувшись тем вечером домой, Цзытун заявил Цан Сяотяню:
— Я терпеть их не могу, пусть больше за мной не ходят.
Цан Сяотянь проводил взглядом удаляющуюся фигуру сына, не понимая, в чем дело, и тут же призвал обоих телохранителей для расспросов. Лю Ян и Лю Кай не посмели ничего утаить и выложили ему всё утреннее происшествие от начала до конца. Выслушав их, Цан Сяотянь лишь беспомощно покачал головой. В итоге слова Цзытуна ушли в никуда: те двое братьев по-прежнему следовали за ним повсюду, словно две тени. Сколько бы раз Цзытун ни пытался выразить протест Цан Сяотяню, тот неизменно всё отвергал, и в конце концов Цзытуну пришлось смириться.
Полгодня стоял знойный летний день, и так совпало, что сегодня в особняке затеяли ремонт водопровода и кондиционеров. Без воды и прохлады Цзытуну стало невыносимо душно и тяжело от выступившего на теле пота. Тут он вспомнил про плавательный бассейн на заднем дворе: с тех пор как он переехал в Семью Семья Цан, он ни разу не спускался туда поплавать. А всё потому, что Цзытун боялся воды — в детстве он чуть не утонул, и у него осталась психологическая травма.
Подумав, что он просто посидит у кромки бассейна, Цзытун захватил книгу и вышел во двор.
В это время телохранители и слуги были заняты в самом особняке и переднем дворе, так что на заднем не было ни души. Закатав штанины, Цзытун опустил ноги в воду и, усевшись на краешек, принялся листать учебник. Не прошло и получаса, как в голове у него слегка зашумело — судя по всему, приближался солнечный удар. Опоясанный туманом в голове, Цзытун попытался опереться на руки и подняться, чтобы уйти, но стоило ему повернуться, как в глазах у него поплыло, и он плашмя рухнул в воду.
Побарахтавшись в воде и успев прокричать о помощи всего пару раз, прежде чем его захлестнула волна, Цзытун потерял сознание. Горничная, мывшая окна на втором этаже, случайно бросила взгляд вниз и заметила в бассейне плавающий силуэт, после чего подняла тревогу. Услышав крики, Лю Ян прямо из окна второго этажа сиганул в бассейн, и в особняке Семьи Цан мгновенно воцарился полный хаос.
Вернувшись домой и узнав, что с сыном стряслась беда, Цан Сяотянь бросился в его комнату и лишь убедившись, что Цзытун в порядке, наконец-то перевел дыхание. Постояв несколько минут у кровати и глядя на спящее лицо сына, он спустился вниз и бросил старому дворецкому:
— Пусть оба зайдут ко мне на склад.
— Слушаюсь, господин.
Лю Ян и Хань Лан понимали, что сегодняшний проступок серьезен, и наказания розгами им не избежать. Когда они вошли на склад, Цан Сяотянь сидел на стуле, зажав в зубах сигарету. Завидев их, он швырнул окурок на пол и яростно растоптал его подошвой.
Резко вскочив, он с размаху врезал Лю Каю прямо в челюсть — от этого удара тот чуть не лишился ее, а следом последовал удар кулаком в живот. Лю Кай со стоном опустился на колени, но и Лю Ян не избежал участи: Цан Сяотянь избивал их в складском помещении целый час, прежде чем вышел наружу.
На следующий день Цзытун с удивлением обнаружил, что охранявшие его телохранители сменились. Расспросив новых людей, он узнал, что из-за вчерашнего инцидента Лю Ян и Хань Лан были сурово наказаны хозяином — их едва не лишили жизни, и теперь обоих отправили обратно на остров. При упоминании этого острова лица новых телохранителей заметно помрачнели, и Цзытун с любопытством спросил:
— Почему их сослали обратно на остров?
— Потому что они не уберегли старшего молодого господина, теперь им предстоит пройти переподготовку.
— А через какое-то время они вернутся?
Стоявший рядом телохранитель тяжело вздохнул:
— Не факт.
Цзытун мгновенно уловил смысл этого не факт. В конце концов, они спасли ему жизнь да и провели рядом с ним немало времени, из-за чего сердце Цзытуна на миг смягчилось. Вернувшись вечером домой, он разыскал отца:
— Папа, пусть Лю Ян и Хань Лан вернутся.
— С чего бы? Разве пару дней назад ты не говорил, что ненавидишь их?
— Я уже привык, что они рядом, к тому же я сам оступился и упал в воду, а они ведь спасли мне жизнь.
— Ты хочешь замолвить за них словечко?
Цзытун кивнул:
— Да!
Цан Сяотянь вытащил сигарету из пачки на журнальном столике и зажал в зубах, а Цзытун поспешно поднес зажигалку и чиркнул огоньком. Улыбнувшись, Цан Сяотянь похлопал его по макушке:
— Ладно, ради тебя так и быть.
Стоило Цан Сяотяню отдать приказ, как на следующие же сутки Лю Яна и Лю Кая доставили обратно — только не на своих двоих, а на носилках. Вскоре обоих отправили в больницу, и Цзытун навестил их в палате.
Едва заметив появление хозяина, оба попытались приподняться на койках:
— Спасибо, старший молодой господин.
Засунув руки в карманы брюк и стоя посреди больничной палаты между их кроватями, Цзытун с улыбкой произнес:
— Не стоит церемониться, это я должен благодарить вас за то, что вы спасли мне жизнь.
— Простите нас, старший молодой господин, это мы вас не уберегли.
— В детстве я тонул, поэтому панически боюсь воды, вы здесь ни при чем. Поправляйтесь как следует!
Этот старший молодой господин совсем не походил на выходца из преступного клана: такой мягкий, со всеми неизменно вежлив... Впрочем, служить такому господину — одно удовольствие. Стоило им провести на острове всего сутки, как они едва не расстались с жизнью, и к счастью, Цзытун вовремя вернул их назад. Теперь оба были безмерно благодарны Цзытуну от всего сердца.
На самом деле Цан Сяотянь всегда старался оградить Цзытуна от любых дел семейного клана, будь то контрабанда, наркоторговля или торговля оружием; в последующий период он даже запретил своим людям самовольно появляться на территории жилой части особняка. Из-за этого Цзытун, прожив здесь столько лет, до сих пор толком не понимал, каким бизнесом занимается его дом. По мнению же Цан Сяотяня, Цзытун был донельзя наивен, и если бы такой человек действительно сунулся в преступный мир, то, пожалуй, и сам бы не понял, как расстался с жизнью.
http://bllate.org/book/31025/3781735
Готово:
