Эту программу целиком и полностью планировал и организовывал Гу Сиян. Все присутствующие здесь, можно сказать, собрались исключительно ради молодого господина Гу, однако никто из них прежде не слышал в тусовке об этом Лу Цзине. Что же касается его отношений с молодым госпожином Гу, то догадываться об этом и вовсе никто не смел.
Можно было с уверенностью утверждать лишь одно: тех, кто «обижал» Гу Сияна, ждал бесславный конец. Положение Лу Цзиня несомненно было опасным, и приближаться к нему стоило с осторожностью.
Сам Лу Цзинь ничуть не смутился тем, что стоило ему появиться, как его тут же внесли в черный список. Он обвел взглядом расставленные диваны, и присутствующие тут же поднялись, чтобы по очереди поприветствовать его.
Диваны стояли по обе стороны: слева расположились трое, а справа — Гу Сиян и еще один парень.
Вежливо отвечая на приветствия, Лу Цзинь мысленно перебирал сюжет книги, связанный с этими людьми.
Слева направо: первый — известный блогер кулинарного шоу по прозвищу Цзинь Датуй, или братец Датуй. Как и Лу Цзинь, он был артистом компании, принадлежащей семье Гу. Он прекрасно умел готовить самую разную домашнюю еду, был добродушным уважением в роли старшего брата и по сюжету оригиналу немало помогал Лу Цзиню, за что в итоге и сам долгое время подвергался всеобщей травле.
Вторым сидел красавец в сплошных кистях на рукавах, с нарисованным на груди броским черно-белым комиксом и розовыми волосами. Это был Ян Минжуй — известный мангака, создававший чистые романтические истории для девушек, а заодно и художник-импрессионист.
Из книги Лу Цзинь знал, что тот был однокурсником и закадычным другом Гу Сияна. Будучи полукровкой с рождения наделенным светло-русыми волосами, Ян Минжуй безумно любил красить их в самые причудливые цвета, особенно в розовый.
Стоит упомянуть, что семья Ян Минжуя владела вполне реальным, осязаемым бизнесом — от пищевых производств и крупных швейных фабрик до электроники. Можно сказать, что по своему финансовому положению и статусу его семья ни в чем не уступала семье Гу, которая больше тяготела к инвестициям.
Эти двое мажоров, которые вообще-то должны были крутиться в совершенно разных кругах, целыми днями околачивались вместе, из-за чего оба казались какими-то недоделанными: Гу Сиян увлекался развитием реального сектора, открывал фабрики и создавал бренды, в то время как Ян Минжуй был одержим искусством — он грезил лишь съемками кино, участием в шоу и организацией художественных выставок.
Единственное, в чем они сходились — семьи не поддерживали ни одного из них.
Судя по оригинальному сюжету, если Гу Сиян был круглым дураком, то младший господин Ян — просто дубом. К нему Лу Цзинь не испытывал никакой настороженности.
— Малыш Лулу, вживую ты выглядишь намного красивее! Точь-в-точь главный герой моей новой манги, — восхищенно произнес Ян Минжуй, разглядывая лицо Лу Цзиня и изучая его с таким видом, будто не хотел упускать ни мельчайшей детали.
Выражение лица Лу Цзиня ни капли не изменилось — к тому, что его разглядывают, он привык еще лет десять назад. Четыре бойца из личной гвардии телохранителей Лу Цзиня охраняли его круглые сутки вовсе не для красного словца.
Вот только когда Ян Минжуй с воодушевлением протянул Лу Цзиню открытку из лимитированной серии со своей новой работы и указал на изображенного на ней серебристоволосого красавца, прижатого к стеклу в ванной и обхваченного сзади другой высокой фигурой, с гордостью заявив: «Похож ведь?»
Мировоззрение Лу Цзиня всё-таки немного пошатнулось.
Многообразие человеческих вкусов в любую эпоху способно поразить воображение.
Едва успев спрятать эту обжигающую пальцы карточку, Лу Цзинь ощутил, как на него падает тень от поднявшегося со своего места мужчины.
Лу Цзинь перевел взгляд и сперва заметил руку, которую можно было назвать широкой и надежной.
Голос у мужчины был мягким и тихим, по одному лишь интонированию чувствовалась легкая улыбка. Он первым представился:
— Я Хэ Юань. Рад встрече.
И действительно, ему не нужно было называть никаких регалий — одного имени было достаточно. Киноателье, телевизионный король: стоило ему появиться в титрах, как фильм был обречен на кассовый успех. Его имя в индустрии ценилось выше золота, и что поразительнее всего — в этом году ему едва исполнилось тридцать.
Старый господин Гу, глава семьи Гу, некогда дал Хэ Юаню путевку в жизнь. Хэ Юань был старше Гу Сияна на десять лет, всегда отличался спокойным и безупречным нравом, мягкостью в общении и поддерживал с семьей Гу самые теплые отношения. Гу Сиян неизменно звал его не иначе как братец Хэ.
Лу Цзинь вежливо пожал протянутую руку. Хэ Юань улыбнулся:
— Когда я учился в академии искусств, у меня был однокурсник с танцевального отделения, мы очень дружили. Смотрю на тебя и сразу вспоминаю его.
Сам Лу Цзинь держался вежливо и отстраненно, в то время как собеседник излучал сдержанное спокойствие и тепло.
Это был невероятно зрелый мужчина, умеющий тонко чувствовать грань дозволенного и без лишних слов источающий мягкость, от которой люди теряли голову.
В армии такой человек мог бы стать опаснейшим военным советником. Лу Цзинь пока не знал всех его дел, но острое чутье уже подсказало ему, насколько этот человек опасен.
К тому же, судя по оригинальному сюжету, ближе к концу шоу — в разгар всеобщего хауса, когда общественное мнение превратилось в запутанный клубок взаимных обвинений и травли фанатов с антифанатами — Хэ Юань неизменно ровно относился ко всем горам и в итоге вышел сухим из воды. Этот человек определенно был непрост.
Заметив едва уловимую искру напряжения между Гу Сияном и Лу Цзинем, Хэ Юань вовремя сгладил углы и заодно вновь переключил внимание на Гу Сияна — настолько естественно, будто ничего и не произошло.
Только тогда Лу Цзинь снова посмотрел на главного героя, сидевшего перед ним.
По сравнению с Хэ Юань тот походил на молодой немецкой овчарке, у которой только-только прорезались зубы, — он таращился на всех круглыми глазами и изо всех сил изображал взрослого.
— Я… Гу Сиян. В шоу моя роль — молодой предприниматель, владеющий швейной фабрикой, запомни и не вздумай называть меня как попало. Да, кстати, познакомься, рядом со мной сидит…
— И Жань! Я И Жань! — молодой парень, который до этого отчаянно пытался занять как можно меньше места рядом с Гу Сияном, вдруг вскочил на ноги и крепко схватил Лу Цзиня за руку.
Его яркие глаза цвета спелого апельсина сияли. На таких же красивых рыжих волосах красовалась желтая заколка, кожа была очень светлой, а одет он был в оранжево-красную толстовку с мультяшным принтом и белые спортивные штаны. Выглядел парень невероятно солнечно и мило, источая очарование, к которому так и тянуло проникнуться нежностью.
Лу Цзинь посмотрел на вцепившегося в него парня и по профессиональной привычке невольно скользнул взглядом по его чистой, мягкой шее…
Это был И Жань, второй главный герой книги, который тайно был влюблен в него самого, но в итоге приглянулся Гу Сияну. Конец этому любовному треугольнику положила невинная гибель Лу Цзиня.
Если он хотел выбраться из этого мира, достаточно было просто убить этих двоих.
Лу Цзинь холодно посмотрел на Гу Сияна. Тот как раз украдкой поглядывал на него. Их взгляды встретились, Гу Сиян немного смутился, но отступать не собирался и, распрямив плечи, посмотрел в ответ.
Слишком глупые. Убить их вот так и правда было бы чересчур жестоко.
Лучше уж поспособствовать их роману и побыстрее покинуть это змеиное гнездо. Когда история дойдет до финала, он сможет уйти сам.
http://bllate.org/book/31005/3779474
Готово:
