Ю Кэн покачал головой, отгоняя эту нелепую мысль, и с улыбкой произнес:
— Тебе что, здешний воздух не по душе?
Си Ле стряхнул пепел с сигареты и небрежно бросил:
— Ага.
Ю Кэн не ожидал такого ответа, и выражение его лица на мгновение стало странным.
Остальные молча наблюдали за ними, никто не осмеливался заговорить первым, но в душе все гадали, уж не поссорились ли эти двое.
Заметив, как у Ю Кэна окаменело лицо, Си Ле с полуулыбкой произнес:
— Шучу, неужели поверил?
Услышав это, Ю Кэн с облегчением выдохнул, указал на него пальцем и наигранно вздохнул:
— Ах ты, брось свои шуточки, мое слабое сердечко твоих пугалок не вынесет.
— Тц, шуток не понимаешь, — ровным тоном отозвался Си Ле.
Почему это вдруг повеяло порохом?
Ю Кэн нахмурился и уставился на него.
Что вообще происходит сегодня с Си Ле? Такое чувство, будто он чем-то недоволен!
Си Ле вдруг озорно усмехнулся и низким голосом произнес:
— Разве мы не выпить сюда пришли?
Разговор резко свернул на алкоголь, и Ю Кэн, подавив внутренние сомнения, с улыбкой хлопнул по плечу своего подручного:
— Эй, позови официанта, пусть принесет выпивки. Раз уж А-Ле наконец выбрался к нам, бери сразу несколько бутылок.
Си Ле внезапно добавил:
— Самую дорогую.
Подручный слегка замедлил шаг, бросил на него сложный взгляд, почтительно отозвался и вышел звать официанта.
Ю Кэн был уверен, что за всё снова платит Си Ле, и, услышав требование принести самое дорогое, почувствовал легкий укол презрения.
Всё пыль в глаза пускает.
Хоть Ю Кэн тоже принадлежал к числу золотой молодежи, до богатства Си Ле ему было далеко.
Его карманные расходы строго лимитированы, но при этом он был еще более тславен напускным величием, чем Си Ле: сорил деньгами налево и направо, а когда они кончались, оставалось только садиться Си Ле на шею.
В конце концов, этот Си Ле — такой глупый и щедрый, вечно берет счет на себя, а если попросить, еще и денег на карту скинет.
Но порой Ю Кэн ненавидел его именно за это.
Оба они — мажоры, но у Си Ле происхождение лучше, деньги рекой льются, и ни о чем не надо беспокоиться.
На любых тусовках все преклоняются только перед Си Ле, все только и делают, что льстят ему.
Стоит Си Ле появиться рядом, как Ю Кэн тут же превращается в блеклый фон.
Каждый раз, когда Си Ле оплачивал общий счет или давал ему денег, Ю Кэну казалось, что тот над ним сжалился или подал милостыню.
Как же горделивый Ю Кэн мог не ненавидеть его за это?
Чем больше он думал об этом, тем сильнее злился, решив сегодня обобрать Си Ле до нитки.
Когда принесли выпивку, лицо Ю Кэна перекосило:
— Разве я не велел принести самое дорогое?
Лицо подручного слегка изменилось, он боязливо покосился на стоявшего рядом менеджера, а тот принялся угодливо кланяться и извиняться.
— Простите, молодой господин Ю, самые дорогие вина у нас в ограниченном количестве, мы уже распорядились, чтобы их доставили как можно быстрее, придется немного подождать...
— Паршивый бар, а выпивки нет, закрывались бы к чертям! — Ю Кэн и без того был зол, а подвернувшийся под руку менеджер идеально подошел на роль мальчишки для битья.
Простому смертному менеджеру было не по зубам связываться с компанией таких влиятельных мажоров, оставалось лишь натягивать улыбку и бесконечно извиняться.
Но Ю Кэн не собирался их прощать и продолжал разглагольствовать на повышенных тонах.
— Хватит.
Тихий хриплый голос разнесся по кабинету — негромкий, но вполне достаточный, чтобы Ю Кэн расслышал каждое слово.
Его лицо на секунду исказилось от злости: он ненавидел Си Ле за то, что тот в открытую унижает его перед всеми, но из-за кучи соображений в итоге лишь злобно зыркнул на менеджера.
Си Ле поднялся, направился к Ю Кэну и похлопал его по плечу в знак утешения.
Однако Ю Кэну показалось, что с ним обращаются как с дрессированной собакой, и лицо его на миг перекосило.
Си Ле, казалось, не замечал его гримас. Он затушил окурок и обратился к менеджеру:
— Несите коллекционные Маотай Фэньцзинь и Юань Цинхуа, что хранятся у вашего босса.
Услышав это, сердце менеджера ёкнуло.
Откуда молодой господин Си знает, что у их шефа припрятаны эти бутылки?
Си Ле, конечно, знал: в прошлой жизни злейший враг подставил его, заставив по неосторожности разбить эти две бутылки, за что пришлось выложить несколько миллионов.
Для него пару миллионов — сущие копейки, но выплачивать их заклятому недругу было до обидного больно.
Вернувшись из воспоминаний, Си Ле прикусил изнутри щеку и бросил менеджеру:
— Иди и скажи ему.
Его тон не терпел возражений, и менеджер, не смея больше спорить, с озабоченным лицом поспешил на выход.
Через некоторое время выпивку действительно принесли, но еще большим удивлением для Си Ле стало то, что принес ее лично сам заклятый враг.
Просто чертовщина какая-какая.
Судя по мерзкому характеру этого ублюдка, стоило ему услышать, что выпить захотел именно Си Ле, он не только не принес бы вино, но и из кожи вон вылез бы, чтобы устроить пакость и не дать ему сделать ни глотка.
Но теперь...
Он сам приволок бутылки?
Уж точно замышляет какую-то гадость.
Узкие глаза Си Ле сузились, он настороженно уставился на вошедшего.
Заклятого врага звали Пэй Е, он был всего на год старше Си Ле.
На нем была простая белая футболка в сочетании с черными повседневными брюками, но сидели они так, будто это был эксклюзивный кутюр; пропорции тела супермодели делали его прирожденным манекенщиком.
Даже по одному лишь профилю и линии челюсти угадывалась его красота: глубокие черты лица, а когда его угольно-черные глаза смотрели прямо на собеседника, от них исходило какое-то необъяснимое, давящее ощущение.
Лицо Пэй Е отличалось суровыми, холодными чертами, выражение было неизменно каменным, создавая отталкивающий, неприступный образ — словом, подойти к нему близко казалось невозможным.
На дне его глубоких глаз всегда царила штиль, а взгляд оставался равнодушным, словно в этом мире не существовало ничего способного привлечь его внимание.
Поскольку он был в футболке, наружу выглядывали крепкие бронзовые мускулы, излучающие бушующую силу и зашкаливающий уровень мужских гормонов.
Скрытый извращенец.
Ханжа.
Си Ле прикусил щеку изнутри, собираясь отпустить пару едких шпилек, как вдруг заметил, что взгляд Пэй Е устремлен на него как-то странно.
В нем сквозило что-то неуловимо сложное, неопределенное и мрачное — чертовски странно.
Бросив на него всего один взгляд, Пэй Е отвел глаза.
Си Ле не успел докопаться до сути и перевел взгляд на две бутылки в его руках:
— А Пэй Е и впрямь широк душой, раз ему не жалко выставлять напоказ даже личную коллекцию.
Е в его имени звучало так же, как обращение «господин», и еще со средней школы многие обожали звать Пэй Е не иначе как Пэй Е.
Си Ле тоже нравилось так к нему обращаться, правда, с изрядной долей издевки.
http://bllate.org/book/31006/3779649
Готово:
