— Я только что узнал, что вы мой отец. Собирался завершить тот эксперимент, скопить достаточно денег и уехать за границу, чтобы найти вас. А тут — бац! — и очутился в теле этого самого «мастера».
Фу Даолинь ткнул пальцем себе в висок:
— Этот мозг слишком ценен — без крайней нужды за рубеж не выпустят. Хорошо ещё, что я унаследовал часть воспоминаний прежнего владельца, иначе бы точно не справился с его экспериментами и раскрылся бы.
Он облизнул верхнюю губу и, под тяжёлым, спокойным и бездонным взглядом Тайчу, с трудом сохранял самообладание:
— Если бы государство вас вернуло домой, а у меня с вами нет никаких родственных связей, как бы я это объяснил? Вот и пришлось всё откладывать.
Фу Даолинь смущённо прикусил губу, и на щеках проступили две ямочки:
— Недавно у меня появилось одно новое открытие, и я весь ушёл в лабораторию. Если бы не ваши формулы лекарств, которые так меня потрясли, что я захотел лично вас увидеть, — возможно, до сих пор бы не знал, что вы вернулись в страну.
Тайчу провёл пальцем по краю чашки, его густые чёрные ресницы опустились, скрывая глаза, а затем он поднял взгляд на Фу Даолиня. В его глазах, обычно полных живого блеска и обаяния, сейчас не было и тени игривости — лишь величавая строгость и неизмеримая глубина.
— Ты говоришь… о перерождении, — произнёс он без тени эмоций, взглянул на Фу Даолиня и сделал глоток чая. Его голос звучал ровно и сухо: — Такое нелепое заявление… Как ты собираешься убедить меня в его правдивости?
— А? — Фу Даолинь явно растерялся. — Убедить вас?
Он задумался на мгновение и сказал:
— Перед смертью мама сказала мне, что на вашем бедре — её укус. Считается?
Даже Тайчу, всегда невозмутимый и холодный, на миг вскинул на него взгляд:
— …Считается.
У прежнего владельца тела действительно имелся едва заметный полумесяц на внутренней стороне бедра — и только с одной стороны. Тайчу, страдавший от маниакальной одержимости симметрией, каждый раз после душа мучился от желания оставить такой же след и на другой ноге. В итоге он просто перестал смотреть на своё тело во время купания.
Собрав мысли, Тайчу бросил мимолётный взгляд на вьюнок, висевший в комнате, и отвёл глаза.
В комнате наблюдения Цзян Юньцину сидела на диване и, услышав про «укус», швырнула обратно в вазу с фруктами пирожное, которое держала в руке. Она откинулась на спинку дивана и не смогла сдержать смеха.
Её звонкий хохот разнёсся по всему помещению. В этот момент мужчина на экране, сидевший совершенно прямо, вдруг поднял глаза и скользнул взглядом по скрытой камере, замаскированной среди густых листьев вьюнка. Его взгляд не был строгим — лёгкий, мимолётный, почти незаметный, — но в нём чувствовалась неописуемая угроза.
Цзян Юньцину, зная, что её невозможно увидеть, всё равно резко замолчала.
Прошло немало времени, прежде чем она глубоко выдохнула и, с трудом приходя в себя, выпрямилась:
— …Папа.
Она ещё раз глубоко вдохнула, поднялась и подошла к пульту управления, чтобы стереть эту запись. Если правда о перерождении станет известна — это будет катастрофа.
Тем временем Тайчу спросил Фу Даолиня:
— Зачем ты хочешь признать меня?
— Зачем признать вас? — Фу Даолинь явно не понял вопроса. Он поднял на Тайчу чистые, прозрачные, как родник, глаза. — Вы же мой отец! Конечно, я должен вас признать!
Это прозвучало так естественно и бесхитростно, будто иного варианта просто не существовало.
Тайчу слегка прищурился, увидел на лице Фу Даолиня всё ту же растерянность и кивнул. Вопрос, который он собирался задать — «Как ты посмел сразу рассказать о перерождении?» — так и остался невысказанным.
Этот Фу Даолинь был человеком с чистым сердцем. Вежливо говоря — обладал детскостью души. Грубо говоря — был просто недалёк.
И, пожалуй, очень похож на прежнего владельца тела.
— Ладно, — сказал Тайчу. — Сегодня вечером пойдём встретим того бродячего духа, что занял твоё тело.
Теперь всё становилось на свои места: вот почему «Су Вэйчжи» так упорно пытался убить прежнего владельца. Причина странного поведения «Су Вэйчжи» почти наверняка кроется в прошлой жизни того духа, что завладел его телом.
— Зачем нам идти к нему? — Фу Даолинь весело махнул рукой, и его сияющая улыбка была словно копия выражения лица прежнего владельца. — Мы явимся к нему — он же начнёт метаться от страха! Он ведь не специально занял моё тело. У меня теперь есть новое тело, пусть и пользуется тем своим спокойно.
Тайчу опустил глаза и сделал глоток чая. Грубый, плохо заваренный напиток вызвал у него едва заметную гримасу. Он поставил чашку на стол, и его голос прозвучал, как ледяной ветер февраля:
— Мне нужно выяснить, что он имел в виду, занимая тело моего сына и неоднократно пытаясь навредить мне.
Су Вэйчжи открыли дверь как раз в полдень. Он просматривал сценарий, когда Юй Хаоюй, не видевший его несколько дней и скучавший до боли, решил навестить его в обеденный перерыв. Юй Хаоюй так страстно желал его, что начал ласкать, не в силах сдержаться.
Су Вэйчжи не мог долго сопротивляться и вскоре обмяк, позволив Юй Хаоюю прижать себя к столешнице на кухне. Его одежда была сброшена, остался лишь фартук, а лицо покраснело, глаза наполнились влагой — он ждал, когда Юй Хаоюй войдёт в него, как вдруг раздался стук в дверь.
— Хаоюй… — Су Вэйчжи тяжело дышал и слегка толкнул его. — Кто-то пришёл. Вставай скорее… А, я сам пойду открывать.
Юй Хаоюй резко схватил его за обе руки, ловко запрокинул их за голову и прижал к столешнице:
— Неважно кто. Продолжим.
Его голос был хриплым от желания, и он уже собирался «вступить в бой».
— Эй, дома кто-нибудь есть? Управляющая компания сказала, что здесь кто-то есть! — внезапно прозвучал сильный, пронзительный мужской голос прямо за дверью. — Открывайте! Проверка счётчиков воды!
Голос, будто раздавшийся у самого уха, заставил Юй Хаоюя мгновенно ослабеть. Придя в себя, он скрежетал зубами, натягивая одежду и направляясь к двери:
— Я же говорил тебе переехать ко мне! Ты упрям как осёл! В этой дыре ещё и проверки какие-то!
Су Вэйчжи, которого прервали на самом интересном, чувствовал себя не лучше:
— Твой особняк хоть и хорош, но это не мой дом!
Он поспешно подбирал с пола разбросанную одежду и натягивал её на себя, направляясь к двери. В душе мелькнуло смутное недоумение: за все годы, что он здесь живёт, никто никогда не приходил проверять счётчики воды…
Едва Юй Хаоюй повернул ручку, дверь с силой распахнулась снаружи. Два человека в штатском ворвались в квартиру, как голодные тигры, и мгновенно повалили ошарашенных Юй Хаоюя и Су Вэйчжи на пол, злорадно скалясь:
— Ага, всё-таки открыли! «Проверка счётчиков воды» — слышали такое?
Когда Су Вэйчжи и Юй Хаоюя привели к Тайчу, Фу Даолинь как раз пытался почтительно помассировать плечи своему только что признанному отцу. Цзян Юньцину мягко, но решительно отстранила его:
— Папа — человек с тяжёлой формой обсессивно-компульсивного расстройства. Ты, мой наивный братец, этого не замечаешь, но я-то точно не позволю тебе так себя вести!
Видя, что её «глупенький брат» всё ещё не понял и пытается обойти её, чтобы продолжить, Цзян Юньцину еле сдерживала раздражение. К счастью, в этот момент привели задержанных.
— Привели! — быстро сказала она, чтобы отвлечь его внимание. — Пойдём посмотрим.
Су Вэйчжи всё ещё не понимал, что происходит. Юй Хаоюй же, увидев Цзян Юньцину, мгновенно покрылся холодным потом:
— Товарищ секретарь Цзян… — выдавил он с натянутой улыбкой. — Что случилось?
Цзян Юньцину по-прежнему улыбалась приветливо:
— Ничего особенного. Просто мой отец хочет с вами поговорить.
— …Ваш… отец? — Юй Хаоюй уже увидел сидевшего рядом Тайчу и почувствовал, будто его сердце окунули в ледяную воду. Тем не менее, он всё ещё цеплялся за последнюю надежду: — Ваш отец — это…?
Цзян Юньцину вежливо кивнула в сторону Тайчу:
— Тот, кто сидит там.
Юй Хаоюй последовал за её взглядом. Мужчина закрыл книгу и спокойно посмотрел на него. В этот миг Юй Хаоюй почувствовал, как из него уходит вся сила, и рухнул на пол.
Цзян Юньцину вывела сопровождавших арестованных из комнаты, оставив Тайчу и Фу Даолиня наедине с ними.
Су Вэйчжи возмущённо воскликнул:
— На каком основании вы нас схватили?! Вы же сами вчера говорили, что Цзян Лю злоупотребляет властью! А сегодня вы делаете то же самое!
Тайчу не выказал ни малейшего раздражения. Он постучал пальцем по странице книги, задумался на мгновение и спокойно посоветовал:
— Так позови полицию, пусть меня арестуют.
— Пф! — Фу Даолинь, которому Цзян Юньцину только что рассказала обо всех мерзостях, что вытворял Су Вэйчжи, не сдержал смеха.
Су Вэйчжи обернулся на него с негодованием, но Фу Даолинь не стал объяснять, что «вы оба такие грязные, что вас и без злоупотребления властью можно арестовать». Вместо этого он прочистил горло и серьёзно спросил:
— Уважаемый… как вас там? Вам удобно пользоваться моим телом?
Лицо Су Вэйчжи побледнело:
— Кто ты такой?!
Фу Даолинь слегка улыбнулся:
— Этот вопрос скорее должен задать я вам, уважаемый бродячий дух. Вы заняли моё тело и использовали его, чтобы соблазнять всяких сомнительных мужчин и вредить моему отцу.
Автор оставил примечание:
По результатам вчерашнего голосования (на момент начала написания этой главы):
военный лидер эпохи Республики — 282 голоса,
современный мастер даосских искусств — 73 голоса,
буддийский монах из мира ушу — 156 голосов,
наставник даосского ордена — 189 голосов.
Следующий мир будет посвящён военному лидеру эпохи Республики! Даю слово: в следующей главе этот мир точно завершится!
Лицо Су Вэйчжи стало багровым. Он резко крикнул:
— Ты бредишь! У тебя галлюцинации!
Фу Даолинь ещё не успел ответить, как Юй Хаоюй вдруг резко повернулся к нему:
— Что ты сказал?! Ты и есть Вэйчжи?!
Су Вэйчжи выглядел яростным, но Юй Хаоюй, знавший его годами, прекрасно видел панику и вину в его глазах.
Сердце Юй Хаоюя мгновенно похолодело, но он всё ещё отказывался верить. С отчаянием в голосе он кричал:
— Невозможно! Это не может быть правдой! Не может быть, что ты настоящий Вэйчжи!!!
Фу Даолинь на миг переключил внимание на Юй Хаоюя. Он внимательно посмотрел на него и неуверенно спросил:
— Староста Юй?
Это привычное обращение ударило Юй Хаоюя, как гром среди ясного неба. Последняя надежда растаяла, и он прошептал:
— Вэйчжи…
На самом деле между Юй Хаоюем и Су Вэйчжи — или, точнее, Фу Даолинем — была история.
Когда Фу Даолинь ещё был Су Вэйчжи, Юй Хаоюй был его старостой на первом курсе. Именно он встречал Фу Даолиня при поступлении и с первого взгляда влюбился в него. Постепенно его чувства углублялись, и в итоге Юй Хаоюй, будучи убеждённым гетеросексуалом, ради любви «перевоспитал» себя и признался Фу Даолиню в чувствах.
…Разумеется, его отвергли.
Более того, Фу Даолинь после этого стал избегать его. Юй Хаоюй впал в отчаяние и начал вести распутную жизнь, пока однажды не узнал, что его бывший однокурсник вошёл в индустрию развлечений. Он решил попробовать подойти к нему снова — и к своему изумлению, на этот раз тот оказался гораздо мягче. Юй Хаоюй почти без усилий добился своего и, наконец, «завоевал красавца».
С тех пор бывший повеса изменился до неузнаваемости и стал верным спутником.
Сердце Су Вэйчжи бешено колотилось. Он торопливо сказал:
— Хаоюй, не верь ему…
Но Юй Хаоюй не дал ему договорить и с силой пнул его:
— Мерзавец! Заткнись!
Теперь всё стало ясно: вот почему его «младший брат» вдруг так изменился и стал принимать сразу нескольких партнёров!
Подумать только — он столько лет терпел, делил любимого человека с другими и носил его на руках, позволяя ему «творить всё, что вздумается»… ради этого самозванца!
Юй Хаоюй почувствовал, как перед глазами потемнело от ярости.
Су Вэйчжи уже не думал о злости — он пытался подняться:
— Хаоюй, послушай меня! Я…
Но Юй Хаоюй уже ничего не слышал. Он и раньше был упрямым гетеросексуалом, даже с оттенком токсичной маскулинности, и лишь сильная любовь заставляла его сдерживать свою природу.
Теперь, узнав, что Су Вэйчжи — не оригинал, он посмотрел на расстёгнутый ворот его рубашки и увидел на белой, нежной шее юноши множество синяков и следов поцелуев. Лицо Юй Хаоюя несколько раз изменилось в выражении, и в конце концов он бросился к углу комнаты, схватил мусорное ведро и, опустив голову, закричал:
— Бле-е-е!
Такой неожиданный поворот ошеломил Фу Даолиня. Он смотрел то на Юй Хаоюя, то на Су Вэйчжи, то снова на Юй Хаоюя, то снова на Су Вэйчжи. Несколько раз повернув голову туда-сюда, он так и не понял, что происходит, и решил больше не обращать внимания на Юй Хаоюя. Он повернулся к Су Вэйчжи:
— Сначала расскажите, кто вы такой? И почему так упорно вредите моему отцу? Посмотрите, сколько мерзостей вы натворили! Кто бы подумал, что мой отец такой злодей? Какая у вас ненависть к нему?
http://bllate.org/book/3100/341393
Готово:
