— Это показывает, что ты всё ещё недостаточно меня знаешь. Я отнюдь не какой-то там утончённый книжник.
— Моя вина. Давай, выпей сначала этот тёплый напиток, а то у тебя голос охрип, будто вот-вот дымиться начнёт.
— Это всё благодаря кое-кому.
Инь Хуа не стал отрицать. Разве этот результат не доказывает, что он проявил себя весьма недурно?
Чжун Руохуай принял протянутую чашку, сначала сделал маленький глоток, чтобы убедиться, что вода нужной температуры, а затем осушил её до дна.
Выпив ещё две чашки, он почувствовал, что мучившая его сильная сухость в горле немного отступила.
Инь Хуа, тоже испытывавший жажду, забрал чашку из рук Чжун Руохуая и допил остатки тёплой воды.
— О чём ты думаешь? — внезапно и совершенно невпопад спросил Чжун Руохуай.
— О чём я думаю? — Инь Хуа лежал рядом с ним, скрестив руки на груди.
— Первый раз можно было списать на случайность, но после второго раза делать вид, что ничего не произошло, уже как-то нелепо, верно?
Чжун Руохуай посмотрел на Инь Хуа с серьёзным выражением лица, словно очень хотел узнать его позицию.
— Наши профессии похожи, когда наваливается работа, мы оба не можем уделять друг другу много времени, так что не придётся тратить лишние силы.
— К тому же у обоих есть физиологические потребности, да и тела наши отлично подходят друг другу…
— Раз уж мы оба не любим лишних проблем, то, может, станем постоянными партнёрами? Ты уезжаешь на сборы на полгода, я на закрытые тренировки на пару месяцев, мы не будем мешать друг другу — идеально.
— Ты хочешь, чтобы мы были «друзьями по постели», — прямо сказал Инь Хуа.
— Если выразиться мягче, то это называется «взаимовыгодное сотрудничество», — поправил его Чжун Руохуай.
Обладая высоким уровнем моральных принципов, он чувствовал, что это мало чем отличается от саморазрушения, но такая формулировка помогала ему заниматься самообманом.
Инь Хуа долго смотрел на него, не отрываясь, а в конце ответил влажным поцелуем.
Чжун Руохуай слегка прикусил его разгорячённые влажные губы и кончиками пальцев провёл по его подбородку.
Соглашение, запечатлённое в сердцах друг друга, было достигнуто, и он остался весьма доволен.
— Раз уж согласились, назад пути нет, — серьёзно произнёс Чжун Руохуай. — Может, зафиксируем всё на бумаге?
— Даже если напишем, это останется лишь клочком бумаги без какой-либо юридической силы, — Инь Хуа взъерошил его волосы, первым потянулся поцеловать в щёку и нежно потёрся носом. — Не бойся. Раз я дал слово, то не отступлюсь. Даже если однажды нам суждено расстаться, до этого дня мы всё ещё будем делить одно одеяло.
Приняв душ, двое мужчин, от которых ещё исходила влажная свежесть, забрались под одеяло. Каждый нашёл удобную позу и закрыл глаза, погружаясь в сон.
На следующий день в Одони выдалась редкая ясная погода. Зимнее солнце грело слабо, но дарило жителям душевное спокойствие. После недавнего сильного снегопада лучи солнца, падавшие на плечи, заставляли весь мир вокруг казаться светлее.
Инь Хуа проснулся первым. Выйдя из ванной после умывания, он невольно улыбнулся, увидев открывшуюся картину.
Чжун Руохуай всё ещё спал, лёжа на левом боку. Из-под одеяла выглядывала лишь его милая голова с торчащим хохолком, а длинные, чётко очерченные ресницы так и манили к ним прикоснуться.
Вскоре Чжун Руохуай, выспавшись, сел на кровати, прищурился и сладко потянулся. Он по привычке размял пальцы, и только услышав знакомый хруст костей, окончательно проснулся.
Неподалёку, в кресле, сидел мужчина в повседневной одежде. Чёрная оправа очков покоилась на его высоком переносице, а длинные изящные пальцы время от времени отбивали ритм по клавиатуре ноутбука.
Инь Хуа в моменты сосредоточенной работы выглядел ещё привлекательнее, особенно в этих очках. В простой рубашке и брюках он казался по-взрослому расслабленным. Что и говорить, стильный образ создаёт не только лицо — тело играет в этом не последнюю роль. На такое зрелище приятно смотреть, и у любого от этого поднялось бы настроение.
Инь Хуа, отпив кофе, почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд.
— Проснулся? Иди умойся, я заказал завтрак.
Чжун Руохуай не возражал. Повернув голову, он увидел на тумбочке аккуратно сложенную чистую одежду.
— Пока поноси это. У меня здесь только вещи моего размера, позже свожу тебя в магазин, купим что-нибудь подходящее тебе.
Оба понимали, что вчерашняя одежда уже не годится.
Переодевшись, Чжун Руохуай потряс длинными рукавами — из-за разницы в росте ему пришлось подвернуть манжеты и штанины, иначе он бы запнулся при ходьбе. Зайдя в ванную, он увидел зубную щётку с уже нанесённой пастой, стакан для полоскания рта и свежее полотенце на вешалке.
Неужели он настолько внимателен?
Уголки губ Чжун Руохуая поползли вверх — такая забота о мелочах ему пришлась по душе. Почистив зубы и умывшись, он напевал что-то себе под нос, чувствуя, как тело и душа наконец расслабились.
Аромат еды наполнил комнату. Чжун Руохуаю не нужно было ничего делать — он просто наслаждался вкусным завтраком.
— Ешь медленнее, никто у тебя не отнимет, — Инь Хуа снова наложил ему порцию каши.
Завтрак был небольшим, но больше половины съел Чжун Руохуай. Это позволило Инь Хуа лучше узнать его аппетит — оказалось, он очень любит поесть.
— М-м-м… — Чжун Руохуай слегка замедлил темп. В Олимпийской деревне тоже подавали китайскую кухню, но вкус у неё был, мягко говоря, специфический. Делать было нечего, ради энергии ему приходилось есть через силу, утешая себя тем, что это всё же лучше, чем еда «белых людей».
Закончив завтрак, Чжун Руохуай убрал посуду, а Инь Хуа уже всё подготовил для выхода.
— Выдвигаемся.
По приказу Инь Хуа они отправились за покупками. В этой поездке были только они двое, поэтому обязанность водителя легла на Инь Хуа, у которого были международные права. Отель находился далеко от торгового центра, и дорога заняла больше получаса.
Припарковавшись, они вышли из машины. Они шли рядом, одетые в похожие цвета, словно в парные наряды. К тому же оба выглядели настолько эффектно, что даже среди множества иностранцев не терялись, и прохожие постоянно оборачивались им вслед.
Инь Хуа, как актёр, привык к чужим взглядам, да и Чжун Руохуай, с детства закалённый в бесконечных соревнованиях, сохранял невозмутимость. Хотя на матчи по настольному теннису приходило не так много зрителей, как на футбольные стадионы, где их десятки тысяч, пара тысяч человек тоже была ощутимой толпой. Чжун Руохуай давно научился не обращать внимания на чужие глаза и фокусироваться на себе.
— Свожу тебя купить повседневной одежды, — сказал Инь Хуа, глядя на него.
— Хорошо.
Чжун Руохуай уже всё решил: несмотря на новые отношения, границы должны оставаться границами. Особенно в деньгах — одежду он покупает себе сам, нельзя позволять Инь Хуа платить за него.
Инь Хуа привёл его в магазин бренда, в котором одевался сам. Отказавшись от помощи консультантов, он выбрал несколько комплектов, которые, по его мнению, подошли бы Чжун Руохуаю, и отправил его в примерочную.
И правда, его вкус оказался отличным — всё, что надевал Чжун Руохуай, смотрелось на нём великолепно.
— Костюмы этого бренда неплохи, купим здесь, или у тебя есть предпочтения? — спросил Инь Хуа.
— Мне всё равно, я доверяю твоему выбору.
Чжун Руохуай был спортсменом, большую часть времени носил форму и не разбирался в деловых костюмах, тем более что поводы надеть их выпадали редко. Тот «списанный» костюм, который он надел вчера, был куплен много лет назад.
— Ладно. Этот, этот и ещё вон тот — иди примерь.
Инь Хуа, словно играя в игру с переодеванием, давал лаконичные оценки каждому выходу: «Средне», «Пойдёт», «Ни о чём…».
— Я не о тебе, а о том, как этот костюм на тебе сидит.
Перемерив несколько вариантов, они, учитывая и мнение Чжун Руохуая, остановились на одном. На кассе Инь Хуа привычно протянул карту, но Чжун Руохуай перехватил его руку.
— Что это значит?
— Это мне покупают одежду, я и должен платить.
Инь Хуа понял, что тот хочет провести чёткую черту и не оставаться в долгу. Честно говоря, он понимал его, но это было неприятно. Это всего лишь одежда, плевое дело, зачем создавать такую неловкость? Казалось, он какой-то скупой скряга, который не хочет потратиться на любовника.
Чжун Руохуай не знал, что его поведение раздражает Инь Хуа, и, не дождавшись реакции, сам протянул карту продавцу. После оплаты выражение лица девушки на мгновение изменилось. Она вернула карту и сказала:
— Простите, сэр, на этой карте недостаточно средств.
Инь Хуа, зная, что Чжун Руохуай не понимает местного языка, перевёл ему слова продавца.
Недостаточно средств?
Чжун Руохуай опешил. Этого не может быть, на карте было несколько десятков тысяч, он специально взял её с собой для поездки на случай экстренной ситуации.
— Попробуй провести ещё раз, почему денег не хватает?
Сказав это, он осознал, что продавец не понимает по-китайски, и растерянно посмотрел на Инь Хуа.
Инь Хуа, скрестив руки на груди, встретился с ним взглядом. Его холодное выражение лица длилось недолго: хотя ему не нравилось поведение парня, он не собирался ставить его в неловкое положение.
— Давай я заплачу.
Он передал свою карту, оплата прошла успешно, и он забрал чек. Пока продавец упаковывала вещи, Чжун Руохуай взглянул на чек и увидел итоговую сумму.
— Ох… — такая высокая цена, неужели действительно не хватило?
В любой профессии, если ты достигаешь вершин, ты не бедствуешь. Чжун Руохуай, начавший выступать ещё до совершеннолетия, был обеспеченным человеком и не привык отказывать себе в еде или жилье, больше всего он любил инвестировать в часы. Но даже он не мог с такой лёгкостью, как Инь Хуа, тратить огромные суммы просто на несколько комплектов одежды.
— Будем рады видеть вас снова.
— Спасибо.
Подхватив пакеты, Инь Хуа обернулся и увидел, что Чжун Руохуай всё ещё смотрит на чек. Понимая, о чём тот думает, он объяснил:
— Основная цена — это костюм, остальная одежда не такая уж дорогая.
http://bllate.org/book/31020/3781220
Готово:
